Защити сердце. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– Что ты сказал?

Тут она снова увидела лицо Тянь Яо… Оно излучало божественный свет, который слепил глаза!

– Он сунул тебе под нос порошок. Похоже, это и есть дурманное зелье из лисьей крови, которое мы искали.

«Мерзкий толстяк…»

Янь Хуэй заслонила глаза свободной рукой, чтобы не видеть Тянь Яо. Она искренне желала ослепнуть. Помолчав, девушка все же спросила:

– Тогда почему… когда я смотрю на тебя, у меня кружится голова, отнимаются ноги и возникают безумные мысли? Он что, перепутал зелье?

Выслушав, как Янь Хуэй описывает собственные ощущения, Тянь Яо смущенно закашлялся и высвободил ладонь. Почувствовав, что ее рука опустела, девушка сокрушенно охнула. Тянь Яо пропустил горестный возглас мимо ушей, сел поодаль и принялся рассуждать:

– Он дал тебе понюхать дурман, убедился, что зелье подействовало, и хотел его принять. Наверное, дурман предназначен не для того, чтобы сделать человека привлекательным для всех, а чтобы вскружить голову конкретному человеку. Жертва вдыхает аромат, а владелец порошка глотает зелье и овладевает сердцем и разумом жертвы. Тут замешана черная магия. Если поместить в закрытый сосуд много ядовитых насекомых и гадов, чтобы они пожрали друг друга, то яд последней выжившей твари будет действовать так же. Эта техника называется гушу[45].

– Значит… ты принял зелье вместо толстяка?

– Он как раз собирался высыпать его себе в рот, но я схватил его за руку, порошок случайно попал мне на лицо, а потом я облизал губы…

– Тебя старшие не учили не глотать что попало? – разозлилась Янь Хуэй и сердито хлопнула по столу. – Получается, я в тебя влюбилась! И что мне теперь делать?!

Когда девушка назвала вещи своими именами, Тянь Яо отвернулся и надолго умолк.

– Есть только один выход, – сказал он наконец. – Отыскать место, где торгуют лисами и варят дурман. Возможно, к зелью имеется противоядие.

– Что ж, по крайней мере, толстячок выдал себя с головой. Между ним и подпольными торговцами явно есть связь, – согласилась Янь Хуэй, поразмыслив. – Надо немедленно его отыскать. Это наш шанс найти выход.

Тянь Яо кивнул.

– Он сбежал совсем недавно, давай поторопимся и перехватим его по дороге к дому.

– Даже если он доберется до дома, беда невелика. Я помню дорогу к особняку главы города.

– Тогда пошли!

Тянь Яо поднялся на ноги, но девушка не двинулась с места. Он оглянулся и увидел, что та по-прежнему прикрывает глаза рукой.

– Иди первым, – махнула она Тянь Яо свободной рукой. – И не показывайся мне на глаза. Когда я тебя вижу, меня бросает в жар, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Меня это смущает.

– Если бы ты не говорила об этом вслух, было бы лучше, – заметил юноша, но внял просьбе и послушно ушел.

Когда его шаги стихли, Янь Хуэй отняла от лица руку, которой прикрывала глаза, и похлопала себя по груди.

– Ох, это чувство действительно сводит с ума.

Покинув беседку у пруда, Янь Хуэй вдруг сообразила, что Тянь Яо, должно быть, не знает, где находится особняк главы города. Она стремглав выскочила из «Терема забытых слов» и обнаружила, что юноша действительно поджидает на улице, заложив руки за спину. В этот миг, как назло, из-за облаков хлынули солнечные лучи, которые позолотили худощавую спину Тянь Яо. Сердце Янь Хуэй отчаянно заколотилось. Девушка потрясла головой и что было силы ударила себя в грудь. «Не стучи так! Угомонись!» – приказала она бедному сердцу, пару раз глубоко вдохнула и шагнула вперед.

– Особняк главы города в той стороне. Трусливый толстяк наверняка побежал к дому, – сказала Янь Хуэй, обходя юношу.

Обернувшись, она заметила, что лицо Тянь Яо скрыто за полумаской, и замерла. Глаза в прорезях полумаски дрогнули и уставились на девушку.

– С учетом всех обстоятельств нам стоит принять меры предосторожности, – пояснил юноша. – Пойдем.

Янь Хуэй попятилась и закрыла лицо руками. Раздвинув пальцы, она осторожно приоткрыла один глаз и приказала:

– Немедленно сними маску!

– Ты же сказала, что тебе нельзя видеть мое лицо! – воскликнул Тянь Яо, стараясь не растерять последние крохи терпения.

– Обмотал бы всю голову черной тряпкой! Ты хоть понимаешь, как выглядишь в полумаске? Ты бы еще декою пипы лицо прикрыл![46] Хочешь меня соблазнить? – без тени смущения вопила Янь Хуэй. – Предупреждаю: мое сердце отравлено ядом! Если будешь меня дразнить и выставлять напоказ неприкрытые части тела, я за себя не ручаюсь. Не вини меня потом.

Тянь Яо скрипнул зубами, внезапно осознав, что ничего не может поделать с беззастенчивой нахалкой. Вздохнув, юноша покорно развязал тесемки и снял полумаску, слегка растрепав волосы. Дерзкая прядь упала на его высокий лоб.

– Можешь теперь успокоиться?

Янь Хуэй зажала нос, пытаясь сдержать кровотечение, и размашисто зашагала по улице, словно уходя от погони.

– Я пойду впереди. Следуй за мной. И постарайся, чтобы я об этом не знала, – буркнула она, не оборачиваясь.

Тянь Яо проводил взглядом фигурку разгоряченной девушки, не понимая, плакать ему или смеяться.

Гнев Янь Хуэй нарастал с каждым шагом. Когда наконец она заприметила впереди толстяка Вана, то готова была взорваться от злости.

– Ван Пэнъюань! – уверенно крикнула Янь Хуэй, по-прежнему прикрывая нос.

Тот обернулся и увидел, что девушка вихрем несется за ним по пятам – ни дать ни взять призрак из Преисподней.

– Задержите!.. Остановите!.. – окликнул несчастный телохранителей.

Не успел он договорить, а телохранители – пошевелиться, как Янь Хуэй без лишних слов молниеносно взмахнула рукой и нанесла два точных удара, метя охранникам в шею. Те тут же застыли на месте, как два чурбана. Не дожидаясь, пока вокруг соберется толпа зевак, Янь Хуэй схватила свою жертву за шиворот и потащила в глухой переулок. Там она оперлась рукой на стену рядом с ухом толстячка и уставилась на незадачливого ухажера.

– Янь… Янь Хуэй… Я… – в ужасе залепетал Ван Пэнъюань.

– Какой храбрый толстяк! – Янь Хуэй улыбалась, но ее лицо пылало от ярости. – А ну, говори, где ты взял зелье, которым меня одурманил?

Толстяк Ван вжался в стену.

– Я… купил его вчера…

– Где купил?

Ван Пэнъюань отвел глаза в сторону. Янь Хуэй грозно прищурилась и схватила негодяя за ухо.

– Ты что, не слышал вопроса? Не умеешь пользоваться ушами? Тогда я их сейчас оторву!

– Нет-нет-нет!

Ван Пэнъюань и раньше досаждал Янь Хуэй, но девушка терпела его назойливое внимание, не желая ссориться с сыном главы города и опасаясь бросить тень на школу Утренней звезды. Каждый раз, приезжая в Юнчжоу и встречая на своем пути надоедливого толстяка, Янь Хуэй вспоминала, что «бегство – лучшая стратагема»[47]. Но в