Острова междумирья - Вадим Арчер

– И я, – прощелкали на кнузи позади них.

Зербинас узнал голос Чанка и оглянулся. Там их догонял Хирро на своей ларе и с птероном на плече. Он широко улыбнулся и приветственно махнул рукой Зербинасу.

– Не знаю, что у меня получилось бы, но я увидел, как вы таете в воздухе, и приложил все усилия, чтобы не потерять вас из вида, – прокричал он, подъезжая. Это было отличительной особенностью пиртянина – в любых обстоятельствах не упускать из вида цель. – А куда нам ехать теперь? – спросил он, снова подтверждая эту особенность.

Конечно, обоим магам было кое-что известно о путешествиях по междумирью. Хотя бы то, что во всех крупных академиях есть специальный маяк для таких путешествий, а к нему заклинание, позволяющее определить направление на этот маяк. Или то, что в знакомый мир маг может добраться по памяти, удерживая внимание на каком-нибудь хорошо запомнившемся месте. Было известно, что упав в междумирье со скакуна, попадаешь в какой-нибудь мир, но до сих пор было неизвестно, как определить, в какой именно. И никто из них не знал, как попасть в незнакомый мир или на остров.

– Нам несложно это определить, потому что Зербинас хорошо знает своего друга, – ответил Ки-и-скаль. – Ему нужно как можно глубже сосредоточиться на внешности и характере своего друга, и я почувствую, в каком направлении лететь.

– А как он сам попал туда? – невольно возник у Зербинаса вопрос. – Это же незнакомое ему место.

– Скакун, узнавший про этот материк, случайно встретил одного из ларов и рассказал ему о грозящей катастрофе. Он сообщил лару, как отыскать материк в междумирье, а тот передал эти сведения Ги-и-рралю. Как известно, в реальности миры движутся вокруг своих светил, но в междумирье они неподвижны и жестко связаны системой каналов. Зато острова и материки, отделившиеся от своих миров, движутся около них по постоянной траектории, обусловленной размером острова и силой создавшего его заклинания. Эту траекторию можно вычислить и обнаружить по ней местоположение острова – некоторые маги умеют это делать, и седок этого скакуна, видимо, был одним из них. Но гораздо легче попасть туда, когда там есть что-то знакомое, потому что мысль в междумирье обладает свойством притяжения к объекту, на который она направлена.

– Откуда тебе это известно, Ки-и-скаль? – спросил Зербинас.

– Я стар и очень давно живу на свете, – объяснил тот. – Я возил на себе множество седоков из различных времен и миров, я знаю множество каналов и путей как в мирах, так и в междумирье. Правда, среди седоков не так уж много магов с достаточной концентрацией мысли, поэтому большинство предпочитает путешествовать с помощью направляющих заклинаний.

Зербинас вспомнил, что Гримальдус с рождения обладал редкостной способностью к концентрации, и сказал об этом Ки-и-скалю.

– Да, Гримальдус может путешествовать таким способом, – согласился Ки-и-скаль. – К сожалению, он знает слишком мало миров, чтобы это принесло ему ощутимую пользу. Я чувствую, что у тебя это получится – и запомни, чем лучше ты представишь себе то место, куда мы направляемся, тем быстрее я долечу к нему.

Зербинас сосредоточился на воспоминаниях о своем старом друге и однокашнике. Сначала он вспомнил комнату, в которой они вдвоем прожили пятнадцать лет, но тут же сообразил, что комната находится совершенно в другом месте и может ввести Ки-и-скаля в заблуждение. Тогда он стал представлять себе только лицо Гримальдуса, таким, каким оно было двадцать лет назад – узкое и сухое, с небольшими, глубоко посаженными проницательными глазами и тонким длинным носом с горбинкой высоко на переносице, придававшей ему сходство с архонтами. Может, поэтому выбор посланника рода Иру остановился на нем?

Он вспомнил дотошный, въедливый характер Гримальдуса, становившегося невероятно упрямым, когда дело касалось сложного упражнения по магии. Нет, друг его детства и юности не был хладнокровным сухарем, каким его считало большинство учеников и, наверное, наставников академии. Просто жар был запрятан глубоко внутри Гримальдуса и тщательно упакован в прочную и надежную оболочку, появляясь наружу в строго отмеренном количестве по мере необходимости. Иначе как бы Гримальдус сумел сдружиться с огненным скакуном? И как бы он решился взяться за такое заведомо провальное дело, как поворот вспять падающего на мир материка?

Значит, сейчас Гримальдус добрался до места и ходит там, с привычным хладнокровием и дотошностью разыскивая мельчайшие свидетельства причин, заставивших материк покинуть привычную траекторию и направиться прямо на мир, где живут лары. Что это было – случайное совпадение или намеренный умысел? Зербинас словно бы увидел, как его друг идет по куску, оторвавшемуся когда-то от танваланской земли, как его проницательные глаза шарят по окрестностям, вбирая в себя все, что могло бы иметь отношение к катастрофе, и отсеивая ненужные подробности вроде жары, серной вони и, возможно, наличия демонов. Как же их звали – кажется, Дормантуб и Кавинак… нет, Карвинак…

В мощном, размеренном беге его скакуна вдруг что-то изменилось, и встревоженное внимание Зербинаса вернулось к окружающей действительности. Ки-и-скаль снижался над огромным черно-красным материком, просвечивающим сквозь фиолетовую глубину междумирья.

XIV

Человек на улдаре не мог бы сказать, как долго они мчались сквозь междумирье. Время здесь текло иначе и потребность в пище была иной, словно бескрайнее фиолетовое пространство брало на себя часть забот по поддержанию жизни путников. Тем не менее, они оба сильно устали и проголодались, значит, скачка была очень долгой.

Он не почувствовал радости, увидев впереди черную расплывчатую громаду замка, ощетинившуюся вверх колючками черных башен. Он только удовлетворенно кивнул, потому что именно так и представлял себе Темный Замок, затерянный в фиолетовой прозрачности междумирья. Именно потому, что он все время держал в уме мысленный образ этого мрачного места, междумирье и привело его сюда.

Улдар тоже увидел замок и заторопился вперед, надеясь на еду. Черные башни росли и становились все более отчетливыми, небо из фиолетового превратилось в голубое. Крылатый зверь опустился прямо во двор замка, минуя высокую ограду и прочные железные ворота. Седок соскочил с него и остановился рядом.

Здесь, во дворе, был канал. Человек предполагал его наличие и догадывался, куда он ведет, но сейчас ему был нужен не канал. Он отвернулся от канала и остановил взгляд на широкой лестнице из черного камня, ведущей в замок.

– Я есть хочу, – напомнил ему улдар.

– Там должна быть еда. Владелец этого замка наверняка имеет скакуна.