«Фирма приключений» - Павел Багряк

— Я дам вам гарантии. Дина Ланн, — сказал он, улыбнувшись. — Но не иначе, как в обмен на ваши.

Малоискушенная в подобных делах Дина Ланн некоторое время смущенно думала. Когда Киф предложил ей руку и сердце, она сказала ему тихое «да», и это было все, что гарантировало молодому человеку ее согласие, в котором он мог не сомневаться. Дина была воспитана в правилах, по которым или верила людям, или не верила им. И никакие закладные в банке, расписки, заверенные нотариусом, торжественные клятвы, данные в присутствии третьих лиц, не увеличивали ее веры и не уменьшали недоверия. Равным образом и она если что-то обещала Кифу, то не выполнить уже не могла, — да что Кифу, тому же генералу Дорону, когда расписывалась в том, что будет молчать обо всем увиденном и услышанном ею в «ангаре»: расписка была вне Дины Ланн, ей вполне хватало словесного обещания, которое она дала при оформлении на работу. Так или иначе. Дина была способна, общаясь с Кифом, в самом крайнем случае опоздать на свидание на какие-то десять или пятнадцать минут, и то из соображений «воспитательных», то есть невинных, а не потому, что не держала данное слово или была забывчива.

— Я вам обещаю! — твердо произнесла Дина Ланн, глядя Дорону прямо в глаза, и Дорон, подумав, не менее твердо ответил:

— Я вам тоже! Ну, вот и гарантии, не так ли?

И улыбнулся одними уголками рта.

Она почувствовала: не так! Ее словам можно было верить, а его? Жизненный опыт ничего не подсказывал Дине Ланн, и вовсе не знание этого человека, а чувство самосохранения как бы подталкивало ее изнутри, предупреждая: не верь ему, он злой и коварный, и если твое «да» есть «да», его «да» может оказаться «нет»! Стало быть, «я обещаю», увы, не проходит, что же тогда может «пройти»?

Дина прикусила нижнюю губу, мучительно соображая, и вдруг произнесла, поразив даже видавшего виды Дорона:

— Господин генерал, давайте договоримся так. Я вам открою какой-нибудь свой секрет, а вы мне — свой. Тогда не только я буду у вас в руках, но и вы — в моих. И мы сможем доверять друг другу:

— В каком смысле «секрет»? — несколько обескураженно спросил Дорон.

— Ну, тайну! — объяснила Дина Ланн, как будто перед ней сидел не крупный государственный деятель, чиновник, да еще с такой мрачной репутацией, как генерал Дорон, а близкая подружка вроде Лизи или Розетты. — Например, я могла бы сказать вам, что, кроме Кифа, за мной ухаживает и даже сделал предложение… ну, еще один молодой человек. Я назову вам его имя, только не открывайте его Кифу, он ревнив, хотя и сдержан. А вы мне, господин Дорон…

«Она идиотка или настолько умна, что удачно играет эту роль?» — подумал Дорон, внимательно разглядывая собеседницу из-под опущенных век.

— Позвольте, — перебил ее Дорон, — откуда у вас уверенность в том, что я скажу вам действительно нечто секретное, и откуда у меня уверенность, что, положим, имя конкурента Кифа Бакеро вы не придумали в ту самую секунду, как решили его произнести?

— Можно проверить, господин генерал, — спокойно возразила Дина Ланн. — И я проверю, если не… если у меня не будет веры с первого раза.

— Как?! Как вы сможете меня проверить?! — чуть не закричал Дорон.

— Я женщина, — скромно опустив глаза, сказала Дина шепотом, вложив в произнесенное слово куда больше содержания, чем мог услышать генерал.

Дорон задумался. Он всегда был далек от сантиментов, его ум был способен, как хороший компьютер, высчитать поступки людей, ход их мыслей, орудуя чуть ли не математическими формулами и применяя железную логику. Но генерал откровенно пасовал, когда перед ним оказывалась женщина, существо загадочное и алогичное, даже если эта женщина была в его руках, как львица в клетке у дрессировщика. Интуиция подсказывала Дорону: увы, он имеет дело с человеком необычным, а потому с ним придется считаться, тем более что ситуация, в которой они оказались, тоже не из простых. И как дрессировщик внутренне опасается хищного зверя, вроде бы им прирученного и сидящего, по крайней мере, в клетке, так и генерал должен глаз не спускать с этой молодой львицы, способной в любую секунду перекусить ему глотку.

— Хорошо, — после паузы сказал Дорон. — Предположим, я открою вам какой-нибудь свой секрет. Но достаточно ли ясно вы понимаете, что знание чужих тайн в принципе дело не безопасное? Я ведь возьму вас на мушку, дорогая! — Он весело рассмеялся, как если бы, будучи охотником, уже верно прицелился в свою жертву и предвкушал удачный выстрел.

— Я вас тоже возьму на мушку, генерал, — смело парировала Дина Ланн, и Дорон мгновенно оборвал неуместное веселье.

— Каким образом?! — вновь воскликнул он с ожесточением. — Вы у меня в руках — это я понимаю. Но как вы можете взять меня в свои руки? Как?! Кто я, а кто — вы, моя дорогая?!

— Но ведь мой будущий супруг — президент! — сказала девушка, исчерпав этим ответом всю сумму своих предполагаемых возможностей, и генерал вынужден был про себя признать, что в этом был резон: в сравнении с ним она действительно не более чем «пигалица», но как жена президента…

— Ну-ну! — как бы, с одной стороны, предостерегая собеседницу, но, с другой, признавая и за ней некоторые возможности, сказал Дорон. — Ну-ну… Итак, я весь внимание: ваш секрет?

И даже не без интереса слегка наклонил голову.

— Господин генерал, — тихо сказала Дина Ланн, — я жду ребенка.

— Это все? — разочарованно произнес Дорон.

— Нет, не все. Ребенок не от Кифа.

— То есть как это? — смутился генерал. — От кого же?

— По-моему, я сказала вам вполне достаточно.

— А что сделает Киф Бакеро, если узнает?

— А почему он должен узнать? И от кого, господин генерал? От вас? Я вам отвечу: Киф тогда на мне не женится, и вы потеряете «своего человека» из его ближайшего окружения. Но если я вдруг перестану вам служить, вы, держа меня «на мушке», как вы изволите говорить, вполне можете мне отомстить, тем более что я уже не буду вам нужна как «ваш человек».

— Э-э-э, нет, дорогая! — весело сказал генерал, ощущая теперь весь разговор с Диной Ланн как игру, а не как серьезную беседу. — Это еще не секрет. Я, понимаете ли, буду обладателем вашей «тайны», а потом вдруг родится вылитый Киф Бакеро, этакий Кифенок, и я останусь в дураках? Для полной ясности я хотел бы знать имя отца, чтобы иметь возможность проверить факт, а затем, если будет нужда, предъявить необходимые доказательства. Ну-с, что на это скажете? Ваша очередь, дорогая Дина Ланн!

— Хорошо, — не моргнув глазом произнесла девушка. — Я жду ваш секрет, а затем в обмен на него назову имя своего любовника.

— Недурно! — с восхищением произнес Дорон, а про себя подумал: «Вот чертова баба! Какая выдержка! Сколько уверенности в себе! Нет, я непременно должен заняться тщательным изучением своих сотрудников. Какие клады! Ну, получай же, сейчас я открою тебе такую тайну, которую способен открыть разве что палач, сопровождая приговоренного к месту казни!» И вслух добавил: — Предупреждаю вас. Дина Ланн: услышать то, что я сейчас вам скажу, будет вам не просто неприятно, но, может быть, даже смертельно страшно, но вы сами в этом виноваты.