Под игом чудовищ. Книга 2 - Андрей Арсланович Мансуров

Нужно только не позволить ему вернуться вновь в свой замок, к машине.

Ведь только при этом условии он не сможет вернуть себе молодость и здоровье. А оно у него, как ты, наверное, догадался, за сто сорок восемь лет — не слишком-то. Хорошее. И «омолаживаться» нужно часто. Гораздо чаще, чем обычному человеку. Прожившему, скажем, лет шестьдесят. — на лорда Дилени посмотрели два огромных, и сейчас светящихся странным внутренним светом, усмехающихся там, в глубине, глаза. А приятно, что она у него с юмором, и относится к ситуации с иронией и… Трезво.

— Тебе виднее, конечно. — он чуть кивнул, — Однако тогда получается, нам сейчас больше нечего делать здесь. Мы — ну, вернее — я — всё увидели. Пикеты, объехавшие озеро по периметру, мне об окружающей обстановке и местности доложили. Чертёжник наш маршрут и схему местности вычертил. Но…

— Да?

— Беспокоит меня его летающая машина. Ну, та, на которой он удрал. Что если…

— Нет. Он никогда не сможет вернуться на ней в Эксельсиор. Да и вообще куда-нибудь улететь. Она может работать только один раз, и — только из трубы, в которой все эти годы хранилась. Сейчас в ней не осталось горючего. Это была просто спасательная капсула. Одноразовое устройство.

— Значит, как бы там ни случилось, обратную дорогу лорду чёрному Властелину придётся…

— Вот именно. Или пешком, или — на лошадях! — она криво улыбнулась, — Ну, или, поскольку лошадей у него нет, на бегемотах. Или уж — чёртовых громах. Ха-ха.

Смутил меня из всего «подписанного» хозяйства на передней панели машины, занимавшей фактически всю ширину пещеры, от стены до стены, только здоровый не то — щит, не то — крышка, на которой было написано «Загрузочный люк для биоматериала».

Но пораскинув мозгом, (Стараюсь иногда!) смог я прийти к выводу, что сюда лорд помещает — вот именно, расходуемый материал, когда восстанавливает чьё-то здоровье или жизнь. А материал этот, как бы ни велики были внутренние аккумуляторы, накопительные бункеры, и ёмкости машины, нужно — вот именно, пополнять. Например, применяя туши свиней. Чем не «расходуемый материал»? Всё в них для «встраивания» составляющих элементов в тело человека — есть! Но на меня-то, по-идее, того, что в машине имеется, хватить должно! А уж сир Ватель пусть сам о себе беспокоится.

А не побеспокоится — так и …рен с ним. Если машина ему что-то «недовосстановит» — вот уж плакать не буду!

Ладно, в очередной раз не буду утомлять ни вас, ни себя, описанием того, чего я ещё интересного и нужного нашёл, прочёл, переключил и установил. Делал всё так, как мне велел мой разум и инстинкт. И, само-собой, память.

Единственное, что было трудно — действительно решиться залезть в открытую пока капсулу, откуда вышла леди Ева, и приказать кому-нибудь из моих — хотя кому, кроме любимого сержанта я мог бы доверить столь ответственную миссию?! — захлопнуть за мной прозрачный колпак!

Но вот я разделся до гола, (А прикольно наблюдать, как мои охранники «воротят нос» — не по нраву им, видать, что тело у меня вовсе не столь дряблое и безмышцевое, как они наверняка про человека моего возраста и статуса думали!) залез внутрь, лёг в углубление в упругом и мягком материале, (называется, кажется — пластик) и скомандовал:

— Закрывайте!

О том, что если в течении пяти минут ничего не произойдёт, можно смело открывать колпак обратно, и на машину больше не рассчитывать, тоже сказал. Заранее.

Сержант поморгал на меня сосредоточенно-прищуренными глазами, но ничего не сказал. Сделал жест двум рядовым, и колпак очень нежно и осторожно, словно он жёг им пальцы, закрыли. Я услышал, как щёлкнули его замки-защёлки.

Ну всё. Можно расслабиться и получать удовольствие. Или…

Кому я голову морочу?

Так страшно мне ещё никогда не было. И только осознание того, что за моими действиями наблюдает десять сопящих бугаёв не позволяло мне вскинуться, и заколотить в стеклянную крышку с истошными криками: «Выпустите!!!»

Внутри моей капсулы что-то загудело. Затем откуда-то сверху, со стороны ног, вылезло что-то вроде штанги. Включилась полоса света: точь в точь такого, как был на ловушке с кубиками! Вау!!! Но бежать оказалось поздно: световая дорожка уже неторопливо пошла по телу, начав с пальцев ног и поднявшись и выше, а я так ничего и не почувствовал. Нет, вру: почувствовал я дикое облегчение, что тело осталось цело, а не оказалось нарубленным на кубики-полоски! А кроме облегчения больше ничего я не почувствовал. То есть — прохладно было в этой чёртовой капсуле, вот и все ощущения.

Но вот световая полоса проехала по телу снова — теперь от головы к ногам.

И тут началось!

Загудело, забурлило, зашипело. Из крохотных дырочек подо мной начала пробиваться какая-то тёплая (Должен признать, после ледяного ощущения от ложа и воздуха это было приятно!) жидкость, а сознание стало почему-то мутиться… Последнее, что увидел, так это — как какая-то странная железная лапа подносит к моему лицу что-то вроде забрала. А из него кверху уходят прозрачные гибкие шланги.

И эту штуковину прижали к моему лицу, нос и рот оказались в чём-то вроде соответствующего им углубления, и я вдохнул чего-то… Приятно пахнущего. Вокруг меня завертелось, понеслось нечто искромётное и полыхающее огнями, всё ускоряя и ускоряя своё вращение, в ушах засвистело… И — всё. Больше ничего не помню.

Отключился.

Заночевали в небольшом трактире, уже ближе, как прикидывала леди Маргарет, к одиннадцати часам ночи. Сир Айвен за время пути слегка подзадолбал своей наивной простотой и волнением: всё время оглядывался, явно опасаясь погони.

Она не стала говорить ему, что погони скорее всего и не будет, что королева организовала всю эту комедию лишь для того, чтоб избавиться от серьёзной конкурентки, но не столь летальными способами, какие предпочитала королева-мать. Разумеется, давая понять этой самой конкурентке, что её жизнь, конечно, важна. Но не настолько, чтоб позволить ей остаться при короле, или вернуться в Тарсию спустя какое-то время…

В этих случаях нет никакого сомнения, что её Величество исполнит данное ещё летом обещание. Не пощадить.

С одной стороны леди Маргарет было приятно, конечно, что леди Наина, похоже, по-своему привязалась к ней, и не хочет просто убивать. Но с другой стороны было немного обидно: а ну как и правда — ей удалось бы вернуть, а, вернее — предоставить своему телу этот драгоценный Дар — детородную функцию?!

Но сейчас думать и уж тем более говорить об этом с милордом своим «спасителем» вовсе не хотелось. Поэтому