Белый Волк - Дэвид Геммел

— Спериан! — внезапно простонал Скилганнон. — Что случилось с ним и с Молаирой?

— В это самое время Бораниус покидает твой дом. Ты уже ничего не поправишь, Олек. Они последовали за Гревисом, а в доме остались люди Бораниуса.

— Сколько их?

— Четверо. Одного ты знаешь — коротышка с длинными усами.

— Казенсис.

— Скверный малый. Тоже любит причинять людям боль. В этом он не столь искусен, как твой друг Бораниус, но получает от пыток не меньшее удовольствие.

Скилганнона подташнивало, бессильная ярость захлестывала его. Стало совсем темно, и холодный ветер носился по опустевшему парку.

— Еще неизвестно, правда это или нет, — сказал Скилганнон.

— Ты знаешь, где искать доказательства, Олек, — заметила старуха.

— Надо идти домой, — сказал он тогда Джиане.

— Это бессмысленно. Ты же слышал: там засада. Хочешь, чтобы меня схватили?

— Я тебя с ней не оставлю. Она говорит, что хочет помочь, но я чувствую: она злая.

Джиана гневно поднялась со скамьи.

— Кто дал тебе право «оставлять» меня или «брать с собой»? Я Джиана и распоряжаюсь своей жизнью сама. Ты как будто неплохо меня знаешь, но продолжаешь видеть во мне нежный и хрупкий цветочек, который надо оберегать. Разве ты беспокоился бы так, будь я принцем, а не принцессой? Думаю, что нет. Так вот, Олек, Джиана будет покрепче любого принца. Маланек хорошо меня вышколил. Так что ступай домой, если тебе это нужно, а я пойду с ней.

— Приятно слышать столь мудрые речи из уст столь юных, — заметила старуха, а Джиана сказала:

— Не глупи, Олек. Тебя возьмут и будут пытать.

— Это не глупость, — возразила внезапно старуха, — потому что он не дурак. Тебе нужно увидеть все своими глазами, Олек, я знаю. Пусть он идет, принцесса. То, что он увидит, сделает его сильнее, а то, что ему придется совершить, сделает его мужчиной. — Кряхтя, она поднялась на ноги. — Если жив будешь, Олек Скилганнон, приходи на Плотницкую улицу. Знаешь ее?

— Да.

— Там посередине, у старой гостиницы, есть переулок. Он выведет тебя на маленькую площадь, где есть общественный колодец. Жди около него. Я приду за тобой, если опасности не будет.

— А куда пойдете вы?

— Этого тебе лучше не знать. Бораниус мастер развязывать языки. Есть у него такие маленькие, изящные ножницы. Могут палец оттяпать, если нажать как следует.

Скилганнон видел в глазах старухи искры злобного удовольствия.

— Откуда ты знаешь… про эти ножницы?

— Я сама их сделала для него, Олек. У меня много таких вещиц. Перстень с углублением для яда, который носила королева, тоже мой. Я бросила руны для короля в день, когда родилась его дочь, и сказала ему, что ее жизнь будет сопряжена со многими опасностями. Поэтому он и воспитывал ее, как мальчика, дав ей Маланека в наставники. Я самому императору Горбену сделала меч. — Смех старухи походил на шорох палой листвы, летящей по кладбищу. — Боюсь, что в это оружие я вложила чересчур большую силу, и она ударила ему в голову. Однако я отвлеклась. Если будешь жив, я приду за тобой.

— Мне это не нравится, — заявила Джиана.

— Если он выживет, то принесет тебе больше пользы, чем теперь.

Скилганнон поднес к губам руку Джианы.

— Я люблю тебя, — вымолвил он, повернулся и убежал в темноту.

К дому он подошел кружным путем и прополз на животе через огороженное поле за садом. Ночь была пасмурная, и он передвигался, когда луна скрывалась за облаками. У садовой стены он приостановился. Несмотря ни на что, он все-таки не совсем верил в то, что сказала старуха — не смел поверить. Сейчас он перелезет через стену и увидит, что Спериан с Молаирой дома и ждут его. Сомнения мучили его. Он чувствовал, что, пока он стоит здесь, под стеной, мир остается прежним, таким, как был. Как только он перелезет, все может перемениться. В смятении чувств он не знал, на что решиться. Впервые в жизни он понял, что такое настоящий ужас. «Не можешь же ты стоять тут вечно», — сказал он себе наконец, подпрыгнул и ухватился за гребень стены. Подтянувшись, он перевалился на ту сторону и спрыгнул в сад. В доме горел свет, но никакого движения не замечалось. Пригибаясь, он добрался до сарайчика, где Спериан держал садовые орудия. Там он нашел кривой острый нож-секатор с деревянной рукояткой.

Вооруженный, он перебежал к дому и помедлил в дверях, прислушиваясь. Тишина. Наклоняясь под выходящими на фасад окнами, он обследовал большую гостиную — никого. Потом услышал какие-то странные, булькающие звуки и, затаив дыхание, толкнул кухонную дверь. Лампа, горящая на столе, осветила окровавленное, изувеченное тело Спериана. На буфетных стенках и на полу тоже была кровь. Умирающий попытался издать какой-то звук, и кровь, булькая, выступила из его пронзенного горла. Скилганнон, выронив нож, упал рядом с ним на колени. Спериан поднял беспалую руку. Лицо ему исполосовали чем-то острым, кожа висела лоскутьями, глаза выкололи.

— Друг ты мой! — пролепетал Скилганнон. — Что же они с тобой сделали!

Спериан вздрогнул при звуке его голоса и снова попытался что-то произнести. Скилганнон не сразу понял, что его опекун хочет выговорить один-единственный слог: Мо.

Истерзанный, мучимый болью, он спрашивал о жене.

— Она цела, — со слезами на глазах сказал Скилганнон. — Все хорошо, дружище. Успокойся.

Он взял искромсанную руку Спериана в свою.

— Я отомщу за тебя. Клянусь душой моего отца.

Спериан лежал тихо, кровь из ран перестала течь.

— Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал, — рыдая, выговорил Скилганнон. — Ты был мне отцом и другом. Пусть последняя дорога приведет тебя к миру и свету. — Он достал из кошелька серебряную монету, положил ее в рот мертвецу и встал.

Молаира лежала в своей спальне. Ей тоже изрезали лицо и выкололи глаза, но пальцев не тронули. Скилганнон вложил монету в ее правую руку, сжал мертвые пальцы в кулак.

— Спериан ждет тебя, Мо. Да приведет твоя последняя дорога к миру и свету.

Он поднялся наверх, в свою комнату. Там все перевернули вверх дном. Отодвинув сундучок с чистыми рубашками, он достал из тайника в стене шкатулку. Там лежало двенадцать золотых и немного серебра. Скилганнон ссыпал монеты в кошелек, натянул кожаные штаны, надел куртку с капюшоном. Обулся в высокие сапоги для верховой езды и сложил в холщовый мешок запасную одежду.

С мешком за плечами он прошел в бывшую отцовскую комнату. Там он взял из сундука короткий меч в кожаных ножнах и охотничий нож с костяной рукояткой. Продев ремень в петли обоих ножен, он опоясался, вытащил меч и попробовал лезвие. Оно оставалось острым.

Покончив со сборами, он постоял, обдумывая дальнейшие действия.