Тени Марса - Анатолий Гончар

Тысячи, если не десятки тысяч бронированных машин-роботов выползали из темной шахты и, разворачиваясь боевым строем, шли на засевших среди камней солдат его легиона…

Сергей взглянул на часы. С того времени, как он вышел из храма отца Никодима, прошли сутки. В этот самый момент генерал Ильченко должен был отправлять через интернет имеющуюся у него информацию. Шансов на то, что послание попадёт в нужные руки, было ничтожно мало, хотя могло и повезти. Всё зависело от того, на сколько адресов генерал успеет скачать информацию, и от того, сколь оперативно будут действовать зандры. Все находившиеся в просторном зале коттеджа молчали. Обед, привезённый роботами, остался нетронутым. И только какая-то маленькая муха, шпионом пробравшаяся в помещение, кружилась над куриным крылышком, лежавшим в тарелке, предназначенной для Клёпикова. Откуда-то издалека долетали глухие звуки ударов океанских волн о камни. Под окном тихо шелестел листвой развесистый клен. А со стороны города доносились гулкие удары артиллерийской канонады. И лишь один Сергей догадывался, что это может означать, но благоразумно помалкивал. Остальные, хоть и нервничали, но не решались завести об этом разговор, опасаясь самого страшного — начала инопланетного захвата.

Первой не вынесла всеобщее затянувшееся молчание Нина. Она взяла кофточку и удалилась в свою комнату смотреть дневные новости. Вслед за ней ушел Лобенштайн. В комнате остались лишь трое. Штольтграф сонно таращился в распахнутое окно, созерцая одному ему видимую точку дневного небосклона. Клёпиков усиленно занимался собственным маникюром, обгрызая и без того обгрызенные ногти, причём делал это с таким усердием, будто это было сейчас самое главное дело на свете. Сергей, скучающе позёвывая, перекидывал с руки на руку тяжёлую серебряную статуэтку и незаметно от остальных вздрагивал при каждом разрыве. Наконец ему надоело это занятие. Он протянул руку к пульту и, достав его, включил телевизор. Огромный экран, располагавшийся в нише стены, расцвел наподобие яркого весеннего цветка. Комната сразу же наполнилась какофонией звуков. Розовощёкий диктор, усиленно жестикулируя, рассказывал последние новости:

— Как только что стало известно, в центре города произошло настоящее сражение. Наш корреспондент сообщает: Сверхсекретное подразделение 4-Б, до недавнего времени будучи ещё только легендой, обросшей множеством слухов, вступило в бой с виновником вчерашнего трагического инцидента. Напомним, вчера в полдень неизвестными злоумышленниками были сбиты четыре летательных аппарата: один полицейский "Мустанг", один гражданский глиссер и два новейших истребителя ЛАГГ-17, принадлежавшие уже упомянутому подразделению. Сегодня правительственным агентам удалось установить виновника гибели всех летательных машин. Им оказался пятидесяти двухлетний герой Ново-Марсианских событий генерал Ильченко, ушедший в отставку сразу же после окончания конфликта. Как сообщило одно высокопоставленное лицо из министерства обороны, впрочем, пожелавшее остаться неизвестным, выход генерала на пенсию был вызван тяжёлой психологической травмой, полученной в результате упомянутых событий. Позже генерал, движимый манией вторжения инопланетных захватчиков, построил в центре города храм, на самом деле являвшийся хорошо укрепленным и вооруженным боевым центром. Как и каким образом ему удалось скрыть от властей такое количество наисовременнейшего оружия, ещё предстоит разобраться. Надеюсь, компетентные органы смогут дать гражданам ответ на все вопросы. Сейчас же мы передаём репортаж с места событий. На связи наш корреспондент Илья Подберёзкин.

На экране показалось круглое лицо широкоплечего парня, державшего в руках хвостовой стабилизатор ракеты.

— Я нахожусь на развалинах поверженного храма…

При этих словах кинокамера ушла в сторону, и на экране показалось дымящееся поле боя. Прямо за спиной у корреспондента стояли чёрные от копоти, выжженные дотла БТРы, чуть дальше виднелся разрушенный остов церкви, Сергей успел заметить устоявший на крыше крест главного купола. Вокруг здания бегали люди, одетые во всё чёрное. Объектив камеры сместился, и вновь во всю ширину экрана показалось розовое лицо корреспондента.

— Полностью потери от инцидента установить пока не предоставляется возможным. По свидетельству очевидцев боя, в атаке участвовало семнадцать истребителей ЛАГГ-17, три боевых машины пехоты и до двух рот спецназа. Из трёх атаковавших крепость БТРов подбиты три. Сколько уцелело ЛАГГов, остаётся только гадать, но учитывая то, что они начали атаку первыми, об их судьбе говорить не приходится. Подразделение пехоты выступило лишь к завершению атаки и практически не пострадало — двое убитых и трое раненых. — Корреспондент хотел сказать что-то ещё, но его внезапно отключили. Затем на экране вновь появился сильно жестикулирующий диктор, а напротив него — перетянутый ремнями портупеи, сидел высокий, худощавый генерал.

— Господин генерал! — внезапно перестав жестикулировать, обратился к нему диктор. — Как только что сообщил наш корреспондент, в атаке участвовало семнадцать истребителей. Учитывая вчерашние потери, нельзя ли сказать, что подразделения 4-Б больше не существует?

Желваки на скулах генерала вздулись от напряжения, хотя всё остальное лицо осталось спокойным. Он нарочито медленно закинул ногу на ногу и, старательно выговаривая слова, ответил:

— Подразделение 4-Б, к счастью, не ограничивается одними истребителями. В него входят многие моторизированные единицы, но не это главное. Главное — человеческий материал, а его нам удалось сохранить. Большинство пилотов благополучно покинули горящие машины и приземлились. — Генерал довольно улыбнулся, но диктор оказался въедливым.

— Простите, господин генерал, отчего же тогда никто из свидетелей не видел парашютных куполов?

От этого вопроса генерал заметно скривился и несколько секунд молчал, обдумывая ответ.

— Да, действительно, так и было, никто не мог видеть парашютов, ведь в процессе приземления использовалась новейшая военная разработка "Антиграв-1".

Глаза диктора полезли на лоб.

— Господин генерал, Вы хотите сказать, что вопрос пространственного перемещения посредством антигравитационного двигателя решён?

— Да, — генерал был сама уверенность, — но он ещё недостаточно изучен, к тому же секретен, так что не станем больше обсуждать этот вопрос.

— Хорошо, хорошо, господин генерал! Но не считаете ли Вы, что в данной, столь драматичной, ситуации, необходимо присутствие президента?

Стороннему наблюдателю могло показаться, что диктор, сам того не желая, своим вопросом испугал самодовольно-напыщенного генерала. Тот вздрогнул и покрылся пятнами, на лбу выступила предательская капелька пота.