Кигель Советского Союза - Юлия Александровна Волкодав

– На работу, куколка. Мы с Мариком и Лёней работаем сегодня всю ночь.

– А меня ты когда собирался в известность поставить? Я для кого готовлю?

В голосе Зейнаб слышались опасные нотки.

Андрей тяжело вздохнул:

– Для детей. Ну прости, я знаю, что нарушаю все традиции. Но времена сейчас такие, не мог я отказаться.

У них действительно была традиция встречать Новый год вместе, всей семьёй. И Андрей, как бы ни был занят и востребован, в новогоднюю ночь никогда не работал. Да раньше это и не требовалось: все «Огоньки» записывали заранее, концерты тридцать первого декабря если и были, то заканчивались в семь-восемь вечера, и люди спешили по домам, к своим близким. Сама идея праздновать в ресторанах и казино под выступления артистов появилась совсем недавно, и Андрей сам удивился, когда ему через каких-то общих знакомых передали предложение Ивана Савельевича выступить в «Сильвер Паласе».

– Какие времена, Андрей? Мы что, последнее доедаем, что ты не можешь один вечер провести с семьёй?

– Мы не доедаем. А вот у Лёни и Марата есть трудности. А пригласили нас всех троих.

– Так одолжи им денег!

– Не в этом дело. – Андрей устало вздохнул и потянул за узел галстука, ослабляя его. – Я им могу одолжить денег один раз, два, три. Но им нужно научиться как-то существовать в новой реальности, понимаешь? Они оба сидят и ждут, когда их позовёт на гастроли Росконцерт. Оплатит дорогу, гостиницы, оборудование, расклеит афиши и продаст билеты. А они выйдут, нарядные, споют и уедут. А потом в кассе получат зарплату. Они никак не поймут, что так уже не будет, что наши стадионы остались в прошлом и надо соглашаться на рестораны и казино, если зовут. Пока зовут!

Зейнаб внимательно смотрела на него, и её серые глаза сейчас казались почти чёрными, то ли от неудачно падавшего света, то ли от сдерживаемого гнева.

– И где же вы сегодня выступаете?

Надо было бы соврать, приукрасить действительность. Но Андрей никогда её не обманывал принципиально.

– В казино. Всё, куколка, я поехал. Вся Москва стоит, добираться ещё неизвестно сколько, и…

Он не успел договорить. Зейнаб развернулась и быстрым шагом ушла на кухню. Так что пришлось Андрею самому искать рубашку и гладить брюки.

Неудивительно, что теперь у него не было настроения, не то что новогоднего, а хоть какого-нибудь. Он сидел в гримёрке «Сильвер Паласа» (да, здесь были полноценные гримёрки, с ума сойти, у нас не во всех концертных залах-то они имеются), смотрел, как замазывает тональным кремом синяки под глазами Волк, как распевается Марат. Они тоже не излучали веселье, но, по крайней мере, у них дома не остались дети, которые хотя бы в Новый год хотят быть с папой.

– А Маша тоже работает, – то ли отвечая на невысказанный вопрос, то ли просто делясь информацией, сообщил Марат. – Тоже какой-то ресторан, я даже подробности узнавать не стал. Мы решили, что отметим завтра, ближе к вечеру, когда выспимся.

Андрей усмехнулся. Представил себе Марата, выползающего вечером за стол к телевизору, чтобы посмотреть «Песню года». Впрочем, «Песню года» теперь как раз лучше не смотреть. В этом году их впервые в жизни не пригласили на главный музыкальный фестиваль! Всех троих! Составлявших его костяк, его основу, не пропустивших до сей поры ни единого выпуска передачи. Андрей даже звонил редактору, старому приятелю, узнавал, что происходит. И старый приятель, с которым вместе за кулисами водку пили, которому Андрей помогал ребёнка в хорошую школу устроить, без тени смущения сказал, что старая гвардия теперь «не формат». Что люди хотят видеть новые лица на экране. Ну-ну. Андрей ему сообщил, что пока что на экране у них не новые лица, а новые задницы в розовых и зелёных колготках. И бросил трубку.

– Лёнь, а у тебя что? Натали спокойно тебя отпустила?

Лёнька нервно дёрнул плечом и выдавил на руку ещё немного тонального крема. Он всегда гримировался руками, кисточками ему неудобно, видите ли.

– Вполне. Сказала, что будет рада хотя бы в праздник не видеть мою унылую рожу. Цитата.

Андрей с Маратом переглянулись. То, что у Лёньки постоянно были какие-то семейные сложности, что с первой женой, что со второй, знали оба. Да Волк и сам мало походил на образцового мужа. Но представить, чтобы Зейнаб или Маша так ответили мужьям, было невозможно.

– А рожи у нас и правда унылые, – перевёл тему Марат, глядя в зеркало. – Может, по пятьдесят граммов?

В гримёрке стоял коньяк, дорогущий, французский. И бокалы, пузатые, классические, в которые можно плеснуть немного, а потом греть в руке, наслаждаясь ароматом и насыщенным чайным цветом. Да уж… Ещё недавно они наливали и коньяк, и портвейн в гранёные стаканы и не думали, что нужна какая-то особая посуда. Главное, чтобы было что налить. А куда – дело десятое.

– Давайте, – оживился Волк. – И закуску приготовили, ну надо же. Трогательная забота об артистах. – И потянулся к блюду с бутербродиками.

– Главное, чтоб это всё из гонорара не вычли, – хмыкнул Андрей. – Нет, мне не наливайте, я не пью перед выступлением.

– Андрей, да брось ты. – Марат протянул ему бокал. – Это не Колонный зал Дома Союзов.

– К сожалению…

– Согласен. Пей, а то правда смотреть тошно. На нас на всех.

Напиваться не стали, конечно, все люди взрослые. Два раза по пятьдесят, бутербродик, последние штрихи: Волку – махнуть расчёской по непослушным волосам, Агдавлетову – завязать бабочку, Кигелю – надеть наконец штаны. Да, он до последнего сидит в гримёрке без них, потому что если уж надел их, отутюженные, то придётся стоять до выхода на сцену. Не с заломами же выходить.

Зал был полон народу, столы накрыты. Гуляние уже шло вовсю, но пока что гостей казино развлекал ведущий, один из известных юмористов, Андрей его хорошо знал, как-то даже вместе гастролировали. Девочки в сетчатых колготках сегодня изображали Снегурочек. Правда, если бы Дедушка Мороз увидел длину юбок своих снежных внучек, надо думать, получили бы они посохом по не слишком прикрытым задницам. Кстати, а где Дед Мороз, то есть Иван Савельевич?

Андрей быстро нашёл его взглядом. Хозяин сидел за центральным столиком, ближе всего к сцене, в сугубо мужской компании. Лица мрачные, затылки бритые, на столе бутылок пять всё того же коньяка, а закуска не тронута. Похоже, там деловые разговоры ведутся. Хозяину не до праздного гуляния.

Вскоре объявили их выступление. Марат, Андрей и Лёня поднялись на сцену. Поклонились публике, встретившей их довольно вяло. Объявляли их как