Агония любви (СИ) - Виви Тейт

поговорить? — напоминаю о разговоре до, и пропускаю через пальцы ее мягкий локон.

— Не важно. Я уже и забыла. Эта новость меня просто до небес подняла, — снова обнимает.

— Ты меня задушишь, Ри, — пытаюсь ослабить хватку жены, которая готова задушить, мертвой петлей анаконды, в порыве счастья.

— Ой, прости. Когда стартуем?

Мне кажется или она уже готова бежать в павильон для первых кадров?

— Ри, я сегодня сел продумать сценарий. Еще много времени. Явно не один день. Как только, так я сразу сообщу.

— Ну ладно. Успею свыкнуться с главной ролью. Пойду позвоню папе и все ему расскажу. Он будет счастлив. Всегда мне говорит, что ты лучшая партия для меня.

«Партия!» — это худшее слово, которое можно подобрать для наших отношений. И это слово не выходит из головы, заставляя задуматься. Если я все на всего «партия», то последний ход будет за мной.

А сейчас я черкаю очередной шедевр, вырывая из ежедневника листы и кидая в мусорное ведро, в котором уже не помещаются мои творения. Скоро я найду ту самую ниточку, которая потянет весь сюжет и приведет нас к этой мечте…

Эрику к славе. А меня к счастью.

Глава 46. Моя Мишель

Эрика

— Это сценарий, — кладу перед Ри целую папку на стол для изучения материала.

— Так много? — моя жена листает каждую страницу, но в ее взгляде нет заинтересованности. Она откидывается при этом на спинку стула и берет кружку кофе. Всем своим видом показывает безразличие, хотя это ее шанс, возможно единственный.

— И у тебя там много слов, — сразу предупреждаю, что работы много, и покой грозит теперь не скоро.

— О, Тони, читал. Это будет бомба, — подбадривает меня сценарист, который садится напротив со своим экземпляром. — Я почти ничего не правил. Ты мега гениальный человек.

— Спасибо. А теперь нужно сделать несколько кадров с утвержденными актерами и понять, как они смотрятся все вместе и по отдельности, — сразу черчу план на несколько дней, понимая, что большая работа проделана не зря.

— А название? Мы уже камеру в руки берем, но не знаем название. — Вся съемочная команда вдруг всколыхнулась, а я даже не думал про этот пункт.

— Может придумаем вместе? Это же всего лишь деталь.

Меня приводит в ступор этот вопрос. Я и не думал про него, из головы вылетело.

— Нет. Это полностью твой шедевр, вот и придумывай гениальное название своему гениальному творению. — Это было обоюдное решение, которое озвучил Аллан, второй продюсер и заместитель в одном лице. Да, один бы я точно не справился, помощник очень разгружает мой рабочий день.

— Мишель, — на ум приходит имя, которое я дал своей главной героини и это имя утвердили. — Точно. Моя Мишель. Так и назовем.

Это было очевидно. По крайней мере для меня. Имя просилось в текст с самого начала и теперь просится на все афиши. У меня в голове так засела та девушка, что в другом русле я даже думать не могу. Все решено. Я утверждаю, раз я создатель фильма от начала до конца.

— Почему Мишель? — спрашивает Эрика, показывая недовольство.

— Так зовут героиню, — находит за меня быстрый ответ Аллан, который в отличии от Ри, знает текст.

Я уже предчувствую, как мне будет сложно со своей главной актрисой, которую я сам и утвердил на свою голову. Многие были против, но я настоял. Без проб.

— Имя не звучит для названия. Может еще подумаем, — Ри еще не снялась ни в одном кадре, но уже вставляет палки в колеса. Не нравится мне ее настрой. Это не в ее компетенции. Лучше бы сценарий начала читать для приличия.

— Нет, — обрываю на полуслове, не желая менять что-либо. — Название полностью подходит. Утверждаю.

Я ставлю точку в споре, прекращая все попытки Эрики. Смотрю на нее, а она на меня. Ее глаза искали поддержки с моей стороны, но не нашли. Я настроен решительно. Не стоит потакать Эрике во всем. У нее есть работа, так пусть лучше думает, как сыграть роль. И не просто сыграть, а сделать это гениально. У нее один шанс сделать так, чтобы все глаза мира смотрели только на нее.

Как же можно быть такой невыносимой и обаятельной одновременно? Мы не можем отвести взгляд друг от друга. Только это все не про чувства, не про отношения. Я бы назвал все это выгодная партия, как ранее охарактеризовала наши отношения жена. Сейчас я вижу конкурента, причем сильного. Ри хочет быть главной, чтобы с ней считались, чтобы ее слушали. А я обрываю любые попытки вмешаться в мою работу, показывая свое место на съемочной площадке. В ее глазах — вызов.

Весь день проб проходит нервно. Причем это передается на всех. То меня не устраивает игра актеров, то актеры не могут договориться между собой. Неприязнь Ри и Боби Купера, выбранного мной, на мужскую главную роль, чувствуется с первого дубля.

Я задумался на минуту, почему она ведет себя так и почему я терплю? На первый свой вопрос могу только догадываться. Наверное, характер. Хотя иногда думаю, что Рика застряла в детстве. Она будто не замечает этого, считая себя центром этой вселенной.

На второй вопрос, тоже сложно ответить, но я постараюсь. Я выдумал девушку, которая появилась в моем воображении и придал ей облик единственной подруги. Я всегда смотрел на Эрику сквозь призму своего восприятия. Я никогда не видел ее настоящую, создавая иллюзию идеальности, видя то, что я хотел видеть и придумывая отговорки ее поведению.

— Ри, нужно поговорить, — не могу больше смотреть на весь этот цирк. Ни к чему учинять перепалку на глазах у всех. Она явно провоцирует, а я настолько устал, что не могу смотреть на этот дешевый спектакль. Пора заканчивать, иначе, мы рискуем никогда не прийти к общему знаменателю. Актеры могут ненавидеть друг друга в жизни, но как только включается камера, зритель должен увидеть и прочувствовать великую любовь. В этом и заключается работа. Личные отношения должны остаться за кадром.

— Тони, я устала. Можете снимать пока другой дубль. Этот Боби просто бездарность, зачем ты его утвердил? — жалуется Ри, как только я закрываю дверь гримерки. Это вверх непрофессионализма, с которым лично я сталкиваюсь впервые.

Сейчас я понимаю, что она не готова к работе. Ри думала, что слава и признание приходят сами по себе. За красивую внешность и белоснежную улыбку. Думала, что ее будут все любить за то, что она есть. Так не пойдет. Никто не обещал легкий труд,