Ожерелье королевы - Александр Дюма

Женщин, свернувших на большую аллею, расположенную напротив окна Шарни, озарил свет лунного луча, и Оливье чуть не вскрикнул от радостного изумления, узнав осанку и прическу Марии-Антуанетты, а также нижнюю часть ее лица, которая, несмотря на тень, отбрасываемую ее шляпой, была освещена. В руке она держала чудесную розу.

С сильно бьющимся сердцем Шарни выскользнул из окна в парк. Чтобы не наделать шуму, он пустился бежать по траве, прячась за самыми толстыми деревьями и следя глазами за женщинами.

Неожиданно обе гуляющие дамы остановились. Одна из них, поменьше ростом, тихо сказала несколько слов своей спутнице и удалилась.

Королева осталась одна. Видно было, как вторая дама быстрым шагом устремилась к какой-то цели, которую Шарни еще не разгадал. Королева, топая маленькой ножкой по песку, прислонилась к дереву.

Спутница королевы появилась снова, и появилась не одна.

Шарни увидел, что позади, в двух шагах от нее, идет высокий мужчина, погребенный под широкополой шляпой и утонувший в широком плаще.

Этот мужчина, при виде которого де Шарни задрожал от ненависти и от ревности, шатаясь и нерешительно волоча ноги, казалось, брел в темноте ощупью.

Как только он увидел Марию-Антуанетту, его дрожь, которую уже заметил Шарни, еще усилилась. Незнакомец снял шляпу и несколько раз низко поклонился.

Зачем пришла королева в парк в такой поздний час? Зачем пришел сюда этот человек? Почему этот человек ждал и прятался? Почему королева послала за ним свою спутницу, а не пришла к нему сама?

Шарни едва не потерял голову. Однако он вспомнил, что королева втайне занималась политикой, что она часто завязывала связи с немецкими дворами45, к которым король относился ревниво и которые строго запрещал.

У Шарни было слишком мало времени, чтобы углубиться в размышления. Женщина, сопровождавшая королеву, подошла к ней и прервала разговор. Кавалер сделал такой движение, словно собирался броситься к ногам королевы, – по всей видимости, его отпускали после аудиенции.

И тут Шарни увидел, как обе женщины, держась за руки, прошли в двух шагах от его укрытия: от колыхания юбки королевы зашевелилась трава газона почти около Шарни.

Женщины прошли мимо него и скрылись из глаз.

А несколько минут спустя приблизился незнакомец, на которого молодой человек, пока королева шла до калитки, не обращал внимания. Незнакомец покрывал страстными, безумными поцелуями совсем еще свежую, благоухавшую розу – несомненно, ту самую, красота которой привлекла к себе внимание Шарни, когда королева вошла в парк и которая, – он только что это заметил, – выпала из рук государыни.

Роза, поцелуи розы! Могла ли идти здесь речь о посольстве и о государственных тайнах?

Шарни едва не потерял рассудок. Он хотел было броситься на этого человека и вырвать у него розу, но тут спутница королевы появилась снова и крикнула!

– Приходите, ваша светлость!

Глава 9.

РУКА КОРОЛЕВЫ

Когда Шарни, растерзанный этим страшным ударом, вернулся домой, он уже не нашел в себе сил, чтобы вынести это новое несчастье, которое его сразило.

Сомнений не оставалось: человек, так принятый в парке, был новым любовником. Эта мысль целый день не давала покоя Шарни.

Наступил вечер, принеся с собой нашему пылкому часовому смутные желания и безумные мысли.

Шарни прекрасно помнил час свидания королевы.

Пробило полночь.

Сердце Оливье едва не разорвалось. Он прижался всем телом к балюстраде, чтобы заглушить биение сердца, становившееся все громче и сильнее.

«Скоро откроется дверь и заскрипят засовы», – сказал он себе.

Вдруг засовы заскрипели, и дверь отворилась. Смертельная бледность залила лицо Оливье, когда он заметил двух женщин во вчерашних одеждах.

– Значит, она влюблена! – прошептал он.

Обе женщины проделали тот же маневр, что и накануне, и, ускоряя шаг, прошли под окном Шарни.

Через несколько минут Шарни заметил те же самые плащ и шляпу, которые он разглядел накануне.

На сей раз незнакомец двигался навстречу королеве уже без почтительной сдержанности: он шел большими шагами, не решаясь бежать.

Королева, мучимая любовной тоской, прислонившись к тому же большому дереву, опустила голову.

Теперь незнакомец удвоил нежность своих речей. Порой Шарни, несчастному Шарни казалось, что каждое гармонично трепетавшее слово загорается неземным огнем и что он умирает от ярости и от ревности.

Королева что-то сказала. По крайней мере, так можно было подумать. Слова были совсем тихие, приглушенные, расслышать их мог только незнакомец. Услышав их, он вне себя от восторга воскликнул:

– Благодарю! Благодарю вас, мое прекрасное величество! Итак, до завтра!

Королева закрыла лицо, и без того надежно закрытое.

Шарни почувствовал, как холодный пот, смертный пот тяжелыми каплями медленно струится по его вискам.

Тут незнакомец увидел две руки королевы, простершиеся к нему. Он схватил их в свои и запечатлел на них поцелуй, столь долгий и столь нежный, что за это время Шарни познал муки всех пыток, которые человеческая свирепость похитила у сатанинской жестокости.

После этого поцелуя королева выпрямилась и схватила за руку свою спутницу.

Обе женщины убежали, промелькнув, как и в прошлый раз, мимо Шарни.

Ночь прошла для него в яростном беге по парку, по аллеям, которые он от отчаяния упрекал в преступном сообщничестве.

Он разглядывал следы этого человека с тем холодным вниманием, с каким изучал бы следы дикого зверя. Он узнал дверь за купальнями Аполлона. Взобравшись на верх широкой стены, он увидел следы конских копыт, нанесших немалый урон траве.

«Он приезжает сюда! Он приезжает не из Версаля, а из Парижа! – думал Оливье. – Он приезжает один, и завтра приедет опять, так как ему было сказано: „До завтра“. А до завтра мы будем молча глотать уже не слезы, которые текут у меня из глаз, а кровь, которая волнами струится из сердца. Завтрашний день будет последним днем моей жизни, иначе я превращусь в негодяя, который никогда не любил».

Вонзив ногти в грудь, Шарни мерным шагом направился к дому.

– Они сказали друг другу: «До завтра», – перепрыгнув через балконную решетку, прошептал он. – Да, до завтра!.. Но завтра на свидании нас будет четверо, сударыня!

Глава 10.

ЖЕНЩИНА И КОРОЛЕВА

Завтрашний день принес с собой все те же перипетии. Дверь открылась с последним ударом полуночного боя часов. Появились две женщины.

Шарни принял решение; сегодня вечером он хотел узнать, кто тот счастливец, кому покровительствует королева.

Верный своим привычкам, несмотря на то, что они еще не успели укорениться, он отправился в путь, прячась за деревцами, но когда он добрался до места, где уже две ночи подряд происходили свидания, то не обнаружил никого.

Спутница королевы увлекла ее к купальням Аполлона.

Королева, посмеиваясь и что-то шепча, направилась к темному убежищу, на пороге которого ее с распростертыми объятиями поджидал неизвестный дворянин.

Она, протягивая к нему руки, вошла туда. Железная решетка за нею закрылась.

Сообщница, оставшаяся снаружи, оперлась на разбитую полуколонну, мягкую от покрывавших ее листьев.

Шарни плохо рассчитал свои силы. Такого удара он не мог выдержать.

Он рухнул на мхи, испустив слабый, хриплый вздох, на секунду смутивший покой часового, стоявшего у дверей в купальни Аполлона.

Он задыхался от кровотечения вновь открывшейся раны.

Шарни снова вернули к жизни холод росы, влажность земли, жгучее ощущение боли.

Версальские часы, пробившие два часа ночи, показали ему, что его обморок был весьма продолжительным.

Ночь была сплошным бредом. Но и к утру он не успокоился.

Бледный, как мертвец, постаревший на десять лет, он позвал камердинера и оделся в бархатный черный костюм.

Сумрачный, безмолвный, снедаемый всеми своими болями, он направился во дворец Трианон в то время, когда произошла смена караула, То есть приблизительно в десять часов.

Королева вышла из капеллы: она была там на литургии.

Вдруг у конца ограды она заметила Шарни. Она покраснела и вскрикнула от изумления.

Шарни не склонил головы. Он продолжал смотреть на королеву, которая прочитала в его взгляде новое несчастье. Она подошла к нему.

– Я полагала, что вы у себя в имении, господин де Шарни, – строго сказала она.

– Я вернулся, ваше величество, – произнес он отрывисто и почти невежливо.

Ошеломленная, она умолкла: от нее никогда не ускользал ни один оттенок.

После этого обмена почти враждебными словами и взглядами она повернулась в ту сторону, где стояли женщины.

– Здравствуйте, графиня, – дружески обратилась она к г-же де ла Мотт, подмигнув ей, как подмигивают своему человеку.

Шарни вздрогнул. Он посмотрел на нее внимательнее.

Жанна, встревоженная, отвернулась.

Шарни, как сумасшедший, следовал за королевой до тех пор, пока она снова не повернулась к нему лицом.