Танцы с королями - Розалинда Лейкер

Маргарита теперь поняла, почему в гостиных и залах она почти не видела мебели, а та, что была, стояла вдоль стен. Придворным дамам и кавалерам постоянно приходилось делать реверансы и поклоны. Шлейфы платьев, полы камзолов, шпаги, которые были обязаны носить все придворные и гости, имели свойство цепляться за острые углы и выступы. Даже для меньшего количества людей требовался простор, а в период пребывания здесь двора в этих стенах одновременно находились тысячи.

Маргарита попросила Огюстена рассказывать ей обо всем, что связано с дворцом и жизнью придворных. Он не замедлил отозваться на ее просьбу, и первым последовало описание вечеров в королевских покоях. Затем она узнала, где и как развлекались обитатели дворца, когда не проводилось пышных приемов или балов.

— Здесь обычно ставят бильярдные столы. — Огюстен говорил о салоне, где они сейчас находились. — Король предпочитает бильярд картам. Он очень нетерпелив и хочет быстро добиться результата. В соседнем зале Марса, — продолжал он, вводя ее в большое помещение, где стены, отделанные парчой малинового цвета, были увешаны военными трофеями, добытыми на поле брани французскими войсками под предводительством Людовика XIV, — обычно устраиваются музыкальные концерты.

Затем они перешли в роскошный салон Аполлона, и Маргарита узнала, что это помещение является одновременно еще и тронным залом. «Очень подходящее сочетание», — подумала она. Трон под малиновым балдахином, отлитый из чистого серебра, имел в высоту девять футов и стоял на возвышении, поверх которого лежал золотистый персидский ковер. Очень эффектно выглядел и пол из малахитовых плит, а над камином висел портрет короля, изображавший его в полный рост во время коронации, одетым в двухцветную мантию из голубого атласа и золотой парчи. Здесь, как и везде, стояли вазы со свежими цветами и апельсиновые деревца в серебряных кадках, а потолок представлял собой шедевр декоративной росписи, исполненной в живых, сочных цветах. Древнегреческие боги и богини резвились, воевали, любили или просто плыли в лазурном поднебесье среди позолоченных фресок в соответствии с мифологической темой, которая определяла стиль оформления дворца и парка в целом.

Большая часть мебели была серебряной, и у Маргариты сначала даже закружилась голова. Роскошь и величие увиденного превосходили все, что она могла вообразить. В зале Рога изобилия, где стены были покрыты зеленым шелком, по вечерам во время приемов устраивались буфеты, и в серебряных фужерах и чашках разносили горячий шоколад и кофе, ликеры и соки, а в блистательном салоне Венеры проголодавшиеся могли получить легкий ужин: лакеи носили блюда с яствами в серебряных корзинах. Огюстен развеселил свою спутницу рассказом о забавных случаях, касавшихся придворных, которым не везло в карты в великолепном салоне Меркурия.

— Там такое случается!.. Они плачут, рыдают, орут, бранятся на чем свет стоит, стучат кулаками по столу, срывают парики и топчут их ногами. Неудивительно, что дамы предпочитают играть отдельно от мужчин.

— А что делаешь ты, когда проигрываешь? — дразнящим тоном спросила Маргарита.

— Я злюсь так, что белеют губы, и повышаю ставки. И я никогда не мошенничаю.

— Мошенничество? Неужели и среди знатных особ встречаются шулеры?

Огюстен кивнул. Маргарита была явно шокирована тем, что вельможи плутуют, как прожженные трактирные шулеры. Ее реакция — открытый от удивления рот и высоко поднятые брови — немало позабавили его.

— И еще какие! Хуже самых последних бродяг, которые спят в придорожных канавах. — Он пожал широкими плечами. — Ничего не поделаешь… Все мирятся, хотя лично я отношусь к этому с отвращением. Время от времени вспыхивают ссоры, о которых не докладывают королю. Общеизвестно, что он косо смотрит на дуэли и дуэлянтов. Обычно все эти споры решаются где-нибудь в укромном месте на рассвете при помощи шпаг.

В этот момент они обнаружили, что не могут пройти дальше, так как путь им преграждала запертая дверь. Это означало, что помещение, находившееся за ней, ремонтировалось или реконструировалось. Изменения в Версальском поместье выражались не только в новых пристройках и зданиях: даже внутри дворца часто происходила перепланировка помещений. Так, например, церковь успела уже поменять три места и сейчас переехала в четвертое.

— Думаю, что будет лучше, если я займусь в вестибюле продажей путеводителей по дворцу вместо вееров, — в шутку заметила Маргарита, когда Огюстен повел ее в обход по маршруту, указанному одним из лакеев.

— В дворцовой типографии регулярно печатаются новые путеводители, но они очень быстро устаревают.

— Мне всегда казалось, что торговцы этим товаром делают бешеные деньги.

Маргарите и Огюстену пришлось посторониться, уступая дорогу портшезу, окрашенному в королевские цвета — голубой и золотой.

Королевская семья обладала монопольным правом пользования портшезами на территории Версальского дворца. Всякий другой обитатель или гость, желавший получить на время это средство передвижения, должен был иметь специальное разрешение. Когда этот портшез промелькнул мимо них, Маргарита узнала самодовольного одиннадцатилетнего герцога Мена, донельзя испорченного старшего сына короля от Атенаис де Монтеспан. Он был плодом двойного адюльтера, поскольку муж королевской любовницы жил и здравствовал и даже не упускал случая публично выразить свое негодование по поводу неверности жены, что доставляло определенные неудобства Людовику. Поскольку титулы давались всем его незаконнорожденным детям, то вместе с титулом они получали и многие привилегии из числа тех, которыми обычно пользовались принцы крови. Езда в портшезе с Аполлоном в качестве герба была одной из них.

— Ты завидуешь? — пошутил Огюстен, увидев, как ее взгляд следил за избалованным юным герцогом в удалявшемся портшезе. — Наверное, и ты не прочь дать ногам отдохнуть и проехаться по дворцу так же, как и этот мальчик?

На лице Маргариты появилось озорное выражение.

— Ну уж нет! Я могу пройти пешком больше любого придворного, а потом танцевать до рассвета.

— А знаешь, я вполне верю тебе, — без особого энтузиазма отозвался Огюстен, нога которого уже начали уставать.

Следуя по обходному пути, они попали в гостиную, где собралось довольно много людей, стоявших небольшими группами и разговаривавших, и впереди уже видны были двери Галереи живописи. Они уже собрались было переступить порог того помещения, как вдруг сзади прозвучал женский голос, нежный и мелодичный:

— Неужели за те месяцы, что я отсутствовала при дворе, моя внешность изменилась настолько, что вы не узнали меня, сир?