Песни. Стихотворения - Владимир Высоцкий

Гербарий

Лихие пролетарии,Закушав водку килечкой,Спешат в свои подполияНалаживать борьбу, —А я лежу в гербарии,К доске пришпилен шпилечкой,И пальцами до боли яПо дереву скребу.

Корячусь я на гвоздике,Но не меняю позы.Кругом – жуки-навозникиИ мелкие стрекозы, —По детству мне знакомые —Ловил я их, копал,Давил, – но в насекомыеЯ сам теперь попал.

Под всеми экспонатами —Эмалевые планочки, —Всё строго по-научному —Указан класс и вид…Я с этими ребятамиЛежал в стеклянной баночке,Дрались мы, – это к лучшему:Узнал, кто ядовит.

Я представляю мысленноСебя в большой постели, —Но подо мной написано:«Невиданный доселе»…Я гомо был читающий,Я сапиенсом был,Мой класс – млекопитающий,А вид… уже забыл.

В лицо ль мне дуло, в спину ли,В бушлате или в робе я —Тянулся, кровью крашенный,Как звали, к шалашу, —И на́ тебе – задвинулиВ наглядные пособия, —Я злой и ошарашенныйНа стеночке вишу.

Оформлен как на выданье,Стыжусь как ученица, —Жужжат шмели солидные,Что надо подчиниться,А бабочки хихикаютНа странный экспонат,Сороконожки хмыкаютИ куколки язвят.

Ко мне с опаской движутсяМои собратья прежние —Двуногие, разумные, —Два пишут – три в уме.Они пропишут ижицу —Глаза у них не нежные, —Один брезгливо ткнул в меняИ вывел резюме:

«Итак, с ним не налаженыКонтакты, и не ждем их, —Вот потому он, гражданы,Лежит у насекомых.Мышленье в ём не развито,И вечно с ним ЧП, —А здесь он может разве чтоВертеться на пупе».

Берут они не круто ли?! —Меня нашли не во́ поле!Ошибка это глупая —Увидится изъян, —Накажут тех, кто спутали,Заставят, чтоб откнопили, —И попаду в подгруппу яХотя бы обезьян.

Нет, не ошибка – акцияСвершилась надо мною, —Чтоб начал пресмыкаться яВниз пузом, вверх спиною, —Вот и лежу, расхристанный,Разыгранный вничью,Намеренно причисленныйК ползучему жучью.

Червяк со мной не кланится,А оводы со сле́пнямиПитают отвращениеК навозной голытьбе, —Чванливые созданьицаДовольствуются сплетнями, —А мне нужны общенияС подобными себе!

Пригрел сверчка-дистрофика —Блоха сболтнула, гнида —И глядь – два тертых клопикаИз третьего подвида, —Сверчок полузадушенныйВполсилы свиристел,Но за покой нарушенныйНа два гвоздочка сел.

А может, всё провертитсяИ соусом приправится…В конце концов, ведь досочка —Не плаха, говорят, —Всё слюбится да стерпится:Мне даже стали нравитьсяМолоденькая осочкаИ кокон-шелкопряд.

Да, мне приятно с осами —От них не пахнет псиной,Средь них бывают особиИ с талией осиной.И кстати, вдруг из коконовРодится что-нибудьТакое, что из локоновИ что имеет грудь…

Паук на мозг мой зарится,Клопы кишат – нет роздыха,Невестой хороводитсяКрасавица оса…Пусть что-нибудь заварится,А там – хоть на три гвоздика, —А с трех гвоздей, как водится,Дорога – в небеса.

В мозгу моем нахмуренномСтрах льется по морщинам:Мне будет шершень шурином —А что мне будет сыном?..Я не желаю, право же,Чтоб трутень был мне тесть!Пора уже, пора ужеНапрячься и воскресть!

Когда в живых нас тыкалиБулавочками колкими —Махали пчелы крыльями,Пищали муравьи, —Мы вместе горе мыкали —Все проткнуты иголками, —Забудем же, кем были мы,Товарищи мои!

Заносчивый немного я,Но – в горле горечь комом:Поймите, я, двуногое,Попало к насекомым!Но кто спасет нас, выручит,Кто снимет нас с доски?!За мною – прочь со шпилечек,Сограждане жуки!

И, как всегда в истории,Мы разом спины выгнули, —Хоть осы и гундосили,Но кто силен, тот прав, —Мы с нашей территорииКлопов сначала выгналиИ паучишек сбросилиЗа старый книжный шкаф.

Скандал потом уляжется,Зато у нас все дома,И поживают, кажется,Вполне не насекомо.А я – я тешусь ванночкойБез всяких там обид…Жаль, над моею планочкойДругой уже прибит.

Две судьбы

Жил я славно в первой третиДвадцать лет на белом свете —        по учению,Жил безбедно и при деле,Плыл, куда глаза глядели, —        по течению.

Заскрипит ли в повороте,Затрещит в водовороте —        я не слушаю.То разуюсь, то обуюсь,На себя в воде любуюсь —        брагу кушаю.

И пока я наслаждался,Пал туман и оказался        в гиблом месте я, —И огромная старухаХохотнула прямо в ухо,        злая бестия.

Я кричу, – не слышу крика,Не вяжу от страха лыка,        вижу плохо я,На ветру меня качает…«Кто здесь?» Слышу – отвечает:        «Я, Нелегкая!

Брось креститься, причитая, —Не спасет тебя святая        Богородица:Кто рули да весла бросит,Тех Нелегкая заносит —        так уж водится!»

И с одышкой, ожиреньемЛомит, тварь, по пням, кореньям        тяжкой поступью.Я впотьмах ищу дорогу,Но уж брагу понемногу —        только по́ сту пью.

Вдруг навстречу мне – живаяКолченогая Кривая —        морда хитрая:«Не горюй, – кричит, – болезный,Горемыка мой нетрезвый, —        слезы вытру я!»

Взвыл я, ворот разрывая:«Вывози меня, Кривая, —        я на привязи!Мне плевать, что кривобока,Криворука, кровоока, —        только вывези!»

Влез на горб к ней с перепугу, —Но Кривая шла по кругу —        ноги разные.Падал я и полз на брюхе —И хихикали старухи        безобразные.

Не до жиру – быть бы жи́вым, —Много горя над обрывом,        а в обрыве – зла.«Слышь, Кривая, четверть ставлю —Кривизну твою исправлю,        раз не вывезла!

Ты, Нелегкая, маманя!Хочешь истины в стакане —        на лечение?Тяжело же столько весить,А хлебнешь стаканов десять —        облегчение!»

И припали две старухиКо бутыли медовухи —        пьянь с ханыгою, —Я пока за кочки прячусь,К бережку́ тихонько пячусь —        с кручи прыгаю.

Огляделся – лодка рядом, —А за мною по корягам,        дико охая,Припустились, подвывая,Две судьбы мои – Кривая        да Нелегкая.

Греб до умопомраченья,Правил против ли теченья,        на стремнину ли, —А Нелегкая с КривоюОт досады, с перепою        там и сгинули!

Песня о судьбе

Куда ни втисну душу я, куда себя ни дену,За мною пес – Судьба моя, беспомощна, больна, —Я гнал ее каменьями, но жмется пес к колену —Глядит, глаза навыкате, и с языка – слюна.

Морока мне с нею —Я оком грустнею,Я ликом тускнеюИ чревом урчу,Нутром коченею,

А горлом немею, —И жить не умею,И петь не хочу!

Должно быть, старею, —Пойти к палачу…Пусть вздернет на рею,А я заплачу́.

Я зарекался столько раз, что на Судьбу я плюну,Но жаль ее, голодную, – ласкается, дрожит, —Я стал тогда из жалости подкармливать Фортуну —Она, когда насытится, всегда подолгу спит.

Тогда я гуляю,Петляю, вихляю,Я ваньку валяюИ небо копчу.Но пса охраняю,Сам вою, сам лаю —О чем пожелаю,Когда захочу.

Нет, не постарею —Пойду к палачу, —Пусть вздернет скорее,А я приплачу.

Бывают дни, я голову в такое пекло всуну,Что и Судьба попятится, испуганна, бледна, —Я как-то влил стакан вина для храбрости в Фортуну —С тех пор ни дня без стакана́, еще ворчит она:

Закуски – ни корки!Мол, я бы в Нью-ЙоркеХодила бы в норке,Носила б парчу!..Я ноги – в опорки,Судьбу – на закорки, —И в гору и с горкиПьянчугу влачу.

Когда постарею,Пойду к палачу, —Пусть вздернет на рею,А я заплачу́.

Однажды пере-перелил Судьбе я ненароком —Пошла, родимая, вразнос и изменила лик, —Хамила, безобразила и обернулась Роком, —И, сзади прыгнув на меня, схватила за кадык.

Мне тяжко под нею,Гляди – я синею,Уже сатанею,Кричу на бегу:«Не надо за шею!Не надо за шею!Не надо за шею, —Я петь не смогу!»

Судьбу, коль сумею,Снесу к палачу —Пусть вздернет на рею,А я заплачу́!

Для кинофильма «Ветер «Надежды» (1977)