Любовь с Дьяволом - Ника Форд

огромная удача. Но если я сумею забеременеть, это будет слишком фантастически. Глупо надеяться. А вот разочаровываться больно.

Я еще помню, как сильно ударила по мне новость насчет ложной беременности.

Сейчас нет никакого ребенка. Никакого маленького чертенка внутри.

Я невольно накрываю живот ладонями, и сердце судорожно сжимается. Проклятая надежда тлеет внутри. А вдруг?

– Поздравляю вас, – улыбается врач, протягивая результаты теста. – Вы беременны. Я бы советовал взять еще несколько анализов и провести УЗИ.

Он говорит много всего, но я не слушаю. Кровь настолько сильно бьет по вискам, что я практически глохну. Просто вижу, как внимательно воспринимает информацию Максим, делает пометки в своем смартфоне, кивает, отвечает что-то врачу.

Господи. Боже мой. Что он сказал?

Ноги подгибаются, колени слабеют, и я почти падаю вниз, но муж успевает меня подхватить. Отрывает от пола. Берет на руки и зацеловывает.

– Макс, – бормочу, ощущая приближение истерики. – Макс. Я что… я ослышалась? Я неправильно поняла? Что… что он сказал? Что?

Я перестаю соображать. Все как в пелене, в густом тумане.

– У нас будет ребенок, – улыбается Чертков. – Наш малыш.

– Ты шутишь? – задыхаюсь. – Издеваешься?

– Катя, это чистая правда.

– Макс, прошу…

– Ты подаришь мне сына. Я знаю. Крепкого и сильного пацана. А потом мы и над девчонкой поработаем.

– Я не верю, – рыдания рвутся из горла.

Муж целует меня, обнимает крепче, кружит посреди коридора и смеется. Я осознаю, что никогда прежде не видела его настолько счастливым.

– Катя, – говорит он. – Это судьба.

Страшно. Теперь мне опять страшно, однако чувства резко сменяются, я постепенно успокаиваюсь, расслабляюсь по мере выяснения новой информации.

Моя беременность подтверждается. Срок уже три месяца. Осмотр и новые анализы дают больше информации. Состояние ребенка отличное. Нет никаких проблем в развитии плода.

Наш малыш растет крепким и здоровым.

Глава 37

Катя рожает сына, как я и чувствовал. Мы намеренно просили врачей не говорить нам пол ребенка. Хотели оставить это будто сюрприз на будущее. Но я знал, нутром чуял: будет пацан. Так в итоге и вышло.

Я помню, как взял мелкого на руки. Пальцы дрожали, не слушались. Я опасался повредить ему кости, свернуть суставы. Тогда мало что про детей соображал.

Потом разобрался. Научился. Даже книжки читать стал, видосы смотреть начал. Хотя и прежде проглядывал всякую информацию, но реально подсел уже после родов. Я был с Катей в палате, держал мою принцессу за руку, сжимал ее ладонь.

Туда не смотрел. Ну нахрен. И без того всего трясло. Тянуло медсестрам и врачам головы оторвать, шеи свернуть, хребты выдрать. Паршиво они работали, не могли принести моей девочке облегчение.

Она кричала. Дрожала. Истекала кровью. Я еще подумал, что хватит с нас детей. На одном ребенке тормознем. Достаточно будет. И вообще, зачем я ее обрюхатил?

Позже отпустило.

Я глянул пацану в лицо и лужей растекся. Не мог понять, что у него за цвет глаз. Все перед глазами плыло, туманилось и превращалось в размытые кляксы.

И как будто вода сверху полилась.

Я даже на потолок глянул. Ничего. Вроде нормально. Нигде не протекло. Да и за окном солнце сияло, ни единого намека на ливень.

Дальше дошло. Это не потолок протек. Я!

Разрыдался будто девчонка. Ну пиздец, да? Слезы градом покатились, одна за другой и так без конца.

А моя девчонка засмеялась.

– Чего? – глянул на нее хмуро.

– Ничего, – плечами пожала. – Просто теперь я знаю.

– Что?

– Даже Дьявол умеет плакать.

В точку. Когда на своего чертенка смотрит. Хотя честно сказать, парень на чертенка не смахивал. Скорее уж на ангелочка. Ангелка вроде тех, которых вырисовывают на стенах католических церквей. Милый. Маленький. Невинный.

И я наконец изучил его глаза. Синие-синие. Ясные. Цепкие. Еще совсем мелкий он, а взгляд держит как матерый волчара.

– Макс, ты с ума сошел? – фыркнула Катя. – Ну какой из него волк? Это маленький мальчик. Наш малышик.

Малышик? Ой все. Ну и сопли.

А вообще, ну да. Мелкий же он и правда. Чем не малышик?

Вот тут я и поплыл. Понял, что с этого момента у нас реально семья образовалась, причем вот главный. Вожак. Лидер. Этот пацаненок всем рулить назначен.

– Богдан, – сказала Катя. – Давай назовем его так?

– Не знаю. Тебе нравится?

– Иначе бы не предлагала, – улыбнулась она. – Ты сам подумай. Ребенок дан нам свыше. Дан Богом. Все врачи поражались, как я умудрилась забеременеть и выносить здорового малыша.

Я не верил в Бога. Раньше. А теперь?

– Пусть будет Богдан, – ответил и пожал плечами. – Ты нормально придумала. Я лучше не подберу. В именах хреново разбираюсь. Знаю только Катя. Катерина. Но пацану такое имя вряд ли пойдет.

– Макс, ты неисправим.

Кулаком мне в грудь заряжает. А я тащусь. Черт раздери, как же я тащусь от всего этого. Никогда не думал, что у меня будет семья. Жена, сын. Самые близкие люди. Родные.

Значит, так выглядит счастье. Мелкое, крохотное, с пронзительными синими глазами.

Обалдеть. Я превращаюсь в романтика.

Но работать тоже надо. Одними развлечениями сыт не будешь. Поэтому я стараюсь не расслабляться. Понежился. Отдохнул. Набрался сил. Теперь снова в бой.

Только без криминала. Цивилизованно.

Я занимаюсь бизнесом, оставляю легальные сегменты, потому как планирую вывести активы из тени, полностью перебраться на свет. Развиваю новые сферы, связанные с программированием.

Одну из тем начинаю мутить на пару с Князевым. Кто бы мне еще год назад о таком намекнул, предрек подобный расклад, я бы этому камикадзе морду в кровь разбил, изувечил гада до полусмерти. Но дьявол, многое поменялось.

Касимов отгребает в неизвестном направлении. Хотя мы все уверены, ублюдок еще возникнет на горизонте. Впрочем, он и так периодически дает о себе знать. Например, отправил цветы и открытку