Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

И что это за фокусы?

Он подошел ближе, с удивлением заметив, что малышка еще и палец закусила. Да и, вообще, выглядит раздосадованной. Кто же это там пришел, а?

Мысли снова вернулись к деньгам, вернее к их отсутствию у нее. Блин, может она вляпалась куда-то? Маленькая же еще, опыта — ноль. Ее ж кто угодно при желании разведет. А если ее втянули куда-то? Кинули? А ему она не сказала, потому что стесняется, ну или запугали девчонку, долго ли, умеючи. Это она только его по придури какой-то не боится, а от Федота вон, на километр шарахается. И теперь ее дожимают, пытаются еще что-то выбить?

Сама мысль о том, что ее могут обмануть, что кто-то может угрожать его Бусинке — вдруг так разозлила Борова. Даже возбуждение отодвинулось на задний план.

И тут же захотелось все выяснить. И надавать кому-то по мозгам, если кто-то, и правда, к его девочке сунулся.

Он подошел почти впритык к Бусинке, которая так и стояла у дверей. И уже собрался поинтересоваться, на кого же она там любуется. Но тут, совершенно сбив его с толку, словно ощутив приближение Боруцкого, Агния резко развернулась и прижала свою ладошку к его губам.

По только успокоившемуся телу прошел горячий озноб.

Похоже, она не желала, чтобы он разговорами выдал наличие хозяйки в квартире.

Стопудовый метод, однако.

Он точно сейчас и слова не скажет. И не потому, что ладошка ее не позволит. Да она еле касалась его губ, если честно. Просто это слабое прикосновение ее пальцев припечатало его так, как некоторые поцелуи самых опытных шлюх не задевали.

Прав Федот. Ох, как прав, только в «свинячий голос». Ему бы валить отсюда надо было еще год назад. Еще когда первый раз ее увидел — выгнать так, чтоб больше никогда мысль вернуться в голову не заглянула. А теперь — уже давно поздно. Даже если прогонит — все равно не выдержит и через день разыщет, никуда от себя не отпустит.

Словно не замечая, что с ним делает, а может, и правда не видя, Бусинка приложила палец и к своим губам, выразительно покачав головой. Да, ладно. Не дурак, до него и так дошло, что она хочет.

Только вот, кто же это там пришел? Стояк, стояком, но и от мысли, что кто-то пытается его девочку обидеть, Вячеслав не избавился. Однако и приблизиться к двери, чтобы глянуть на того, кто там явился, она ему не позволила. Странно, конечно, было ожидать такой прыти от девчонки. Однако, едва поняв, что и он собрался глянуть в глазок, Бусинка ухватилась рукой за его плечо, продолжая вторую ладонь прижимать к губам Борова, и потянула его прочь от двери в сторону своей комнаты.

Так. Как-то подозрительно даже. Кого это она ему показывать не хочет? А если не в том дело, и не трогал ее никто, а пришел какой-то пацан? Такая идея понравилась Борову еще меньше.

Он что-то никак определиться не мог с вариантом, бросаясь из одной крайности в другую. Слишком уж странно девчонка вела себя.

Зайдя следом в ее спальню, он позволил ей захлопнуть двери, после чего выразительно глянул на Бусинку. Сжал губы, словно требуя, чтобы она убрала пальцы. Хотя, вот честно, совсем не хотел, чтобы она забирала ладонь.

— Не кричите, пожалуйста, Вячеслав Генрихович. — Тихо-тихо, почти одними губами прошептала она. А у него все тело дернулось от этого шепота. Блин. — Всего минутку.

А ладошку так и держала на его губах.

Она чё, издевается над ним?

Ладно. Он же решил, что пора приучать ее к более тесному контакту? И потом, эти непонятки с тем, кто так и трезвонил в двери…

Чуть наклонившись, Боров упер обе ладони в двери по сторонам от ее головы, отграничив Бусинку собой от остального пространства.

У нее горло дернулось, словно Бусинка попыталась сглотнуть, и девчонка уставилась на него во все глаза.

Хм…

Он еще наклонился, так, что коснулся лицом ее волос, а лбом уперся в висок Бусинки. Шепотом, так шепотом.

— И кого это принесло, что мы шифруемся? — Прошептал он прямо ей в ладонь, щекоча кожу каждым словом. Ладно, чего там, почти целуя, хоть ему самому как-то не по себе стало от того, что так этого хотелось.

— Мм… Эм. — Чет она утратила дар речи совсем.

Неужели и он ее задевает?

Вот, даже захотелось, чтоб была справедливость на свете. Ну, не в смысле «каждому по заслугам», а чтоб не он один так мучился. Чтобы она на нем сейчас так же свернулась, как и он на своей малышке, чтоб ни днем, ни ночью покоя не знала, и во всех пацанах вокруг — только его видела.

— Ты что — хахаля себе завела и теперь меня от него прячешь? — Ни на сантиметр не отодвинувшись, таким же тихим шепотом уточнил Боров тем же макаром, не отталкивая ее пальцы от своих губ.

Чуть отстранился и глянул в глаза, зная, то соврать ему она не сможет, не обманет. Малышка смотрелась слегка потерянной. И удивленной.

— Кого? — Так же тихо, как он сам, спросила она, облизнув нижнюю губу.

Боров чертыхнулся. Постарался поглубже вдохнуть, чтобы взять себя в руки. Только от этого не полегчало. Черт ее знает, что она для этого делала, но волосы Бусинки так и пахли тем запахом, который только больше скручивал его в «бараний рог».

— Пацан твой приперся? — Напряженно уточнил он.

Она моргнула. Улыбнулась все так же растерянно. И покачала головой.

— Нет, что вы? Какой парень? Нет у меня парней. — Агния прерывисто вздохнула.

И убрала все-таки свои пальцы с его рта.

Какого ляда? Он что, отталкивал? Или возмущался? Его все устраивало. Особенно после объяснений про парня.

— Это… Это соседка. — Она как-то неуверенно завела волосы за уши, так, что задела его щеку прядями.

Боров нахмурился, но не отошел.

— Разве она не уехала? И с каких это пор ты от Алины Дмитриевны прячешься? Или денег заняла у нее?

Агния косо глянула на него. Вот просто «стрельнула» глазами.

— Нет. Алина Дмитриевна уехала. И денег я ни у кого не занимала. Это другая, снизу. Недавно переехала. Я просто видеть ее не хочу. Устала, она вечно так много разговаривает. И… Вообще. Просто.

Бусинка, кажется, только заметила, что в двери уже минуты две никто не звонит. Неловко дернулась, попытавшись обойти его. Ага. Дудки. Так он ее и выпустил. Жаль, конечно, что отпала необходимость шептать.

— Что «просто»? — Уточнил он, возвращаясь к исходной проблеме денег и всем своим догадкам. Хоть и непросто было сосредоточиться на этом, когда ее к двери прижимаешь. — Не бормочи. Чего это ты от соседей бегать стала?

— Я что, не могу просто не хотеть кого-то видеть? — Почти сердито пробурчала Агния, отвернувшись от него.

— Ты? — Боров ухватил ее подбородок пальцами и снова повернул к себе. — Ты Лысого — Вовой называешь. А с Федотом на «вы». Ты вежливая до тошноты. Так что давай, правду говори.

— Так они же старше. — Девчонка глянула на него с искренним недоумением и обидой.

Вот, а он о чем. Появилось странное желание легко щелкнуть ее по кончику носа. Или поцеловать в тот.

— Бусинка… — С предупреждением в голосе протянул Боров.

Она опять нахмурилась. И губы поджала.

— Она мне не нравится. Правда. — Проворчала малышка. — И… Она юрист. Учится. Судьей собирается стать. Вот. — Бусинка все-таки поднырнула под его руку и отошла, а Боруцкий не остановил. — Не хочу, чтобы она вас видела и начала спрашивать.

— Что спрашивать? — Он решил, что не так понял. — Ты, чего? Ты меня от соседки прячешь? Потому что она судья? — Агния кивнула. — А я…?

Боруцкий не собирался потешаться. Но уж очень весело было смотреть на ее смущение, злость, неуверенность и еще что-то. И все это одновременно на этом личике.

— А вы… Сами знаете, кто вы. — Агния скрестила руки на груди и отошла к окну.

Наверное, и из комнаты сбежала бы, не стой он у двери.

— Ты меня что, от правосудия пытаешься защитить? — Боров прищурился и наклонил голову к плечу, присматриваясь к девчонке. Подошел ближе, испытывая недоверие и еще что-то, совсем непривычное и пока непонятное…

А эта чертовка обернулась, глянула на него через ресницы с каким-то настороженным выражением, и выскочила из комнаты.