Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII - Александр Николаевич Федоров

беспросветной глупости. А уж такой набожный и учёный человек, каким был Челдон, наверняка знает, что надо делать.

На кладбище собрались тысячи людей, и все они с искренней скорбью провожали усопшего короля. Но, разумеется, именно Челдон произнёс надгробную речь, и снова все сочли, что иначе и быть не могло — среди приближённых Бобо не было никого столь же умного и столь же красноречивого.

В общем, всё случилось как бы само собой, и когда наиболее значимые из Призраков устроили голосование (по обычаю — открытое, путём простого поднятия руки), то никого уже не удивил результат. Именно за Челдона взметнулось наибольшее количество рук.

Сам новоиспечённый король, тщетно пытаясь придать своей самодовольной физиономии хоть немного скромности, зорко наблюдал за происходящим, и некоторые из тех, кто не поднял руки за него, зябко поёжились под этим взглядом, предчувствуя, что грядут иные времена. Было ясно одно — Кладбищенские Призраки уже не будут такими как при короле Бобо. Многих это пугало, но ещё больше было тех, кто в глубине души радовался грядущим переменам.

Глава 20. Великий Вызов

Последствия смены власти среди Призраков не заставили себя ждать. Не прошло и пары недель после похорон Бобо, как по городу пошли слухи о том, что новый король избавляется от неугодных. Сразу трое приближённых Бобо были убиты, а один бесследно исчез. Убиты все были поодиночке и при разных, вроде бы вполне бытовых обстоятельствах, но объединяло всю троицу нечто общее — они были явными недоброжелателями Челдона. Да и четвёртый, который то ли сбежал, то ли был убит и не найден, постоянно цапался со Жрецом, покуда старый король был ещё жив.

Решительность Челдона не слишком-то озадачила Призраков — здешний люд был не из белоручек, так что вопросы подобного рода частенько решались поножовщиной. Скорее наоборот — подданные с ещё большим уважением взирали на бывшего Жреца, одобрительно отмечая, что он, пожалуй, будет не жиже самого Бобо.

И это было так. Челдон обладал той же жестокостью, решительностью и беспощадностью, что и прошлый король, но впридачу к этому — ещё и беспринципностью, злопамятностью и большими амбициями. А ещё он не испытывал особенного пиетета к государственной власти и плевать хотел на императорские законы, равно как и на договорённости, заключённые его предшественником с прочими бандами города.

Столкновения с соседями начались почти сразу же. Челдон, словно пёс, спешил метить территорию, и забирался при этом в кварталы, традиционно находящиеся под чужим влиянием. Первые стычки случились с бандой, именующей себя Уличными Котами — традиционными соседями, обитающими неподалёку от кладбища.

Похоже, Призраки стосковались по доброму кровопролитию, потому что приказ Челдона напасть на таверну, где обычно отдыхали Коты, был встречен с восторгом. Повод был достаточно формальный — когда-то кто-то где-то что-то сказал или сделал, но и такого было достаточно. Отряд примерно в две дюжины головорезов неожиданно нагрянул на таверну.

В тот раз обошлось без убийств, хотя с десяток Котов отделали так знатно, что те надолго выбыли из игры. Каждому из них, а также нескольким шлюхам, бывшим там же, хозяину, официантке и вышибале ножами вспороли левые щёки — личная идея Челдона. И снова никто не понял его символизма, но всем очень понравилось. Это превращало банальную потасовку в нечто почти сакральное.

Естественно, Коты не могли оставить столь вопиющую наглость безнаказанной. Вскоре они нанесли ответный визит, разорив один из притонов Призраков и жестоко избив с дюжину мелких сошек, после чего хибара была подожжена. Огонь быстро перепрыгнул на соседние лачуги, так что в итоге выгорело не меньше двух десятков домов. И на сей раз уже были погибшие — те, кто не сумел выбраться из пожара.

Обычно в таких случаях после подобных обострений следуют переговоры, восстанавливающие шаткий мир на улицах Кидуи. У уличных банд было нечто вроде собственного кодекса, которому неукоснительно следовали поколения городских подонков. Увы, Челдон и здесь отличился. Не делая никаких попыток замириться, он нанёс очередной удар, и было ясно, что за ним неизбежно последует возмездие с противоположной стороны.

Это всё больше начинало напоминать уличную войну, и, разумеется, вызывало определённые беспокойства у властей города. Если такие большие банды как Призраки и Коты вцепятся друг в друга по-настоящему — это может быть чревато последствиями, как драка двух бугаёв в тесном трактирчике. Однако же магистрат пока не спешил вмешиваться, надеясь, что здравый смысл в конце концов возобладает.

Кроме того, в отличие от Бобо, которого всякий мог разыскать в его трактирчике и поговорить, Челдон вёл довольно скрытную жизнь, и к нему нельзя было подобраться просто так. Будучи сам коварным и беспринципным, он не верил в людей и опасался покушений. Да и чиновники, что с удовольствием могли пропустить стаканчик за стойкой старого короля в дружеской беседе, брезговали иметь дело со Жрецом.

Увы, похоже ни одна из сторон уже не готова была отступать. То, что началось как стычка в результате какого-то недоразумения, всё больше приобретало очертания полномасштабной войны. Челдон, будто позабыв, что именно он заварил эту кашу, взывал к возмездию, цитируя священные тексты больше обычного. Он умудрился каким-то образом вывернуть всё так, что теперь уже добрая половина его головорезов не помнила, с чего всё началось, проклиная вероломство Уличных Котов и требуя больше крови.

Озябшая столица, казалось, съёжилась ещё больше, словно уличная девка, ожидающая удара сутенёра. Все понимали, что если дело дойдёт до серьёзной переделки, война охватит весь город. Коты, похоже, вели переговоры с другими группировками вроде Коротких Штанов и Городских. Последнее было особенно плохо для лейтенанта Сварда и его подопечных, потому что банда Городских в числе прочего контролировала и Собачий квартал. Если они ввяжутся в схватку, здесь может стать совсем неспокойно…

***

Худощавый и чуть сутулый, с вечно брюзгливым выражением некрасивого лица, Челдон производил самое отталкивающее впечатление, и, надо сказать, никто ещё не пенял после на то, что первое представление оказывалось ошибочным. Его волчий взгляд исподлобья вызывал дрожь страха и отвращения, особенно теперь, когда он по праву был королём Кладбищенских Призраков.

Неизменный белый рог, выточенный из кости, по-прежнему висел поверх его одежды, а в руках Жреца были арионнитские чётки — такие обычно использовали в своих молитвах монахи. Даже одежды короля имели много общего с одеяниями жрецов — это была неопрятного вида хламида бурого цвета, которую, похоже, не мыли и не стирали очень давно.

Король Челдон проводил совет, на котором присутствовало одиннадцать самых видных вожаков Призраков. Среди них