Колобок - Александр Петряков

Но расскажу поподробнее, как дело было. Секретарша брата Света хотела купить квартиру, но денег у нее не хватало, брат оплачивал ее съемное жилье, но и не более того. И вот я пообещал ей, что договорюсь с Максимом о льготе при покупке квартиры, а также оплачу первый взнос, если она поможет похитить бумаги из сейфа. Она, к ее чести, не сразу согласилась. Я купил в театральном магазине седой парик, дымчатые очки и коробочку с гримом, в секонд-хэнде подходящую для пожилого человека одежду. В таком виде я пришел в то утро, когда секретарша мне сообщила, что Максим звонил из дома и сказал, что задержится на пару часов. Мы заперлись со Светой в кабинете брата, открыли сейф, я взял нужные бумаги, а затем связал секретаршу, заголил ей ноги и так далее. А она потом наврала следователям, что насильников было двое. На меня, кстати, никто не обратил внимания, потому что подобные старички каждый день обивают в нашем офисе пороги с требованиями соблюдения сроков строительства. Все, знаешь, хотят поскорее заселиться.

А затем, еще раз повторю, совершил непростительный промах, согласившись быть как бы похищенным. Я поселился на съемной квартире в спальном районе и с нетерпением ждал результатов нашей аферы. Но, как мне сообщила рыжая лахудра, случился облом, причем лопоухий Мишка чуть было не попался. А потом — тишина. Наташка, конечно же, поменяла номер телефона, стала недоступна, и я, выждав пару дней, решил выйти на разведку. Прикинувшись опять же старичком, пришел в офис, заглянул в приемную в надежде поговорить со Светой, но на ее месте восседала другая девушка, которая мне сказала, что прежняя секретарша пропала без вести. Вот это новость! Я, признаться, испугался, подумал, что эта сладкая парочка взяла Свету в заложницы уже без дураков, на самом деле.

Поехал на квартиру к брату, надеясь застать его жену дома, но на звонки в дверь никто не откликнулся. Решил подождать. Сел на скамеечку под деревом на противоположной стороне улицы и прикрыл лицо газетой. Через полтора примерно часа у подъезда затормозил брусничного цвета «форд». Из него выпорхнула Наташка с пакетами в обеих руках и направилась к двери. Я быстренько перескочил через дорогу и успел впорхнуть следом за ней в дверь парадной. Она обернулась, меня не узнала, но когда я заговорил, выронила из рук пакеты и перекрестилась.

Мы поднялись с ней в квартиру. Она дала выпить, рассказала подробно про несостоявшееся получение денег с погоней и так далее. Я спросил: что дальше будем делать? Наташка пожала плечами и ответила, что не знает, надо, дескать, с Мишкой посоветоваться. Я спросил про бумаги, какие мы со Светой взяли из служебного сейфа, и какие я, не подумав о лисьей природе Наташки, ей отдал, чтобы нашла посредника. А она мне: сунула, говорит, уже не помнит куда. Я тут вмиг понял, что Наташка меня дурачит и взбеленился. Она сразу вспомнила, куда дела документы и добавила, что раз я так ловко гримируюсь, не пойти ли мне самому к Максиму с этими бумагами, и посредника тогда не надо будет искать. Вот дура! Он же меня, говорю, по голосу узнает. Она пообещала найти человека, кто пойдет к брату с бумагами. Я спросил, не знает ли она, куда подевалась секретарша брата, и она ответила, что понятия не имеет. Врала, конечно, позже мне ее любовник признался, что она дала ей денег, чтобы та исчезла и о Максиме думать забыла. Ревновала, видишь ли, а сама собиралась брата бросить и свалить за бугор.

На том мы и расстались, причем я предупредил рыжую, что если она попытается меня «кинуть», тотчас все выложу брату. Навру, что это она с дружком меня похитила, а мне удалось, якобы, сбежать. Она кивала головой, говорила, что все будет окей и все прочее, а про телефон сказала, что потеряла, поэтому и была недоступна. Дала новый номер, я проверил, все оказалось в порядке, — ее мобильник выдал мелодию песни «Выпьем за любовь».

Я уехал на съемную квартиру в сомнениях и тревоге. Ясно было, что эта парочка во мне мало заинтересована. Но что было делать? Прошла еще одна неделя. Я периодически звонил Наташке, и та отвечала, что нужного человека нашла, но он, дескать, много запросил, поэтому ищет другого. А потом её телефон вновь оказался недоступен. Так же, как и лопоухого подельника.

А позже я узнал, что оба свалили в Америку. Ты тоже об этом знаешь?

— Конечно. Мне Максим позвонил. Спрашивал, не объявился ли у меня ты? Вот и объявился. Что делать собираешься?

— Упаду Максу в ноги, покаюсь.

— Думаешь, простит?

— Посмотрим.

— Дорогой, а меня ты простил?

— Ну, не совсем.

Она присела к нему на колени, погладила по щеке и спросила:

— А когда будет совсем, ты на мне женишься?

— Отстань, Машка, не до того. Может, скоро сухари будешь мне в «Кресты» носить.

— Не надейся, — рассмеялась она, — сухари только от жен принимают. А вообще, дорогой, зачем тебе во всем этом признаваться? Свидетелей нет, они теперь полностью растворились за океаном, и вряд ли в обозримое время нарисуются. Так что, дуй в полицию, пиши бумагу, что тебя и вправду похитили ради выкупа и так далее.

— Ты, Машка, всегда тупая была. А про Светку подумала? Она-то за океан не намылилась. Возьмет, да и объявится. Что тогда?

— Да ничего. У нее-то тоже рыльце в пуху.

— Ладно, время покажет.

47

Ну что же, дорогой читатель, пришло время эпилогу. Расскажем вкратце, как сложились судьбы наших героев в недалеком будущем.

Игорь Андреевич вскоре после встречи с Викторий ранним утром у ночного клуба переехал в ее съемную квартиру на улице Одоевского. И был некоторое время счастлив. Затем, пережив последствия превратностей любви, ушел из полиции и устроился охранником на торговое судно. Таким образом, он большую часть года проводит в море, а на суше скромно живет опять же на съемной квартире, но уже в одиночестве, — к жене не вернулся, а с Викой они расстались. Недолгой оказалась любовь танцовщицы.

Братья Павлодаевы снова вместе. И оба счастливы со своими женами. Юрий женился на Маше, а Максим заочно развелся с Натальей Сергеевной и взял в жены искусствоведа Серафиму. Теперь в их квартире на стенах висят авангардные холсты, на столах громоздятся толстые альбомы и журналы, а по четвергам в гостиной собираются художники, писатели и прочие знакомые Серафимы. Раньше такие собрания назывались салоном, а теперь тусовкой. Гости пьют водку, вино и пиво, курят и разговаривают. Максим по четвергам домой не торопится. Он проводит такой вечер обычно на работе или в клубе.

Его бывшая секретарша Светлана прислала ему письмо из Киева, в котором сообщила, что живет там у дальней родственницы, и в Петербург возвращаться пока не планирует.