Перерождение темного архимага IV. Повелитель тьмы - Amazerak

запомнил, да и внешность тот имел не запоминающуюся, хотя силы в нём чувствовалось побольше, чем от первого.

— Если не будете задавать вопросы, тогда говорите, — разрешил я.

— Дело вот какое к вам, Алексей Михайлович. Недавно мы узнали о вашем конфликте с князьями из соседней губернии. Это и стало причиной нашего визита.

Точно, подумал я, их Калакуцкий отправил. Ну и упёртый же, гад: не получилось самому меня убрать, он спецслужбы подключил.

— Меня в чём-то обвиняют? — спросил я прямо.

— Абсолютно ни в чём вас не обвиняют, Алексей Михайлович, — ответил Синеусов. — Но пару моментов прояснить надо. В ваших же интересах, между прочим.

— Ладно, давайте проясним.

— Хотел бы просто предостеречь вас от необдуманных поступков, которые могут привести к плачевным последствиям, как, например, недавняя ваша ссора. А зачем вам это, Алексей Михайлович? Никому это ненужно.

— Я бы с радостью, но не всё зависит от моих желаний. Иногда приходится защищать своё имущество.

— Это понятно. Но видите ли, в чём дело, Его Величество не хочет, чтобы вы лишний раз подвергали себя и других опасности, а так же участвовали в различных сомнительных или даже противозаконных делах. Нам известно, что у вас случилась ссора с господином Калакуцким. Господин Калакуцкий уже предупреждён, что продолжение конфликта будет иметь для него неприятные последствия. И вас я предупреждаю о том же самом. Будьте, пожалуйста, впредь более осмотрительными.

Слова прозвучали неожиданно. До этого момента я был убеждён, что агентов попросил вмешаться Калакуцкий, но теперь получалось, что барнаульский губернатор тут ни при чём. Его, оказывается, тоже «предупредили». Наверное, можно было вздохнуть с облегчением, но тот факт, что император решил приставить ко мне наблюдателей, тоже не вызывал особой радости. Хотя рано или поздно это должно было случиться. Шаг со стороны правительства вполне ожидаемый.

— Я так понимаю, вас приставили, чтобы следить за мной, — высказал я свою догадку.

— Моя задача — всего лишь оградить вас от действий, которые нанесут ущерб государству или вам самим. У вас большой потенциал, Алексей Михайлович, но вы пока ещё слишком молоды.

— Думаете, глупостей наделю?

— Всяком может случиться, знаете ли. Как сейчас, например. Поссорились с соседями. А зачем?

— Возникла проблема, и я сам уладил её без вашего, между прочим, вмешательства.

— Сомневаюсь. Ваша ссора с Калакуцким могла далеко зайти. Теперь ему известно, кто покровительствует вам, и он постарается избежать обострения конфликта. Но это касается в той же мере и вас. Есть границы, которые не следует переступать.

— Если честно, с радостью бы не переступал. Мне скоро на передовую ехать, и я бы предпочёл отдыхать, а не участвовать во всяких бессмысленных стычках. Только знаете ведь, как бывает: живёшь, никого не трогаешь, а тебе начинают проблемы создавать на пустом месте.

Синеусов достал из кармана плаща чёрную визитку с серебристыми буквами и номером телефона:

— Алексей Михайлович, если возникнут проблемы, пожалуйста, позвоните по этому номеру, и мы с вами обсудим, как лучше всего поступить в сложившихся обстоятельствах.

Я взял визитку:

— Хорошо, буду иметь ввиду.

— Спасибо за понимание. На этом пока всё. Берегите себя, Алексей Михайлович, вы нужны империи.

— Да кто бы сомневался.

Агенты попрощались, сели в машину и уехали. И тут как раз примчался Караулов. Только, оказалось, зря я его позвал, ведь об этой встрече никому пока знать не следовало даже моим приближённым.

— Благодарю, что так быстро приехали, но ваша помощь уже не требуется, — сообщил я. — Только об одном хочу попросить: никто не должен знать об их визите.

— Само собой, Алексей Михайлович. Юридическая тайна — это святое. Вас допрашивали? Вы сделали запись разговора?

— Нет, вопросом мне не задавали. Просто предупредили, чтобы я с соседями не ссорился, и уехали.

— Они хотели, чтобы вы не ссорились с соседями? — Караулов вытаращился на меня в недоумении.

— Именно. Присматривают за мной, заботятся.

— Я понял… Ну я поеду тогда?

— Разумеется. Простите за беспокойство.

Караулов уехал, а я отправился на кухню ужинать.

Мне не нравилось, что император приставил ко мне надзирателей. Если они будут решать некоторые мои проблемы — это не так уж и плохо, но всё равно как-то неприятно находиться под колпаком. Однако, если подумать, что ещё могло ждать человека с уникальными способностями и почти безграничным потенциалом?

Пока я полезен императору, меня, конечно, будут защищать и ограждать от всех неприятностей. Вопрос в том, что сделают, если однажды кто-то решит, что я представляю угрозу государству. А такую ситуацию тоже исключать нельзя. Оставалось надеяться, что к тому времени я стану настолько силён, что уже никто ничто со мной сделать не сможет.

И всё же, визит агентов в некоторой степени меня успокоил. Я ожидал удара в спину от Калакуцкого, а теперь он побоится даже чихнуть в мою сторону. Значит, одна из забот свалилась с моих плеч.

Оставшиеся дни я собирался отдохнуть, но были кое-какие дела, которые я не мог игнорировать. В ближайшие дни намечались очередное судебное заседание и встреча с Елагиным.

В суд на этот раз подал не Михаил, а я. Мой адвокат, господин Фёдоров, нанятый мной специально для этого дела, уже несколько месяцев готовил материалы, чтобы обжаловать долг, который повесил на меня Михаил. Заседание прошло в пятницу, но я не присутствовал, как и отец — это было не обязательно.

По его итогу долг удалось сократить в два раза, и теперь вместо трёхсот тысяч я оказался должен сто пятьдесят. Я даже такую сумму выплачивать не хотел, но Фёдоров посоветовал всё же сделать это, поскольку долг будет увеличиваться от года к году, а в один прекрасный момент Михаил потребует деньги через суд, и мои счета тогда просто арестуют.

Поэтому я сразу перевёл Михаилу все сто тысяч и оказался ничего ему не должен, хотя Михаил, скорее всего, так не считал. Но это уже его проблемы.

Я же в этот день, пока проходило заседание суда, встречался с Елагиным. Тот приехал ко мне домой с юристом и ящиком документов. Его повреждённая рука висела на перевязи, замотанная в бинты. Вероятно, целители пытались восстановить конечность, вырастив вместо мёртвых тканей живые. Я слышал, что даже такое в теории возможно, но сил на это потребуется столько, что далеко не каждый врачеватель возьмётся.

Целый день Гаврилов со своим помощником-бухгалтером разбирали документы, пока не установили, какую