Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

Открыла глаза и с ненавистью произнесла:

– Убирайся!

И даже руку из-под одеяла выпростала, ногтями вперед, угрожая – расцарапаю, мол.

– Тьфу на тебя, – с досадой сказал Сергей. Схватил одежду, вышел из спальни. Мать с Викой еще спали. Он одевался, пил кофе, как всегда, один.

Если уйти к Светлане, она не позволит себе дрыхнуть до полудня, она будет вскакивать вместе с ним и варить ему кофе. И потом они вместе отправятся на работу. Сергей за рулем, а Светка рядом, на пассажирском сиденье.

Он будет не один, если выберет Светлану. И уж точно та никогда не станет пинать его и царапать, подобно разъяренной кошке. И не скажет тех жестоких, злых слов, на которые Лиля не скупилась. Светлана будет ценить своего мужа.

…Когда Сергей вышел из дома, город только просыпался, машин на дорогах еще мало. Мужчина доехал до работы поразительно быстро.

Утром Сергей провел очередное совещание, потом, во второй половине дня, возникла необходимость отправиться в мэрию. В конце года, как всегда, куча дел, запросов, отчетов… Но перед тем как покинуть завод, Сергей по сложной системе лестниц, переходов и коридоров отправился искать Светлану. Позвонил ей на мобильный, уже находясь в том крыле, где работала его любовница.

– Подойди, пожалуйста, на пару слов, – сказал он. – Я на той площадке, что за грузовыми лифтами.

Это было хорошее место. Видеокамер нет, люди появляются тут только тогда, когда надо что-то грузить, перевозить…

Светлана пришла через пять минут. Ухоженная, с этой элегантной мальчишеской стрижкой, ее молодившей, в брючном костюме, который подчеркивал достоинства ее фигуры… Она улыбалась. Обняла Сергея, сердечно поцеловала его в щеку.

– Ну, что случилось? Невтерпеж до вечера подождать? – ласково, интимным шепотом спросила она. – Я только-только с обеда пришла.

– Я должен извиниться перед тобой, – серьезно сказал он. – У нас ничего не получится.

– Ты занят сегодня?

– Нет, я не про сегодня. Я – про вообще. Я про всегда.

Женщина слегка побледнела. И произнесла растерянно:

– Ничего себе заявленьице с утра… Ты даешь мне отставку, что ли?

– Нам надо расстаться. Я так не могу.

– Да… А почему раньше мог?

– Потому что дурак, – сказал он.

– Жена все узнала? Поставила ультиматум? Грозилась, что не даст встречаться с дочерью? Я ведь угадала, да? – зачастила Светлана. «Какая-то примитивная бабская ерунда. Светка ток-шоу пересмотрела, что ли?» – подумал Сергей.

– Н-не совсем… – тихо произнес он. – Но это не важно. В общем, прости меня.

Света стояла перед ним бледная, несчастная, растерянная… Но вот почему-то именно Светлану, чудесную Светлану Сергею совершенно не было жаль. Он жалел только Лилю, и именно к Лиле сейчас рвалось его сердце.

– Нет, ты мне объясни все-таки, что произошло? – с отчаянием спросила Светлана. – Я должна знать, понимаешь? Что я не то сказала, не то сделала?

– Все то. Это я – не тот.

– Нет, ты скажи! – Ее лицо вдруг исказилось. – Иначе я потом буду думать, терзать себя… Мне нужна правда!

– Я люблю свою жену, – медленно, разделяя слова, признался Сергей.

– Да… – Светлана слегка растерялась. – Послушай… но ты же сам намекал, что у вас не все в порядке, что она не самая лучшая жена… Ты столько комплиментов мне расточил! И даже эти намеки…

– Какие намеки?

– Ну, что ты устал так жить, что ты одинок, что тебе нужна настоящая семья… Ты столько раз повторял это слово – «семья», что я чуть ли… Ну я это почти как намек воспринимала.

– Я ошибался, – сказал Сергей. – Я не знаю, как это объяснить. Ну да, мне нужна семья. А моя семья – это Лиля и Вика. И мама моя. Я не могу их всех оставить.

– А… совесть тебя замучила. Я поняла. Ну ладно. Ладно. И… и все, прощай, – Светлана развернулась и быстро пошла прочь, цокая каблуками по бетонному полу.

Некоторое время Сергей стоял в раздумьях, наклонив голову, потом тоже вышел из коридора. Перешел в другое крыло, спустился в подземный гараж.

…Дорога в сторону Москвы в этот час оказалась почти пустой, что странно. Хотя чего тут странного – в подобную мерзопакостную погоду из дома даже по большой необходимости выходить не хочется. Мокрый снег, грязь, низкое небо темно-серого цвета. Пейзаж тоскливый и мрачный.

И все время Сергея преследовали мысли о Лиле. О том, что он ее ударил. Ударил это милое личико… Все равно что ребенка ударил. Да она и есть ребенок, его Лиля. Бедное, запутавшееся дитя. Она пыталась разрулить ситуацию – и не получилось. Даже ее злость – смешная и милая. А он ее ударил. Все равно что ангела ударил. И ничего теперь исправить нельзя.

И еще он наврал сегодня Светлане. Он хотел не семьи на самом-то деле. Ведь если бы Сергей хотел полноценную семью в том виде, в котором ее представляют люди: семья – как коллектив дружных единомышленников, то он бы однозначно выбрал Светлану. Именно с ней получилось бы свить чудесное гнездышко и, держась за руки, не скандаля и не обижая друг друга, дружно идти по жизни, чувствуя плечо своего спутника. Сергей до недавнего времени мечтал именно о такой семье, и лишь сегодня истина открылась перед ним.

Оказывается, он не хотел этой классической, скучной, умилительно-правильной схемы семьи. Он выбирал любовь.

А любил он только ее одну, Лилю. Их странный, больной союз и есть его семья.

«Дворники» усердно сгоняли снег с лобового стекла. Но чего-то вдруг все стало расплываться перед глазами.

Сергей не стал рисковать, осторожно свернул на обочину и остановился. Поднял голову вверх и увидел свое лицо в зеркале. И обнаружил, что плачет.

Это слезы застилали ему сейчас глаза.

Светлана пыталась держаться, но не получилось. Расставание с Сергеем подействовало на нее, точно пощечина. Больно и обидно. На люди с перекошенной страданием физиономией выходить никак нельзя.

Женщина заперлась в туалете, села на край унитаза и заплакала.

В кои-то веки ей попался такой потрясающий мужик. Такой интересный! Но он почему-то сорвался с крючка. А жизнь-то проходит… Где она, в ее возрасте, с «довеском» еще в виде лоботряса Вовки, найдет мужчину лучше этого Селуянова? Да нигде. Никогда.

Света, в общем, сейчас не только от обиды плакала. Она оплакивала свою несчастную жизнь.

Все у Иры было прекрасно. С мужем помирилась (он, кстати, из дома теперь выходил очень редко, писал все время), с худруком наладила отношения. И дети сегодня на спектакле от души ей хлопали, глядя из зрительного зала с восхищением. Значит, поверили в то, что она – это хулиганистый мальчишка Том Сойер.

Но одна мелочь вдруг сразила ее. Только что по телефону, когда она договаривалась с Евгением, чтобы он забрал Леню из садика, муж допустил небольшую оплошность.