Пульт времени (СИ) - Владимир Алексеевич Абрамов

Телега с трудом ехала по песку, но расстояние до конца острова постепенно сокращалось. Алексей обратил внимание на то, что в его время здесь была река, а дальше располагался небольшой остров. Теперь всё это объединилось и поросло крупными деревьями и многолетней травой.

Наконец, они вышли на край острова. Дальше пошёл только чистый песок. Решив не мучить животное, они скинули лодку и впятером донесли её до воды. Следом они отнесли вещи и расположили их в лодке. После прощания с Вадимом исследователи отчалили от песчаного берега. Дружно взявшись за весла, они начали грести на противоположный берег, поскольку там обратное течение, отчего грести намного проще.

Лёгкая на весельный ход казанка рассекала тихую входную гладь. Они уселись таким образом, что сидящие впереди Михаил и Тимур налегали на основные вёсла, а Алексей и Марины орудовали вспомогательной парой. В начале всё шло вразнобой и толком ничего не получалось, но со временем они перешли на счёт, и ритм работы наладился.

Раз — вёсла первой пары синхронно входили в воду. Два — вёсла первой пары появлялись из воды и вторая пара начинала опускать вёсла. Три — вторая пара опускала вёсла в воду и делала гребок, а вёсла первой пары оказывались в самом верху. Четыре — вёсла первой пары направляли в воду, а второй пары появлялись из воды. С помощью такого ритма они развили приличную скорость и спокойно гребли против теченья к разрушенному мосту через большую реку.

Алексей осмотрел остатки поддерживающих опор моста, торчащие словно гнилые зубы. Этот мост начали строить ещё в середине восьмидесятых, как только он ушёл в армию. Но последующая перестройка и развал союза надолго заморозили стройку. Лишь в конце двухтысячных его, наконец, запустили в эксплуатацию, но он сразу же прославился на весь мир как танцующий мост. Сильный порыв ветра раскачал мост так, что всё дорожное полотно начало ходить ходуном. В интернете было очень популярным видео о том, как собака, стоя посередине дороги, пытается устоять на ногах. После этого случая мост закрыли на проверку целостности сооружения и спустя пару месяцев запустили в эксплуатацию. Он был связующей артерией между Волгоградом, Астраханью и Казахстаном. Но теперь это всего лишь куски бетона, торчащие из тёмной воды посередине русла.

Лодка неспешно преодолевала входную гладь. Алексей смотрел на берег, на котором располагался его родной город. Бывший Волгоград порос зеленью, словно там никогда и не было строений и жителей. Лишь иногда можно было разглядеть разрушенные остовы зданий и сооружений. Лишь набережная в центре города осталась почти не тронутой. Здания концертного зала и речпорта не было, но закатанный в бетон и гранит берег набережной хорошо сохранился. Даже памятник речникам-пожарным оказался на месте: корабль на бетонном постаменте треснул пополам и упёрся кормой в землю, но остался на месте. А вот футбольный стадион оказался разрушен. Металлоконструкции прогнили и под тяжестью кровли всё обвалилось. Теперь лишь мешанина стали и бетона напоминала о былой красоте стадиона. Ржавое колесо обозрения сорвалось с крепежа, скатилось с насыпи в Волгу и на половину торчало из воды.

Алексея удивило то, что на Мамаевом кургане было пусто. Раньше статую «Родина мать» — великий памятник погибшим воинам его родной страны — было видно почти из любой точки Волгограда. Но спустя почти сто лет одиночества монументальная статуя исчезла.

«Эх… Просрали всё! Доигрались в войнушку», — с горечью подумал Воронцов, и продолжил грести.

Ещё пару километров осталось плыть до острова Денежный, но с непривычки все уже изрядно подустали. Жаркое солнце начало изрядно выматывать членов экспедиции.

Остров Денежный оброс дурной славой и обрёл своё название в царские времена. В то время здесь жили разбойники, которые грабили суда, проходящие вниз по теченью, и прятали свою добычу на острове, за что он и получил свое название.

— Гребём до острова, а там устроим привал, — словам Алексея все обрадовались.

Час с небольшим они гребли, борясь с течением посередине русла. Когда, наконец, они почти достигли берега, Тимур сказал:

— Бросайте якорь.

— Зачем? — потянулся за якорем Воронцов. — Что-то случилось?

— Нет, — Тимур покачал головой из стороны в сторону, после чего потянулся за удочкой. — Сейчас рыбки на обед поймаем, тогда и на берег сойдём. Будет, чем себя побаловать.

Тимур оперативно развернув свою удочку и достал из кармана маленькую баночку с червями.

— Господи! — закатила глаза Марина. — Ты достал со своей рыбалкой. Тимур, у нас же полно еды.

— Это сейчас полно, — возразил он. — Тебе разве не хочется свежей рыбки?

— Хочется, — устало вздохнула она. — Но больше хочется ступить на землю и отдохнуть.

— И мне хочется отдохнуть, — поддержал женщину Михаил. — Тимур, ты мог бы порыбачить после, высадив нас на берег.

— Я быстро… Наверное. Но это не точно.

Когда поплавок едва коснулся воды и сразу пошёл на дно, Марину тут же замолчала. Все пассажиры затаили дыхание и молча наблюдали за борьбой рыбака с рыбой. Спустя десять минут вспотевший от нервного напряжения Тимур выудил из воды прекрасный экземпляр белого амура весом под пять килограммов.

— А вот и обед, товарищи нытики, — с улыбкой до ушей Тимур продемонстрировал свой улов.

— Ладно, уговорил, — Марина ухватилась за весло. — А теперь давай на берег, рыбак полоумный. Ни дня без удочки прожить не можешь.

— Я готов, — свернул удочку рыбак.

Михаил поднял со дна якорь, сделанный из кусков арматуры и проволоки, после чего они начали грести к берегу.

— А я смотрю, — налегал на весло счастливый Тимур, — тут свал хороший и теченье подбивает. Думаю: попробую закинуть. А тут бац, и клюнуло сразу!

Наконец, лодка упёрлась в берег. Все по очереди вышли на сушу. На всякий случай нос лодки выдернули на мокрый песок и привязали пеньку к толстому стволу дерева, росшему на берегу.

Через десять минут горел костёр, и на нём закипала вода для ухи. Тимур ловко расправился с рыбой и принялся загружать ингредиенты в алюминиевую кастрюлю.

Алексей вовремя послушал супругу и добавил к списку продуктов картошку и десяток луковиц. Теперь он с нетерпением ждал, когда, наконец, будет готова великолепная уха.

Все за исключением Тимура расположились в тени деревьев и отдыхали, скинув с себя лишнюю одежду. Кожаные сапоги сушились на солнце. Рядом постиранные портянки развевались на тёплом весеннем ветру, привязанные к веткам, словно флаги.

Наконец Тимур подал знак, что обед готов, и все дружно ринулись к костру. Уха благоухала на всю округу. Изрядно проголодавшиеся путешественники нещадно уничтожали содержимое своих тарелок.

Изначально Алексей хотел дойти