Третий виток - Сергей Николаевич Стоян

дверца. Пилот потянул ручку управления на себя. Легко оторвавшись от земли, флаер взлетел, клюнул носом и, входя в разворот, завалился на левое крыло.

Игорь посмотрел вниз. Дикари остановились на безопасном расстоянии. Им не хватило совсем чуть-чуть, чтобы заполучить добычу. Казалось бы, что уж тут такого ужасного. Подумаешь, неудачная охота! Но туземцы вели себя так, словно произошло нечто непоправимое. Одна особь, вероятно самка, упала в песок и буквально рвала на себе волосы. Но больше всего Игоря поразил мощный вожак, успевший подбежать гораздо ближе остальных. Он, пристально глядя на удаляющуюся машину, вскинул правую руку. Из его плотно сжатого кулака торчал один единственный средний палец. Не понять этот интернациональный жест было решительно невозможно…

Глава 2. Эпидемия. Тревожные симптомы есть!

1

Прибыв на Базу, Игорь первым делом отправил Лерку домой и лишь потом занялся урегулированием текущих вопросов. Предстояло составить официальный отчет, в котором требовалось подробно изложить, каким именно образом он едва не угробил дорогостоящую технику, и мотивировать необходимость посадки на запретной территории. Неприятно, конечно, но по большому счету не смертельно.

Совсем иначе обстояло дело с возвращением аварийного флаера. Его уже успела осмотреть бригада техников. Теперь сомнений не было – причиной несостоявшейся катастрофы действительно послужил небольшой метеор, прошивший несколько основных блоков управления. Машина и впрямь пришла на автопилоте, однако о том, что на борту находился туземец, история умалчивала. Куда же он делся? Вышел по дороге? Или и эту информацию тоже немедленно засекретили?

Когда Игорь спустился в ангар отдать дань уважения покалеченной машине, ремонтные работы шли полным ходом. Стараясь не вызвать лишних подозрений, он стал ненавязчиво расспрашивать инженеров, ковырявшихся в электронных внутренностях летательного аппарата о характере повреждений. Его интересовало, мог ли самопроизвольно запуститься возвратник или такое невозможно даже теоретически. Выслушивая короткие, переполненные специфическими терминами ответы, Игорь присматривался к людям, пытаясь уловить некую фальшь или излишнюю нервозность. Но ничего подобного не наблюдалось. С ним разговаривали весьма доброжелательно, как с человеком, пережившим большое потрясение и нуждающимся в сочувствии.

По всему выходило, что либо обслуживающий персонал стали обучать актерскому мастерству, либо аборигена на борту, в самом деле, не было. В результате непродолжительной дискуссии сошлись на том, что автопилот в принципе не способен на такие фокусы, но на практике возможно все…

Мучительно раздумывая, как же ему поступить, Игорь вернулся в диспетчерскую и обнаружил там Стаса.

– Шиза косит наши ряды… – вполголоса сообщил тот, отвечая на вопросительный взгляд друга. – Вот пришлось срочно заступить на вахту.

– А куда делся Рон? – внутренне напрягшись, поинтересовался Игорь.

– Я же сказал…

– Ты можешь выражаться яснее?

– Могу! – огрызнулся Стас. – Только учти, информация получена из закрытого источника.

– Учту-учту, не виляй, договаривай, раз уж начал.

– Помнишь, я рассказывал об учащающихся случаях душевных расстройств во время карантина?

– Ну!

– Вот тебе наглядный пример – у Рональда «поехала крыша»…

– Погоди, я же видел его сегодня утром. Он меня выпускал.

– Так то – утром, а в середине дня ему вдруг захотелось странного… сел он в планетолет, и вышел в космос…

– Зачем?

– А кто его знает?

– И что дальше?

– Ну, тут все переполошились, сам понимаешь… тем более, поначалу вообще не известно было, кто это чудит. На запросы планетолет не отвечал. Когда уже выслали патруль, Рон вдруг очухался и сообщил, что готов сдаться…

– Ну?

– Ну и сдался. Отвезли его в госпиталь, там психиатры навалились, и давай тестировать. А он вроде как в полном порядке, спокоен, адекватен, только с памятью проблемы. В общем, кто он и что он – помнит, а всякие мелочи, детали – словно отрезало.

– Тебе все это опять знакомый доктор рассказал?

– Ага! Докторша… она как узнала, что я вместо Коула заступаю, давай названивать. Вот теперь сижу, жду, когда тоже глюки полезут, вдруг здесь зараза какая притаилась!

Игорь непроизвольно окинул диспетчерскую тревожным взглядом.

– Экий ты впечатлительный сегодня, – усмехнулся Стас. – Иди, расслабься, выпей чего-нибудь.

– Мне еще отчет писать.

– Да кому он в задницу нужен твой отчет! Жертв нет. Машина, по большому счету, цела, а что туземцев попугал, так им полезно иногда встряхнуться. Глядишь, эволюция ускорится…

– Твоими бы устами… – вздохнул Игорь, присаживаясь к резервному терминалу.

Но Стас его все-таки кое в чем убедил. В результате отчет получился коротенький, сухонький и про угнавшего флаер аборигена в нем не было ни единого слова. Ну не хотел Игорь попадать в лапы психиатров, и все тут! Может и впрямь видения какие-то, оправдывался он перед собой. Карантин пройдет, и все само рассосется…

Предчувствуя что-то подобное, он, еще на подлете к Базе, шепнул Лерке, чтобы о странном туземце она пока помалкивала. Та поняла его по-своему – такая просьба была лучшим подтверждением того, что перед ней разыграли некий дешевый спектакль – и опять надулась. Ну и черт с ней, сейчас не до бабских капризов!

Покончив с делами, Игорь еще какое-то время бродил по Базе, вслушивался в разговоры пилотов и техников, просматривал сводки служебной информации. Ничего нового он не узнал, а подозрительной сейчас казалась любая мелочь.

Домой он вернулся только под вечер. По дороге все гадал – застанет ли там Лерку или она уже осуществила свою угрозу – переехала в свободный домик.

Валерия сидела в гостиной, обнявшись со своим компом. Появление Игоря она демонстративно проигнорировала. И на том спасибо, подумал он, все-таки обрадовавшись ее присутствию. Быстренько разогрел нехитрый ужин, крикнул в коридор, что кушать подано, ответа не получил, поел и завалился спать. Захочет – сама придет, решил он.

Лерка не захотела.

Спал Игорь крайне беспокойно. Всю ночь к нему тянулись волосатые лапы кровожадных дикарей, а их самки настойчиво требовали от него многократной близости.

Встав раньше обычного времени, Игорь заглянул в гостиную. Лерка, свернувшись клубочком и безмятежно посапывая, дрыхла на маленьком угловом диванчике. «Как она может спать в такой позе? – изумился он. – Ну, ничего, пусть почувствует разницу, глядишь – поумнеет».

Тихонько прикрыв дверь, Игорь пошел умываться. Затем позавтракал на скорую руку и, специально не оставив подруге никаких сообщений, покинул свое жилище.

У него был конкретный план!

Ночные кошмары уже почти забылись, но беспокойство не покидало его ни на минуту. Никак он не мог поверить в то, что запрыгивающий в кабину флаера абориген им привиделся. Курсограф показал, что аварийная машина проделала обратный путь строго по радиолучу и нигде не приземлялась. В полете двери блокируются – не выпрыгнешь. На Базе туземец спрятаться тоже не мог. В ангаре его нет, а выйди он за пределы внутренней зоны – сразу же попался бы в поле зрения датчиков системы безопасности.

Замкнутый круг!

Хотя имеется еще несанкционированный старт планетолета. Здесь вообще темный лес. С чего бы это Рональду Коулу, человеку вполне уравновешенному, вдруг захотелось так экстремально оттянуться?

Вот с него и начнем, решил Игорь, выруливая на трассу. Госпиталь располагался в двадцати километрах к северу среди густого вечнозеленого леса. Воздух там был, конечно, замечательный.

Через пятнадцать минут Игорь вошел в приемную. Симпатичная медсестра в белой шапочке и светло-зеленом форменном комбинезоне встретила его доброжелательной улыбкой. Он заулыбался в ответ со всей искренностью, на которую только был способен в данной ситуации. Небрежно показал свою летную карту. Предстояло убедить врачей, что он старый друг Рональда и ему позарез необходимо его увидеть. Зачем конкретно Игорь пока не знал, но рассчитывал сориентироваться по обстановке.

Однако, к великому удивлению, проблем не возникло. Медсестра сказала, что мистер Коул уже проснулся и гуляет в парке, показала, как туда пройти.

Игорь, стараясь сохранять спокойствие, вышел на залитое утренним солнцем крыльцо.

Коула он увидел сразу. Тот сидел на пеньке в тени раскидистого дерева. Его профиль легко узнавался по орлиному носу и длинным, схваченным в пучок волосам. Очевидно, Рон был единственным из тутошних пациентов любителем столь ранних