Летняя королева - Элизабет Чедвик (США)

что его душа попадет в рай и будет жить с ангелами и Господом нашим». Действительно, достойное чувство, но если они и попадут в рай, то, как она подозревала, только потому, что Людовик сбежит и бросит их на погибель. Ей нужно было выжить, пока она не доберется до Антиохии и не окажется под защитой своего дяди Раймунда.

25

Пуату, осень 1146 года

Как хорошо было вернуться в Пуатье, хотя бы ненадолго. Алиенора чувствовала себя так, словно ее тело было настолько туго обмотано веревкой, что она едва могла дышать. А теперь за конец веревки вдруг потянули, закручивая, распутывая до головокружения.

Золотые солнечные лучи мерцали среди деревьев, окрашивая листья каштана и дуба в первые оттенки осени. Небо было ясным, ярко-голубым, и погода идеально подходила для поездки по ее землям, где они собирали вассалов в Крестовый поход. Людовик сосредоточил свои усилия на церквях и аббатствах. Алиенора обратилась к своим вассалам, призывая их поддержать Эдессу и Раймунда де Пуатье, единственного здравствующего мужчину – прямого потомка герцогов Аквитании.

Петронилла путешествовала с сестрой в ее свите, и ее мрачное настроение рассеялось без следа, едва она оказалась дома под теплым южным солнцем. Петронилла звонко смеялась и резвилась, как ребенок, снова и снова очаровывая Рауля. Порой их заставали страстно целующимися по углам, будто несдержанных подростков. Однажды ночью Алиенора, не в силах заснуть, вышла прогуляться и увидела, как они занимаются любовью в залитом лунным светом саду. Ноги Петрониллы обхватили талию Рауля, и они подбадривали друг друга словами, больше подходящими для портового борделя. Зрелище шокирующее, непотребное, но была в нем и сила, и странная красота. Алиенора ушла, никем не замеченная, и ее охватила тоска, даже грусть. Отношения Рауля и Петрониллы могли быть изменчивыми и несовершенными, но они были настоящими.

Они прибыли в Тайбур, и там она приняла почести от вассалов Шаранты. Жоффруа де Ранкон преклонил колени у ее ног и принес клятву, что с честью поведет за собой рыцарей Аквитании и защитит ее своей жизнью во время путешествия в Антиохию.

Она подняла его и поцеловала в знак милости, вдыхая теплый аромат его кожи.

– Тогда я действительно буду под защитой. – Осознание того, что они с Жоффруа будут совсем рядом в течение многих месяцев, доставляло ей удовольствие, смешанное с опасениями.

Дойдя до Бордо в своем стремлении собрать пожертвования и заручиться обещаниями вассалов отправиться в Крестовый поход, Алиенора и Людовик вернулись в Пуатье. Туда же прибыл Жоффруа Анжуйский, чтобы выразить свое почтение, и Алиенора с некоторым интересом узнала, что он попросил у нее аудиенции. В последний раз она видела графа Анжуйского на своей коронации, еще совсем ребенком. Тогда его взгляд наполнил ее испуганным волнением. Сейчас она обрела и знания, и уверенность в себе. Она стала такой же, как он, и точно знала, как с ним обращаться.

В предыдущий раз он прибыл, чтобы выразить свое почтение в качестве вассала молодому королю Франции. Дерзкий рыжий лис Анжуйский, круживший среди придворных, был готов ухватиться за любую возможность, которая подвернется ему на пути. Теперь благодаря военному упорству и доблести он владел всей Нормандией, а его власть и престиж поднялись до такого уровня, что от них невозможно было отмахнуться.

– Неужели он собирается пойти в Крестовый поход? – спросила Петронилла, жадно глядя на графа.

– Вряд ли, – с некоторым изумлением ответила Алиенора. – Его жена борется за право владеть Англией, и он участвует в этой борьбе. Он только что захватил Нормандию и слишком проницателен, чтобы отказаться от своей выгоды.

Петронилла расплылась в улыбке.

– Я уверена, что ответ он придумает уклончивый.

– Я тоже в этом уверена, – предвкушая встречу, ответила Алиенора.

Ей очень хотелось помериться с ним силами и увидеть, как время изменило их обоих. Призвав своих дам, она начала готовиться к аудиенции.

– Смотри, как бы тебя не съели заживо, – предупредила ее Петронилла.

– Я облачаюсь в доспехи, – ответила Алиенора, наблюдая, как дамы засыпают лепестки роз в большую лохань с теплой водой. – Тысяча лепестков заменят меч. Это оружие женщины.

Петронилла облизнула губы.

– Что скажет Людовик?

Алиенора откинула голову.

– Меня больше не волнует, что скажет Людовик. Пусть говорит что хочет. Я нужна ему – ему нужны мои богатства и мои вассалы для этого великого похода.

Она надушила запястья и шею ароматом роз и мускатного ореха. Попросила служанок покрыть ее волосы вуалью из прозрачного шелкового кружева и увенчать жемчужной диадемой. Платье она выбрала из кремового шелкового дамаста, украшенное золотым поясом, расшитым жемчугом. На каждую руку надела по кольцу: одно – простой золотой обруч, другое – с крупным топазом, и это все. Вместо того чтобы прятаться за драгоценностями, она хотела, чтобы Жоффруа Анжуйский увидел силу и уверенность женщины, которая их носит.

Гость ждал ее в большом зале, стоя перед очагом, и она увидела его раньше, чем он заметил ее. Он наклонился, чтобы почесать за ухом серую гончую Рауля. Людовика не было видно, но она его и не ждала. Король отправился молиться в собор, а стоя на коленях, терял всякое представление о времени. И объявление о прибытии графа Анжуйского не заставило бы его торопиться, потому что уделить время общению с Богом для него всегда было важнее всего остального.

Глубоко вздохнув, Алиенора приказала церемониймейстеру подвести к ней графа. Слуга передал Жоффруа послание, и тот поднял голову и посмотрел на Алиенору. На этот раз, когда их глаза встретились, она подготовилась, и ее взгляд был холодным и твердым. Он не отвел глаз, но и она не потупилась, увидев в его взгляде веселое удивление. Он все еще думал, что ему все подвластно.

– Мадам, – сказал он, подойдя к ней, и преклонил колено.

– Мессир граф, – отозвалась она. – Какое неожиданное удовольствие!

– Я считаю, что они часто бывают самыми лучшими. – Он поднял голову, окинув ее многозначительным взглядом.

– Ну, будем надеяться, что в данном случае это так. – Она озорно оглядела графа. – Мне интересно, учитывая ваши связи с Иерусалимским королевством, не пришли ли вы с обещанием спасти Эдессу?

– Мадам, я часто думал о том, чтобы дать этот обет, – спокойно ответил Жоффруа, – но сегодня я здесь по другому делу, и мне требуется поговорить с королем.

– Все, что вы хотите сказать моему мужу, можете сообщить и мне, – ответила Алиенора медовым голосом, в котором тем не менее звучали резкие нотки. – Особенно в Пуатье, в моих владениях.

– Да, мадам, но это дело касается вас обоих.

– Ну