Враги по оружию - Виктор Глумов

— Идиотка! Ты что, не видела, что работает снайпер?! — заорал на нее Маузер.

— Мне нужно было сидеть там до посинения?..

— Заткнись. Просто делай, как я говорю. В следующий раз получишь в зуб, и не посмотрю, что ты баба. — Он зыркнул на Артура и замолчал. Потупившись, Тимми уронила:

— Прости.

Но Маузер уже остыл. Высунулся и обозревал окрестности. Приподнятый уголок его рта подергивался. Он вдруг насторожился, схватил автомат, прицелился и одиночным выстрелом снял осмелевшего снайпера. Тот коротко вскрикнул и затих.

— Теперь так же, по одному, на ту сторону в переулок. В той же очередности.

Оглядевшись, Маузер бросился вперед зигзагом, достиг заветного переулка и метнулся назад с криком:

— Уходим, облава!

Артур разглядел темные силуэты, выскочил из укрытия и вслед за Маузером понесся по переулку. Как только они свернули в заваленную мусором подворотню, сзади донеслись выстрелы. Артур надеялся, что зачистка жилого дома задержит омеговцев.

Из двора выхода не было. Выругавшись, Маузер стал перелезать завал, карабкаться по обрушившейся стене. Артура тошнило и мотало из стороны в сторону, но он крепился. Путеводной звездой маячила впереди жилетка Тимми. В переулке топали. Ближе, ближе… Артур понимал, что в грохоте боя не может слышать шагов, это разыгралось воображение, но волосы вставали дыбом. Замешкавшись, он обернулся. В этот самый момент из подворотни выскочил первый омеговец, прицелился. Артур его опередил. Солдат упал на живот, второй не рискнул показываться.

— Спасибо! — крикнул Маузер. — Беги, прикрою!

И Артур побежал на четвереньках по мусору, сдирая кожу на руках. Тимми была уже на самом верху, рядом с Маузером, в исступлении строчащим по врагам.

— Вот вам, фашисты! — хрипел он, и лицо его было безумным.

— …гранату… давай, — донеслось из подворотни.

Последний рывок — и Артур перегнулся через стену, повис. Во дворе громыхнуло, над головой пролетели то ли камни, то ли осколки.

— Прыгай! — крикнула Тимми.

Артур глянул вниз, но правильно оценить высоту не смог. Будь что будет, Тимми же цела. Он разжал пальцы, упал, перекатился. Вроде ничего не сломал. Правда, в голове все перемешалось. Маузер поднял его, поволок вперед:

— Молодец, настоящий боец, я в тебе не ошибся. Ковыляли мимо развалин, опять карабкались по завалам. Ноги застревали меж обломков кирпичей; Мир перед глазами плыл и танцевал, будто Артур напился вдрызг. Маузер вздрагивал от каждого шороха и ругался. Тимми молчала и держалась тише воды ниже травы.

Одно Артур понимал: они двигались на восток, подальше от заката, залившего кровью горизонт. Чуть не нарвались на врага: омеговцы зачищали жилой дом, построили у стены всех жильцов, включая женщин и детей.

— Готовьсь! Цельсь! — рявкнул командир. — Пли! Маузер закрыл Тимми глаза.

— Незачем нам это видеть.

Девушка плелась позади и шмыгала носом, Артур пытался идти сам. Подул ветер и принес рев мотора. Маузер насторожился, казалось, даже его уши чуть повернулись на восток. Постоял, втягивая воздух раздувающимися ноздрями, и скомандовал:

— Бежим. Ищем надежное укрытие, иначе хана!

Рванули на север. Артур догадался, что танкеры заходят с юго-востока. Следом за колонной идут омеговцы. Главное — дотянуть до ночи, а там пробраться на юг. Вернуться домой. Если есть, куда возвращаться. И к кому. А потом… Если будет смысл… Если.

Споткнувшись, Артур растянулся на дороге. Не ушибся, но носом хлынула кровь. Маузер схватил его за жилет, рывком поставил на ноги и, оттянув веки, заглянул в глаза.

— Хреново, — вздохнул он. — Сотрясение мозга. Тебе бы полежать, а времени нет!

— После смерти належусь, бежим!

По идее, шум моторов должен был отдаляться, но он все нарастал. Пришлось повернуть на запад, где тоже орудовали омеговцы.

— Не могу понять, что за район, — задыхаясь, хрипел Маузер. — Нам бы найти метро!

Шли по убранной улочке. По-видимому, в окрестностях много обитаемых домов — протоптаны тропки. Позади грохотало — крошились завалы под гусеницами танкеров. Артур обернулся на шум. В этот миг из подворотни вырулили вооруженные местные и открыли огонь, не разбираясь, кто перед ними: свои или чужие.

Маузер приник к дому и ответил им. Артур, пригнувшись, рванул в открытую дверь, но не попал и врезался в косяк. На улице стало шумно. Поменяв рожок автомата, Артур высунулся и пальнул по разбежавшимся бандитам. Маузера не было. У стены скрутился калачиком человек.

Тимми! Забыв об опасности, Артур бросился к ней. Девушка была жива, держалась, закусив губу, за простреленный живот и старалась не смотреть на алую лужицу.

— Артурка, — шепнула она. — Пусть Игорь вернется, ну что уже?.. Зачем он?..

Теперь понятно, куда подевался Маузер, — побежал мстить. Артур на его месте поступил бы так же.

— Вода есть?.. Пить… хочется… Черт, а подыхатьто… страшно… Отвинтив крышку, Артур поколебался и снова повесил флягу на пояс:

— Нельзя тебе.

Тимми не ответила, часто-часто заморгала, закатила глаза, дернулась и затихла. Артур стоял над ней, захлебываясь беспомощностью. Что делать? Помогать Маузеру? Сам справится, да и помощник из него сейчас скверный.

Артур уселся рядом с Тимми, уткнувшись лицом в колени. Странное дело, но он успел к ней привыкнуть! Как же так? Так нелепо…

Загрохотало совсем рядом. Он поднял голову: соседний дом рухнул, взметнув облако белой пыли, — на улицу въезжал танкер. Зачем-то подхватив Тимми, Артур метнулся в дом напротив. Кто-то налетел, сбил с ног. Черно-белые линии на лице, на запястье татуированная цепь. Маузер.

— Ей уже не поможешь, — проговорил он, в голосе звякнул металл. — Уходим. — Схватил Артура за руку и потащил за собой, приговаривая: — Надо спрятаться. Правда, не знаю зачем.

— Ты догнал их? — спросил Артур, глядя на его окровавлейные руки.

— Да. Выпустил кишки. Пусть подыхают.

Сначала бежали, потом шли. Грохот боя отдалялся, отдалялся и остался далеко позади. Когда закончились силы, решили отдохнуть в гигантском здании, похожем на ангар. Под самым потолком на прогнувшихся балках висел ржавый крюк. На полу, присыпанные осколками шифера, валялись покореженные емкости разных размеров, а в середине помещения угадывался гигантский котел. Стены выглядели надежными — танкер не своротит.

Вздохнув, Маузер уселся на пол, сжал челюсти и зажмурился. Уперся лбом в ладонь. Артур его понимал: он остался один. Совсем один. Вокруг люди, которые не понимают и половины его слов. А он помнит этот город цветущим. Помнит много-много улыбающихся людей на улицах и диковинные цветные машины, огромные дома с блестящими стеклами и деревья до самого неба.

Беспокоить его Артур не стал. Для него потеря Тимми страшнее, чем для Артура потеря семьи. Потому что Маузер здесь чужак.

Артур улегся рядом с Маузером и вперился в белое небо. Вскоре оно стало голубым, а потом — синим. Маузер вздрогнул, будто просыпаясь от спячки, глянул вверх. Это был тот же человек, но что-то в нем неуловимо изменилось.

— Отдохнул? Теперь идем. Вечереет. — Переступая через обломки, он направился к дверному проему.

Глава 26

СУДЬБЫ НАРОДОВ

Бохан был занят, и Орв получил относительную свободу, по крайней мере генерал не требовал, чтобы мутант все время находился рядом. В Цитадели Омега царило деловое оживление, и Орв тщетно искал место, где не мельтешили бы люди.

Сегодня ему было особенно муторно. И гронги, Низшие, оставшиеся без внимания хозяина, постоянно тянулись к нему. Орв закрылся. Как потерянный, он бродил между зданиями по гравийным дорожкам, шарахался от пробегающих офицеров. Почему-то лезли в голову воспоминания и примешивалась тоска по дому, который Орв уже начал забывать.

Сколько ему еще отмерено сезонов, как долго продлится заточение «соратника и друга» Бохана? Орв — любимая игрушка, Орв — ручной мутант генерала. Помощник, пусть и не добровольный.

В поисках спокойствия он набрел на лазарет научников. Здесь уже не лечили недужных курсантов и действительных солдат — палаты переоборудовали в лабораторию. Туда Орв уже несколько раз наведывался и даже беседовал с научниками, получая удовольствие от общения с умными, образованными людьми: Рассудив, что в лабораторию суета не проникла, что там прохладно и тихо, он распахнул незапертую дверь.

В пустой комнате пахло страхом. Мутант замер. Раньше он не замечал ничего подобного. Теперь же чужой ужас давил на него, не давая вздохнуть. Подопытные мутафаги? Орв в нерешительности топтался на пороге. Если научники мучают зверей, не стоит вмешиваться: все это творится во благо познания, ибо людям закрыты другие пути. Орв мог бы помочь, но его не просили. И все же… неужели мутафаги?

Чужое отчаяние облепило мокрой тряпкой. «Ну что ж, — сказал себе Орв, — ничего не случится, если я посмотрю. Даже если научники прогонят меня… Это всё нервы, должно быть. Я чувствую, что происходит на Пустоши, а ведь армия перешла в наступление и Москва сейчас залита кровью. Да, точно. Я чувствую это, как ни закрывайся. А в лаборатории спокойно».