Метеорит с начинкой - Валерий Кобозев

– Чё?! Боксер что ли?! – взревел Колян, размахиваясь для удара.

Вася дождался, когда кулак пролетит мимо него и апперкотом снизу в челюсть вырубил и его.

– Ну что, убогий, ты чего молчишь? Тебе черненькая понравилась, говоришь? – угрожающе спросил он у третьего уголовника, разминая кулак в ладони и идя к нему.

– Нет, я просто так сказал, трепались мы! – держа руки, сжатые в кулаки на уровне груди, третий начал отходить к двери.

– Стоять, тварь! – рявкнул Василий.

– Ты чего, я тебе ничего не сделал! – тот прижался к стене, и тела Коляна и Хруста, лежащих без сознания на полу подсказывали ему, что спорить с Васей не стоит.

– Ты соучастник нападения, понял? Попытка изнасилования! Тебе черненькая понравилась, девчонка шестнадцатилетняя! Зина, ты слышала? Иди, поговори с педофилом, ему под пятьдесят уже, а все туда же – на молоденьких тянет! – предложил Вася.

– Да я просто так трепался! Треп поддерживал! Насиловать девок западло, на зоне за это самого опустят! Мы выпить пришли сюда! Вон сетка с водкой и закуской! – показал третий на сумку.

– Как тебя зовут, педофил недоделанный? – спросил Вася, размышляя, что делать дальше.

Стоная, поднялся Генка с пола, держась за живот. Посмотрел на лежащих уголовников, лягнул босой ногой Хруста в морду, разбив ему нос пяткой.

– Твари, вечер испортили! – с досадой произнес он. – Давайте собираться, вечеринка откладывается, надо другую квартиру искать.

– Меня это, Филом кличут, от слова филонить, – сообщил третий. – Я за грабеж срок мотал, если что.

– Так, Фил, с тебя сотня – мы за квартиру уплатили полтинник, еще залог бабка взяла полтинник, – быстро подсчитал Генка.

– Да пустой я, это Колян проставлялся! – пытался отвертеться Фил.

– За моральный ущерб гони сотню тогда, – вступил в беседу Вася. – Сотню вытащи у Коляна. А то и тебе достанется на орехи!

– За что? Подумаешь, трепанулся! – отказывался платить Фил.

– Ну хорошо, тогда с Хруста полтинник и с тебя – поровну, – решил Вася. – Решение окончательное и обжалованию не подлежит!

Фил, ворча, вывернул свои карманы, набрал тридцать рублей, вывернул карманы у лежащих без сознания Коляна и Хруста – там нашлось около трех сотен разными купюрами, больше всего у Коляна было. Отсчитал двести рублей и передал Генке. Девочки тем временем собирались, опасливо обходя лежащих уголовников. Пока одевались в прихожей, пришли в сознание Колян с Хрустом.

– Вот могли мы договориться нормально, зачем в драку полез? – спросил Генка у Коляна. – Предложили бы нам две сотни, и мы, может быть, согласились найти себе другое место для вечеринки.

– Ты чего? Какие две сотни? – заревел Колян, шаря по карманам.

– Колян, пришлось заплатить им неустойку за квартиру, у твоей мамаши еще полтинник залога ихнего лежит, – сообщил Фил. – Или ты хочешь с ним еще подраться? – с ехидцей спросил он.

– Зачем драться? – сказал Колян, потирая опухшую челюсть. – Блин, больно-то как!

– С тебя взяли сотню за квартиру, с них по полтиннику за моральный ущерб, – объяснил Вася, выпроваживая из квартиры друзей и замыкая процессию. Никто из уголовников не решился возражать и останавливать Васю.

***

Шли выпускные экзамены, а с выбором вуза Василий еще колебался. Его суперсила, которую он откалибровал на занятиях физкультуры и в секции самбо, была под полным контролем и приносила ему только пользу. Благодаря фильмам про ниндзя и шпионским детективам, Василий освоил технику ниндзя – научился точно бросать сюрикены или их эквиваленты, с двадцати пяти метров он попадал в литровую жестяную банку, пробивая ее. Ему не давали покоя его возросшие возможности и желание как можно полнее использовать их с пользой для себя и страны. Но насчет страны деды его предупредили, и проводить всю свою жизнь в закрытом почтовом ящике он не желал.

У него улучшилась память – он запоминал целые книги без всякого напряжения, и нужная информация появлялась у него мгновенно перед глазами. Экзамены Василий сдал на пятерки без всякого напряжения, подтянул английский язык, освоив разговорный – родители помогли, договорились со знакомой учительницей.

Вуз он выбрал сразу после сдачи последнего экзамена – решил, что будет заниматься компьютерами, это самое острие современной техники. Поэтому решил поступать в Томский институт систем управления и радиоэлектроники (ТИАСУР) на факультет систем управления (ФСУ). Ну и внутренний голос ему подсказал продолжить более серьезно заняться борьбой самбо, которой он занимался в школе, – с его суперсилой успех был гарантирован. Его работа телохранителем у начальника Горторга Тихова давала солидную прибавку к семейному бюджету, в конце концов Василию пришлось признаться родителям, что он работает у него телохранителем, а не помощником, эта должность была для прикрытия. Сначала родители возмутились, но, когда Вася продемонстрировал им свою силу, согнув и разогнув подкову – успокоились. Вася попросил их никому об этом не рассказывать, чтобы его не заперли в какую-нибудь лабораторию для изучения. Родители отнеслись к этому с пониманием.

Вступительные экзамены Василий сдал на пятерки, его сразу зачислили на факультет систему управления (ФСУ) – у него был максимальный проходной бал. Дальше началась учеба, которая давалась Василию легко – он запоминал учебники целиком, в нужный момент информация из них вставала у него перед глазами. У него появилось желание изучать иностранные языки. Сдав экстерном экзамен по английскому, он занялся немецким языком, заодно договорился об индивидуальных занятиях на инязе пединститута по разговорному английскому. Языки давались ему очень легко, а денег хватало на все его пожелания.

Спортивные успехи в Васи тоже были на высоте – он получил звание кандидата в мастера спорта и готовился выступить на всесоюзном первенстве Динамо, после чего можно было получить звание мастера спорта. В его семнадцать лет это было очень большое достижение. По приезду в Томск он по подсказке Тихова сразу снял квартиру – стоило это тридцать пять рублей в месяц, что при его окладе в триста рублей было совсем не накладно. Однокомнатная благоустроенная квартира на Тверской, недалеко от института – чего можно было еще желать? Пешком пятнадцать-двадцать минут, и ты у главного корпуса. На выходные иногда нужно было слетать в Барнаул – поработать с Тиховым. Чтобы не было вопросов в деканате,