Александр Невский - Алексей Шишов

Александр Невский вернулся из Сарая на Русь с ярлыком на великое княжение в стольном граде Владимире. Такова была воля хана Батыя. Он хотел видеть старшим среди многочисленных русских князей верного себе человека, авторитетного правителя. Батый прекрасно понимал, что смуты на Руси сказываются на «выходе» дани из ее княжеств.

Получить ярлык (от тюркского — ярлэк, то есть повеление, приказ) в Орде — в Каракоруме или Сарае — было трудным делом для любого русского князя. Эти льготные грамоты монгольских ханов подвластным светским или духовным правителям давали законное право местным феодалам оставаться у власти, а высшему духовенству — во главе религиозных организаций.

Ярлык «добывался» в Золотой Орде в немалой степени ценой богатых подарков — самому хану и его семье, высшим ордынским чиновникам и даже простым писарям. С другой стороны, властители Сарая внимательно и зорко следили за ситуацией на Руси, которая давала Орде регулярную, ежегодную огромную дань, и стремились к обеспечению относительного спокойствия в русских княжествах. Оно влияло прежде всего на своевременность «выхода», от которого во многом зависело состояние ханской казны. А поскольку Золотая Орда вела частые войны, то денег требовалось хану много.

До нашего времени не дошли ни ярлыки (утвердительные грамоты) хана, данные Александру Ярославичу Невскому и другим князьям, его современникам, ни ярлыки, которые давались русским князьям в последующее время. Сохранилось лишь несколько ханских ярлыков, данных в разное время русскому православному духовенству. Они свидетельствуют о том, что их писали в Орде на основании первых подобных ярлыков. В них постоянно повторяются слова золотоордынских и великих каракорумских ханов: «Не изъиначиваем первых ярлыков, по первым грамотам нашим, первых царей великих грамотам и дефтерем».

В ярлыке, данном золотоордынским ханом Узбеком в 1313 году митрополиту Петру, среди прочего говорилось: «А мы Божия брежем, и данного Богу не взимаем; а кто взимает Божие, и тот будет повинен, и гнев Божий на него же падет, а от нас будет казнен смертною казнию, да то видя иныя в боязни будут. А поедут наши баскаки, таможники, даньщики, поборщики и писцы, по сим нашим грамотам, как наше слово молвило, да будут все соборные церкви целы митрополичи, никем ни от кого не изобижены вся его люди и вся его стяжания; как ярлык имеет: и архимандриты, и игумены, и попы, и вся его причты церковныя, ничем никто да не будет изобижен».

Ярлыки хана Золотой Орды на право княжения русским князьям и духовенству определяли отношения Руси с правителями в Сарае, с монгольскими ханами. «Восточная политика» великого князя владимирского Александра Ярославича Невского, безо всякого сомнения, находила отражение в ханских ярлыках его времени.

С тяжелым сердцем ехал новый великий князь Владимирский по отцовским владениям, которые перешли к нему после бегства младшего брата, навлекшего на Владимирскую Русь «Неврюеву рать». Родной город Александра Невского подвергся полному разграблению и еще долго не мог от него оправиться. Такое же зрелище представляли собой многие другие города и села.

Жители стольного града Владимира оказали князю Александру Ярославичу, защитнику земли Русской торжественную встречу. Митрополит Кирилл с крестами и всем священным собором радостно встречал его у стен города-крепости, окруженный тысячами горожан. Такая встреча свидетельствовала о главном — о высоком авторитете победителя в Невской битве и Ледовом побоище среди простого люда, у православной церкви и русского воинства.

Обосновавшись во Владимире, великий князь Александр Ярославич сразу же принялся восстанавливать разрушенные и опоганенные православные храмы, собирать в опустевшие города и села разбежавшийся куда глаза глядят народ. Летописец писал о том времени: «Люди распуженыа собра в дома своя». Многое приходилось начинать заново.

Большие усилия потребовались великому князю владимирскому для того, чтобы усыпить подозрительность всесильного правителя Золотой Орды хана Батыя и его окружения. О том, насколько успешно это было сделано, свидетельствует такой факт. Впоследствии князю Александру Невскому удалось добиться прощения своего младшего брата Андрея Ярославича, который возвратился из-за границы на Русь «под руку» своего старшего брата.

Спокойного правления у великого князя не получилось с первых же лет. Когда Александр Ярославич правил в Новгороде, то от него требовалось быть прежде всего искусным полководцем. Только в таком случае он мог защитить «оружной рукой» свободную Новгородскую Русь. Теперь же надо было быть иным правителем — рачительным хозяином и искусным политиком, дипломатом.

Известный историк конца XIX столетия М. Хитров писал, что именно на великокняжеском престоле раскрылись главные черты характера Александра Невского. Исследователь его жизненного пути пишет:

«Он не увлекается личной, рыцарской храбростью, не жаждет военной славы; битвы и победы составляют для него только средства для достижения высших целей. Он не гордится своими успехами, приписывая их всецело небесной помощи. Проявляя личную храбрость, где нужно, он побеждает неприятеля главным образом стратегическим искусством, глубоко обдумывая план своих действий и затем с ужасающей быстротой приводя его в исполнение. Таким образом, это была вовсе не бурная натура, страстно и неудержимо стремившаяся вперед и увлекавшая за собою других. В вопросе о великом княжении он обнаруживает удивительную предусмотрительность и осторожность, скромность и самоотвержение и вместе с тем глубокое уважение к правам других. Он умеет терпеть, когда другие спешат. Сознание внутренней нравственной мощи сказывается в этом спокойствии…

В нем в удивительном согласии сочетались три величайшие доблести: практический трезвый взгляд, гибкий, изобретательный и широкий ум, способный обнимать разнородные предметы и обстоятельства во всей их сложности и, проникая в будущее, намечать новые формы жизни, в соединении с несокрушимой волей и самообладанием. Эти свойства помогли ему проявить более высокую, чем доблесть полководца, поистине царственную добродетель — правителя…

Он — один из тех немногих великих людей в истории, которые завершают предшествующую эпоху и, сознав полную несостоятельность прежних форм жизни, отдаются на служение новым началам, несмотря на личные страдания и даже унижения. Александр имел достаточно силы и самоотречения, чтобы воплощать в своей деятельности идеалы будущего и сообразно с ними устраивать судьбы своего народа тем способом, какой только был возможен по обстоятельствам того времени, благодаря чему новые, намеченные им порядки, несмотря на ошибки его преемников, пустили корни в народной жизни и получили возможность дальнейшего развития и применения. И в этот момент своей жизни, который должен был повлиять на судьбу целых столетий, он является перед нами великим правителем и героем, который жертвует своим спокойствием, всеми выгодами и почестями своего положения, всеми личными интересами для того, чтобы заложить прочные основы великого здания будущего, отличаясь в этом отношении от всех современных ему князей. Фундамент для Московского государства заложен был Александром. Успехи Даниила, Калиты, Донского, Иоанна III были бы невозможны без Александра».