Секреты Чон Ван Ги – 2 - Юрий Александрович Погуляй

— А если нет? Это ведь война, папа! Война с человеком, чьего имени ты не знаешь. Бессмысленная и сразу проигранная, — осмелилась возразить Со Ён.

— Не учи меня делам, дочь! — ткнул в неё пальцем отец, — Я боролся за это место, когда ты ещё ни о чём кроме мультиков не думала!

— Может, мы должны пойти к дедушке? — стерпела и эту грубость Со Ён. — Вынести это на семейный совет? Имуги сказал про конфликт интересов, и…

— Айгу! Опять Имуги! Не говори со мною о нём больше! — воскликнул Джун Хён. — Имуги — это чёрная сторона семьи Сон! Прокажённая. Кто прибегает к помощи этого квисина — заражается гнилью бесчестия! Некоторые поступки уже не исправить, пойми! А ты пытаешься на него опереться! Он уже у тебя в голове!

— Он же служит нашей семье! Папа, я всегда думала…

— Он ли? — неожиданно зло перебил её отец. Имуги оказался его болевой точкой и разъярённый Джун Хён внезапно перестал быть родным, да и сам перед собой не видел любимую дочь. Видел оступившегося слугу! — Может, совсем наоборот? Может, это его отдел, а? Ты об этом думала? Вижу, что нет! У тебя же в голове только твоя карьера, на всё другое плевать.

— Я не верю своим ушам, папа… — она ещё держалась, пусть и чувствовала идущую из глубины волну гнева.

Джун Хён взял себя в руки, подошёл к дочке, положил ей руку на плечо, заглядывая в лицо:

— Прости, вспылил. Я всем сердцем ненавижу эту часть нашей жизни. Она сводит меня с ума. Сидит занозой на подкорке, и ты просто дёрнула её своим поступком. И тут, оказывается, в моей компании целое логово зла. Клянусь, завтра я вычищу эту скверну из «Тонгкан Солюшен». Не думай, что я не слышу твоих слов и что я спешу. Всё будет своевременно. Мне просто нужно сделать пару звонков, встретиться с твоим человеком и вместе с ним посетить наш отдел внутренней безопасности. После этого у меня будут все имена всех участников. Я ведь сказал тебе всё. Спасибо тебе за правду. Ты пришла к тому, к кому надо было идти сразу. Минуя это… Это чудовище.

Он поиграл желваками, и забота опять уступила место едва сдерживаемой ярости:

— Уже завтра мы сможем остановить это. Кто-то из тех, кто находится в перечне твоего человека, наверняка заговорит. Но, кажется, ты не слишком-то веришь в меня. Ты говоришь мне очевидные вещи, и при этом совсем меня не слушаешь.

Со Ён промолчала, плотно сжав челюсти. В голове ещё стучали старые обвинения, а теперь добавились новые. Хотелось бросить в лицо что-нибудь едкое. Отец снова отхлебнул из стакана, изучая дочь:

— А тебе я запрещаю связываться с Имуги. Я отдам особенное распоряжение господину Кану. И сделаю ему выговор, за то, что он сделал! Или лучше его уволить?

Со Ён тут же вспыхнула. Он запрещает⁈ Ещё и с такой пренебрежительной интонацией⁈ С какой стати! Где-то на границе сознания девушка старалась противиться дурным мыслям. Сейчас не время для истерик. Сейчас надо быть спокойнее. Можно простить резкие слова. Нужно простить! Нельзя так резко реагировать на слова перепуганного человека! Но его брошенные в горячке фразы били по сердцу, как больной зуб на холодное. Её просто несло. День выдался очень тяжёлым, её душу будто залили страхом, и теперь та сопротивлялась мерзкому чувству. Перерабатывала его и искала выход для гнева.

И почти нашла.

— Господин Кан ни в чём не виноват. На всех собраниях семьи говорилось, что каждый член семьи имеет право… — с трудом начала она.

— Имеет право, но не обязанность! — прервал её отец. — Я имею право посадить тебя под замок, как родную дочь, но у меня нет такой обязанности!

Со Ён скрипнула зубами и попыталась ещё раз:

— Он хотел убить моего человека, папа… Ты должен понимать, почему я обратилась к нему… Кто бы ещё смог остановить этого монстра, кроме него самого?

Джун Хён поджал губы, а затем медленно произнёс:

— Этот парень… С ним очень много проблем. Это не умаляет его заслуг, но, быть может, так было бы лучше, не думаешь? Из-за него ты испачкалась, дочь.

— Не смей! — прервала его Со Ён, в груди пробило брешь и по сердцу потёк холод.— Не говори так!

Но отец продолжил:

— Иногда стоит бросить одну жизнь в пасть дракона, чтобы не потерять многие. Кто он тебе? Не из-за него ли ты так грубо отвергла сына семьи Ли⁈ Мне думается, ты уделяешь слишком много внимания какому-то корпоративному винтику с низов.

— Он ведь помогает нам… Не смей… — повторила Со Ён. Ледяная ярость уже добралась до горла. Ещё пара неосторожных слов, и вся она изольётся на отца.

— Это ведь он всё испортил, — выдохнул Джун Хён.

Девушка прищурилась. Что это он имеет в виду? Что испортил Ван Ги? А отец коснулся своей груди, будто там что-то кольнуло, но тут же опустил руку.

— Ты не равнодушна к нему? — вдруг спросил Джун Хён.

— Это не твоё дело… — почти прошипела девушка.

Он залпом допил виски, вернулся к столу и позвонил в колокольчик. Слуга освежил напиток, и только когда удалился — отец повернулся к Со Ён.

— Ещё раз прости… Имуги выбил меня из седла. Твой человек молодец, если не врёт. Вскрыл такое… Я неправ. Во мне говорят эмоции, это непозволительно. Прости ещё раз. И больше никогда не ходи к этому Имуги. Умоляю. Я ведь никогда не пользовался его услугами, я хотел показать вам, что так можно жить. Теперь в тебе появится соблазн попросить у него что-нибудь ещё. Борись с этим, умоляю.

— Спокойной ночи, отец, — холодно проговорила Со Ён. — Поговорим завтра. Сейчас у нас разговор никак не выходит.

Может, хоть так он успокоится! И она тоже.

— Я очень не хочу, чтобы ты снова совалась в мир сеульского чудовища. Только не ты. Не пачкайся в этом больше. Узнав дорогу к дьяволу один раз, ты рано или поздно ступишь на неё снова. Но плата станет выше, и отказаться от неё будет труднее. Остановись сейчас.

— Это моя жизнь, отец. Я уже не ребёнок.

Он помассировал себе грудь слева. Глаза Джун Хёна