Год 1914-й. До первого листопада - Александр Борисович Михайловский

выводу, что два этих случая имеют общую природу и общее главное действующее лицо. И под Калишем и в Брюсселе все произошло по одной и той же схеме. Пришельцы пришли ниоткуда, сделали свое дело и так же ушли в никуда, под Калишем прихватив с собой форму и оружие германских солдат. Вот и секрет появления во дворце бельгийского короля таинственных незнакомцев в обмундировании кайзеровской армии. При этом свидетели происшествия уверяют, что ворвавшиеся во дворец солдаты и офицеры между собой общались на немецком языке – так что ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, что служат они не кайзеру Вильгельму, а, к примеру, Князю Тьмы или означенному в послании повелителю страны Артания, самовластному фюрсту Сергию из рода Сергиев. Единственная разница: в Калише убили всех, кто попался под руку (местное население прогнали вглубь России), а в Брюсселе ни с чьей головы не упал ни один волос. Угрозы были страшные, но все они остались словами, ибо никто не рискнул проверять, приведет гауптман фон Бах в случае злостного неповиновения в исполнение свои кровожадные обещания или нет.

– Господа, – заявил кайзер своим министрам и генералам, – как оказалось, в эту войну вступила еще одна таинственная сторона, некий загадочный граф Монте-Кристо, Робур-Завоеватель или капитан Немо, люди которого имеют возможность неожиданно появляться на месте событий и, сделав свое дело, так же внезапно исчезать. Так удивившая нас капитуляция Бельгии – дело рук этого господина, как и малоизвестная широкой публике неудача нашей армии под городом Калишем тоже. Конечно, приятно, что прекратилось ненужное нам сопротивление бельгийской армии и германские солдаты беспрепятственно могут маршировать на Париж, но нас настораживает, что эта помощь была оказана с непонятными для нас целями. А вдруг, если завтра настроение этого господина переменится, уже к вашему кайзеру заявится отряд недружественных незнакомцев, ради разнообразия одетых в русскую или британскую форму? Кто-нибудь может хоть чего-нибудь сказать по данному вопросу? Кто этот господин, каково его реальное общественное положение и какие цели он ставит перед собой, вмешиваясь в боевые действия на той или иной стороне?

– У нас есть сведения о значительных проблемах австрийской армии, поступившие из Боснии и Герцеговины, – сказал Мольтке (Младший). – Сербские бандиты появляются неожиданно там, где их до этого не было, нападают из засад на перемещающиеся к границе австрийские войска, взрывают мосты, перерезают телеграфные и телефонные линии, унося с собой сотни метров кабеля, а потом исчезают так бесследно, что их невозможно поймать. При этом они великолепно вооружены. Даже у нас, в германской армии, нет такого большого количества ручных пулеметов Мадсена, придающих этим сербским отрядам огневую мощь, несоразмерную их численности. Но самое сильное впечатление на австрийские войска произвело появление в небе над Дунаем и Савой летательных аппаратов, которые они прозвали «Ангелами Апокалипсиса». На обычные аэропланы эти штуки походили не больше, чем парусная лодка на броненосный крейсер. Так, куда эти «ангелы» направляли свои удары, плавилась земля, а сталь горела, будто пиротехнический состав. Человеческие тела при этом и вовсе обращались в пепел, развеиваемый ветром. После этого такие штуки в воздухе не появлялись, но и австрийская артиллерия больше не пыталась бомбардировать Белград.

– В Белграде где-то с месяц назад объявился ловкий проходимец, называвший себя Артанским князем Серегиным, – заявил Готлиб фон Ягов, – хотя человек с таким именем не записан ни в одну Бархатную книгу Европы, мы это специально проверяли. Наверное, он опытный магнитизер, потому что с его появлением король Петр, прежде напоминавший тень самого себя, вдруг ожил и забегал, будто молоденький юноша, а в Сербском королевстве сменился премьер-министр. Крайний националист господин Пашич ушел в отставку, а его место занял сторонник более широких взглядов господин Джоржевич. Мы думали, что все это только предвоенная суета от страха и отчаяния, но, как оказалось, в результате мер, предпринятых по наущению господина Серегина, Сербия оказалась готовой к войне гораздо лучше, чем ожидали в Вене.

– Нам кажется, – сказал Мольтке (Младший) – что начальник австрийского генерального штаба Франц Конрад фон Хётцендорф осведомлен об истинной сущности происходящего гораздо больше, чем все прочие, но изо всех сил старается этого не показывать. Нашей разведке со слов прислуги Бельведерского дворца удалось выяснить, что однажды генерал фон Хётцендорф и эрцгерцог Франц Фердинанд на несколько часов пропали из спальни его Высочества. На аудиенцию было выделено полчаса, но когда прошел час, встревоженная госпожа София вошла в помещение и не обнаружила там никого. Мужчин не было нигде, даже в шкафу и под кроватью, отчего эрцгерцогиня пришла в нескрываемый ужас. Очевидно, что она тоже что-то знает и ужасно боится этого знания. Впрочем, эрцгерцог Франц Фердинанд и начальник австрийского генерального штаба объявились в той же спальне несколько часов спустя, живые, здоровые и крайне довольные тем, как они провели время.

– Вот, господа! – воскликнул кайзер Вильгельм. – И тут наверняка мы снова имеем дело с Артанским князем, любителем приходить ниоткуда и уходить в никуда, будто Чеширский кот! Вы можете мне сказать, куда ходил эрцгерцог Франц Фердинанд с генералом фон Хётцендорфом, и почему оттуда они вернулись такими довольными? Нет, не можете?! И я тоже не могу! А вот милейший эрцгерцог Франц Фердинанд сможет, если захочет. Мой добрый Готлиб (фон Ягов), отправьте наследнику австрийского престола письмо от моего имени с приглашением посетить нашу особу. Не думаю, что его Высочество проигнорирует приглашение от моего Величества. А как приедет, поговорим. А то как-то неуютно, когда где-то поблизости находится человек, пределы могущества которого Нам даже сложно представить. Он объявляет себя защитником русских и сербов, но при этом одновременно о чем-то договаривается с нашим союзником Францем Фердинандом, а также без всякого соглашения помогает нам прорваться вглубь Франции. Мне такая политика непонятна, а все, что непонятно, то опасно. А вы, мой добрый Гельмут (Мольтке-младший), продолжайте выполнять план Великого Шлиффена, стараясь не отклоняться от него ни на йоту. Возможно, наш загадочный незнакомец из тех русских, которые видят счастье своей страны в союзе с Германией – тогда все предшествующие события становятся хотя бы ясны. И еще. Издайте приказ, чтобы наши солдаты и офицеры вели себя по отношению к пленным и гражданскому населению вражеских стран самым цивилизованным образом, не расстреливали бы их и не гнали перед собой на пулеметы. Также возбраняется бомбардировка жилых кварталов, церквей, больниц и школ. Не надо нам совершать ничего такого, за что несчастному майору Пройскеру отрезали его беспутную голову, чтобы бросить ее на мой стол. А во всем остальном будем дожидаться встречи с нашим добрым другом Францем Фердинандом… Надеемся, что он даст нам хороший совет.