Люби меня вечно - Джоанна Линдсей

Можно было, отбросив здравый смысл, рассказать Лахлану, что деньги ее отца не имеют никакого значения, что она не менее богата, а возможно, даже более, чем ее отец, что ее денег хватит на всю его жизнь. Тогда он на ней женится, и она будет точно знать, что он сделал это ради денег, а не потому, что захотел в жены именно ее. Конечно, Кимберли и так это знала, но если не останется ни малейших сомнений, ей будет больно. Больнее, чем сейчас?

Ее терзала мысль, что отцу придется покупать ей мужа, человека, которого она ни разу не видела, а вовсе не то, что Лахлан не хочет на ней жениться! Но если посмотреть с этой точки зрения, в чем же заключается разница? Если она купит Лахлана, рассказав ему о собственном состоянии, то хотя бы будет знать, что получает. А заниматься любовью? С ним это так приятно! Но с кем-то другим… Кимберли содрогнулась при одной только мысли об этом.

Надо сказать ему правду и предоставить самому решать. Если он искал предлога избежать брака с ней, то это ничего не изменит. Он воспользуется новым скандалом: угрозой отца отречься от нее. Или он все-таки на ней женится…

Кимберли решила, что все ему расскажет. И возможность представилась раньше, чем она рассчитывала. Когда она спустилась вниз, Лахлан ждал ее у двери в комнату, где был накрыт завтрак. Подойдя к ней, он взял ее за руку и повел в гостиную, где сейчас никого не было.

Кимберли решила сначала узнать, что он задумал. Он начал сразу же, как только закрыл за ними дверь.

— Мне пришло в голову, Ким, что ты уже совершеннолетняя и можешь выходить замуж и без разрешения своего папеньки.

— Верно, — осторожно ответила она, — но он вчера не шутил, Лахлан. Он действительно отречется от меня, если я выйду замуж без его согласия.

— Не сомневаюсь, хоть и нахожу невероятным и совершенно отвратительным, что отец может быть настолько жесток к своему ребенку.

Она только пожала плечами, давно привыкнув к реакции людей, впервые сталкивавшихся с ее отцом.

— Может быть, тебе станет понятнее, если я расскажу, почему он ненавидит всех шотландцев, — заметила она и коротко рассказала историю отца. — Только на самом деле это все равно совершенно непонятно, правда? — добавила она. — Его предубеждение совершенно нелогично и не поддается объяснению.

— Совсем не важно, почему он такой, — ответил Лахлан. — Если только он не переменится. Мне он не показался человеком, который способен измениться, но я знаю его не так хорошо, как ты.

Кимберли вздохнула.

— Я знаю, что от дурных привычек возможно избавиться, но, боюсь, в его случае это нечто большее. После смерти матери он нашел женщину, на которой хочет жениться — очень хочет, — но это ничуть не изменило его взглядов. Видишь ли, это не просто предубеждение, касающееся шотландцев. Дело в том, что он вообще такой человек. Он всегда был жестким и деспотичным и, по-моему, никогда не менялся. Так что нет, не думаю, чтобы он переменился.

— Так я и понял. Тогда я спрошу тебя, согласна ли ты идти против него и выйти за меня без его благословения? Мне надо было задать тебе этот вопрос еще вчера, но я был слишком зол и потрясен и только думал, как бы мне свернуть шею этому негодяю.

Кимберли, словно завороженная, слушала его.

— Ты понимаешь, что это будет значить?

— Угу. Что ты навсегда расстанешься со своим папулей — скорее всего больше никогда его не увидишь. Ты сможешь так жить, милочка, или будешь всегда сожалеть?..

— Лахлан, я ни секунды не буду жалеть, если больше никогда в жизни не увижу графа Эмборо. Он никогда не был мне отцом, таким, какими должны быть отцы, а был тираном, жившим в том же доме, что и я. Но ты сознаешь, какие последствия это будет иметь для тебя? Не считая скандала…

Лахлан ухмыльнулся:

— Макгрегорам к скандалам не привыкать.

— ., я не получу приданого.

— Я так и думал. Кимберли изумилась:

— Ты женишься на мне без приданого?

— Конечно, черт подери!

Он ведет себя по-рыцарски. Кимберли не видела иного объяснения его словам. Что еще он мог сказать — и не считаться настоящим негодяем?

— Но, насколько я поняла, тебе нужны деньги, — напомнила она. — Ты об этом забыл? Или положение внезапно изменилось?

— Нет, у нас совсем нет денег и к тому же много долгов, — ответил он. — Ты имеешь право узнать об этом заранее. Когда несколько лет назад умер мой па, моя мачеха сбежала с сундуком, полным денег, — он не доверял банкам, понимаешь? — и со всеми драгоценностями Макгрегоров. На все это она права не имела. Найти ее не удалось. Так что земли у нас по-прежнему полно, а денег нет совсем.

Тем более ему следовало бы жениться ради денег, а не жертвовать собой из-за того, что у нее не хватило силы воли противиться его ласкам. Конечно, он тут и сам не без греха, но ей надо было его остановить. А она этого не сделала! Он даже не знает, что, женившись на ней, решает все свои проблемы! Она все еще ему об этом не сказала — и сейчас в этом явно нет необходимости.

Но все равно надо сказать Лахлану правду. Насколько она может судить, он с ней честен, а вот в ней проснулось любопытство.

— Похоже, тебе по-прежнему необходимо приданое, которое ты получил бы за женой. Как же ты собираешься без него обходиться?

— Об этом не тревожься, милочка. Я найду деньги как-нибудь иначе. Богатая жена была бы самым простым решением. Существуют и другие.

Лахлан говорил так уверенно, что Кимберли решила не рассказывать ему о своих собственных деньгах. Ей хотелось насладиться уверенностью, что он женится на ней не из-за денег. Конечно, он сделал ей предложение не по любви, чего бы так хотелось ей, но по крайней мере одной тревогой у нее было меньше: он выбрал ее не из-за денег.

— Ну хорошо. Если ты действительно этого хочешь, я выйду за тебя замуж, — согласилась она.

Тут он улыбнулся — лучезарно. У нее перехватило дыхание и сжалось сердце, а потом чуть не выскочило из груди, когда Лахлан обнял ее.

— Я сегодня скажу твоему папуле.

Когда он стоял так близко, что их тела соприкасались, было почти невозможно сосредоточиться на том, что он сказал. Только спустя несколько долгих секунд она смогла выговорить:

— Может быть, предоставишь это мне? Ты скорее всего опять выйдешь из себя. Он всегда так действует на людей, которые плохо его знают.

— Но… Угу, может, ты и права. Но я буду поблизости на тот случай, если тебе понадоблюсь.

От этих слов у Кимберли потеплело на сердце. Он все время ее защищает, хоть они еще не женаты! Прикосновение его губ согрело ее еще сильнее. Она догадалась, что Лахлан собирается ее поцеловать, была готова к этому и жаждала его ласки, но все равно чувства бурно всколыхнулись, как раньше. Было так дивно ощущать прикосновение его губ, так невыразимо дивно…