Warhammer 40 000: Одни из многих - Алексей Демченко

Мы с Заком переглянулись.

* * *

— Вы издеваетесь… — Бёрк ходил по мостику, — тут… тут весь субсектор заполнен этими отметками. Какого размера этот чёртов флот?!

Мы с Заком лишь молча наблюдали за картой.

— Гигантский, — односложно ответил командир корабля, — судя по расположению сожранных планет, они действовали разрозненно, но теперь слились в один флот.

— Ничего не осталось. Ни воды, ни даже атмосферы… — протянул комиссар, — это вся информация, которая у нас пока есть.

Готов поспорить сейчас у всех в голове возникла картина веселящихся гвардейцев. Значит, это было затишье перед бурей?

— Куда они движутся? — спокойным голосом спросил Бёрк, стоя спиной к нам.

— На Маккраг.

— Это… один из родных миров космического десанта? — спросил Зак с удивлением.

— Да, — кивнул капитан.

Я лишь смотрел на огромное тёмное пятно на голографической карте. Снизу горела надпись: условное название — тираниды.

Глава 16

— Сомневаться в нашей обороноспособности это самое глупое, что может делать человек вашего положения в данный момент, полковник, — недовольно высказал комиссар.

Гигантский боевой корабль, крепость-монастырь, плыл сквозь межзвёздную пыль. Отражённый свет космического излучения играл на возвышающихся готических шпилях и освещал многочисленные статуи имперских святых. Несмотря на размеры этой махины, несущей на борту более ста тысяч человек, сопла двигателей, напоминающие жерла раскалённых вулканов, упорно тянули этот сгусток мощи через пространство со скоростью несколько километров в секунду.

Сегодня, на борт этого флагмана ступят представители всех подразделений, которые успеют добраться до Маккрага и встать на его защиту. Безусловно этот мир, родной мир Космодесанта, вполне способен постоять за себя самостоятельно даже с минимальным подкреплением, но, похоже, не в этот раз.

— Поэтому я и стараюсь мыслить рационально, чтобы не иметь подобных сомнений и обеспечить нам победу, — тяжёлый сапог Бёрка ступил на изображение черепа в адамантиевом полу, разнося по коридору грозное эхо. Полковник был в полном парадном обмундировании. На зелёном мундире, с золотым обрамлением на швах, сегодня красовались немногочисленные, но значимые награды за успешные боевые действия в Дамокловом Заливе, желтоватый плащ, ремень с изображением Аквилы и болт-пистолет, гордо покоящийся в кобуре. Аугметика под искусственной кожей, всё-таки приобретённая Бёрком после серьёзных битв в крестовом походе против Тау, позволяла ему без проблем держать это довольно тяжёлое оружие.

Справа от полковника шагало два комиссара, члены полкового подразделения Официо Префектус, готовые в любой момент карать за проявленную трусость или ересь. Но, конечно же, каждый по-своему.

— Ну вот этим и занимайтесь, а свои фатальные рассуждения лучше держите при себе. Неуверенность сейчас совершенно не к чему. Сами должны понимать. Замену можно найти всегда.

Корс был самым старшим из комиссарской команды и по собственному утверждению мотал на этом свете уже вторую сотню лет. В целом, его морщинистое лицо и скверный характер вполне выдавали в нём человека, которого остальные люди уже успели конкретно достать за долгое время и пустая болтовня ему не интересна. Иногда и чужой боевой опыт. Во всю используя своё положение, Корс часто критиковал действия Бёрка, не стесняясь ни в выражениях, ни в поступках. Такое отсутствие рациональности и рассудительности вполне могло сыграть злую шутку в боевой ситуации. Безусловно, не скажешь, что он совсем безнадёжен, опыт у него имелся приличный, но в некоторых случаях вполне можно проявить меньше прямолинейности и действовать, так сказать, с тыла, более хитро. Сделав это, мы бы, возможно, избежали многих потерь. Командование Корса за сто с лишнем лет начало морально устаревать, это уж точно факт. Что интересно, полевой казнью он в целом не пользуется, но, зная его, исключать бурную в этом плане молодость точно не стоит.

Хашмант, оставивший, после десятка лет на Маринер, привычку говорить медленно, странно и с туповатыми смешками, был единственным, кто может остудить пыл Корса, просто потому что методы его психологического давления на бывшего комиссара-отшельника не действовали. Когда ему хотелось вмазать Хашманту больше, чем обычно, переход на личности и выражения "умалишённый идиот" едва не доводили до драки, чего конечно же не случалось, хотя бы благодаря суровому воспитанию этих людей. Дисциплина превыше всего. Ведь обязанность комиссаров её поддерживать, а если и сами не соблюдают… в общем хотя бы эта черта глубоко сидела в этих двоих.

Эти двое, в такой ответственный момент, были вынуждены присматривать за целым полком, так как другие комиссары успешно канули в лету за время боёв с Тау. Обещания свыше предоставить больше персонала ничего не значили, когда на планеты надвигается армада ксеносов и стягивать будут вообще всех, кого могут.

— Дан, не забудь включить запись, либо представить мне протокол, нельзя упустить ни одной важной детали, — обратился Бёрк к главе оперативного отдела генерального штаба полка. Он был тем, кто непосредственно руководил доставкой приказов полковника на поле боя, контролировал их исполнение, и, по сути, являлся вторым лицом, часто выступая как заместитель командира. Не похожий на Бёрка как внешне, так и характером, он займёт его место в случае смерти, либо повышения, что обычно является неосуществимым. Популярность Зака часто вызывала в нём недовольство и наверное страх за свою должность.

— Так точно, — сухо ответил Дан, приближая вид перед своими глазами причудливыми механически очками, похожих на сложные приспособления Механикус. Поверх формы на нём был закреплён ремень с планшетом, служащий для него основным инструментом в отрыве от сидячего рабочего места.

Командный состав девятисотого полка приблизился к массивной двери, уходящей в потолок. На ней был изображён большой символ Имперского Флота, знак дома навигаторов направляющих это космическое судно, и, конечно же, изображение Императора с мечом. Надпись как на высоком, там и на низком готике гласила: командный зал.

Возле двери стояло четверо охранников, по двое с каждой стороны. Как именно называют этих людей знали в основном только постоянные обитатели корабля, но слово "пустота" как всегда была неотрывно связанно с ними, как и с многими другими жителями космических судов. Синяя форма сидела как влитая, а сапоги чётко входили в выемки на полу. Неизвестно был ли где-то рядом надсмотрщик, но в этом громадном коридоре, где соборные готические арки сосуществовали с множеством переплетений источающих пар труб и технических рычагов, они стояли неподвижно, даже не думая опереться обо что-либо или уйти с отмеченного места. Солдаты, охраняющие порядок на корабле и проводящие абордаж во время атаки, были, судя по всему, очень верны своему капитану.

— Мы представители девятисотого полка, откройте дверь! — величественно приказал Корс.

— Мы узнали вас, нас проинформировали, — донёсся голос охранника сквозь маску со