Трагедия русского офицерства - Сергей Волков

После совещания с представителем Юденича предполагалось, что Русская Западная армия (включившая в себя оставшиеся немецкие войска и выросшая до 50 тыс. чел.) будет наступать совместно с Северо-Западной армией. 5 сентября Бермонт-Авалов был назначен Юденичем командующим всеми русскими частями, сформированными в Курляндии и Литве. Однако от Русской Западной армии, насчитывавшей в общей сложности 55 или, точнее, 51-52 тыс. чел. (вместе с около 40 тыс. немецких добровольческих частей) при переброске (речь шла только о русских частях) осталось бы до 6-7 тысяч человек. Это были, собственно, 1-й Добровольческий им. гр. Келлера корпус (полковник Потоцкий) в составе Пластунской дивизии (2 полка - 4 пластунских и батальон 34-го пехотного Севского полка), 1-го артиллерийского полка из 2-х дивизионов, 1-й и 2-й конных батарей, Гусарского им. гр. Келлера полка (полковник Долинский), 1-го конного полка, конвойного эскадрона, казачьей полусотни, 1-го запасного батальона и ряда технических частей (авиаотряд, технический батальон) - всего около 10 тыс. чел. при 7 тыс. боевого состава, и Добровольческий отряд полковника Вырголича в составе 1-го стрелкового полка, артдивизиона, Конного полка (полковник Марков) и технических частей (всего около 5 тыс. чел. при 3,5 тыс. боевого состава). начала 8 октября наступление на Ригу и в дальнейшем боролась с прибалтийскими националистами. Потерпев неудачу, она отошла в Германию. Из ее состава в Северо-Западную армию отправился только Конный полк{822}. В Германии армия была встречена чрезвычайно радушно, и ее офицерам не пришлось терпеть тягот и неудобств. Среди руководителей армии - генерал-лейтенант Архипов, генерал-майоры Альтфатер, Бенуа, Богданов, Погосский, полковники Кременецкий, Кольчевский, Равич-Богемский, Кузьминский, Юрьев, Шемякин, Дараган, подполковник Ашехманов (командир 1-й конной батареи) и другие.

Формирования в Польше

Положение русских офицеров в Польше в 1918-начале 1919 гг. было крайне тяжелым. Они находились там совершенно без средств и без всякой надежды на помощь, будучи окружены враждебностью поляков, обиравших и грабивших их. В Польше также имелись русские формирования. Но к 15 февраля 1919 г. их было всего 1050 человек, из которых несколько десятков офицеров. Русские части из перевезенных из Польши офицеров пытался в Митаве формировать полковник Вырголич (к маю до 1200 чел.){823}.

Летом 1920 г. генерал-майор Бобошко вывез в Польшу несколько эшелонов военнослужащих Северо-Западной армии, где они вошли в состав 3-й Русской армии ген. Б.С.Пермикина{824}. Эта армия подчинялась ген. Врангелю и состояла из 1-й (ген.Бобошко) и 2-й (ген. гр.Пален) стрелковых дивизий (из кадров Северо-Западной армии) и сводной казачьей дивизии (ген.Трусов) из двух бригад (полковники Немцов и де Маньян); в казачью дивизию входили Донской ("Красновский", под командованием полковника Духопельникова), Оренбургский и Уральский полки, Кубанский дивизион и Донская батарея){825}.

В 1920 г. Булак-Булахович сформировал в Брест-Литовске Русскую Народную Армию (около 10 тыс.чел.), вскоре выросшую до 20 тыс. чел. и действовавшую в составе польских войск до перемирия{826}. Донским полком в ней командовал полковник Духопельников, артвзводом - полковник И.И.Бабкин. Кроме того, летом 1920 г. в Польше образовалась группа из казачьих частей, перешедших из Красной армии (в основном плененные в Новороссийске), находившаяся на польской службе: Донской полк войскового старшины Д.А.Попова и батарея есаула И.И.Говорухина, составившие бригаду есаула Сальникова, которая после перемирия вошла в состав Сводной Казачьей дивизии 3-й Русской армии (ген.Трусов); в сентябре при ней была сформирована батарея есаула Конькова. Отдельно существовали Донской полк (с батареей) есаула Фролова (из дивизиона 42-го Донского казачьего полка, не пожелавшего интернироваться с частями Бредова и вошедшего в Украинскую армию) и бригада (с батареей) есаула Яковлева{827}. В общей сложности из состава белых формирований на Западе, насчитывавших в общей сложности не более 7 тыс. офицеров, погибло 1-1,5 тыс., чуть меньше попало в плен, а до 70% - около 4 тыс. эмигрировало.

Восток

На Востоке создание белой армии имело ту важную особенность, что здесь она создавалась в разных центрах на огромной территории с совершено разными условиями. Лишь к осени 1918 г. белые силы вполне консолидировались. На территории от Волги до Тихого океана отдаленность от столиц и основных центров большевизма делали положение противников советской власти сравнительно более благоприятным. С самого начала, подобно Донскому атаману А.М.Каледину, не признали власти большевиков Оренбургский атаман полковник А.И.Дутов и возглавивший забайкальских казаков есаул Г.М.Семенов. Если начало борьбы, как и на Юге, было неудачным, и Дутов вынужден был уйти в Тургайские степи, то весной, когда сущность новой власти проявилась в достаточной степени, сопротивление разгорелось с новой силой. В марте офицеры подняли солдат-фронтовиков в Кузнецке, в конце месяца восстало уральское казачество во главе с наказным атаманом Бородиным. Учитывая, что во всех крупных городах Поволжья, Урала и Сибири имелись офицерские организации, к моменту выступления в мае Чехословацкого корпуса, необходимые кадры для создания белой армии имелись. Помимо самого Чехословацкого корпуса (роль которого на первом этапе борьбы была тем более велика, что до 80% красных войск в Сибири составляли ненавистные чехам бывшие пленные немцы и венгры), сложилось несколько основных центров формирования белых армий: 1) Поволжье, где образовалась "Народная армия" Комуча, 2) Средняя Сибирь, где сформировалась Сибирская армия, 3) Оренбургская и Уральская казачьи области и 4) Забайкалье. Следует заметить, что в Чехословацком корпусе также служило немало русских офицеров, начиная с того, что командовал им русский генерал-майор В.Н.Шокоров, а начальником штаба был сыгравший затем видную роль генерал-лейтенант М.К.Дитерихс. Русские офицеры (Войцеховский, Степанов, Ушаков и др.), остававшиеся в штабах и на командных должностях чехословацких войск, сыграли далеко не последнюю роль в решении чешских руководителей выступить против большевиков. С другой стороны, единственным союзником выступивших чехов могло быть только русское офицерство этих территорий, к которому чехи и обратились за помощью. Руководство восставшими войсками приняли на себя: поручик Чечек (Пенза, Сызрань, Самара), полковник Войцеховский (Миас, Челябинск), капитан Сыровой (Петропавловск, Курган, Омск), капитан Гайда (Новониколаевск, Тайга){828}.

Поволжье

В Самаре еще с конца 1917 г. существовала подпольная офицерская организация подполковника Н.А.Галкина. Когда 8 июня 1918 г. в городе было создано правительство Комуча, ему было предложено возглавить военное ведомство, а его организация, насчитывавшая 200-250 чел, послужила основой для развертывания "Народной армии". Офицерская организация Самары выставила две роты, эскадрон и конную батарею{829}. Артиллерией заведовал генерал-майор Клоченко. Одной из первых частей была сформированная капитаном Вырыпаевым 1-я отдельная конно-артиллерийская батарея в 100 ч.{830} Формировавшаяся армия с самого начала столкнулась с недостатком опытных и решительных начальников. 8 июня в Самаре состоялось собрание офицеров Генерального штаба, на котором обсуждался вопрос, кому возглавить добровольческие части. Желающих не находилось. Тогда попросил слова скромный на вид и мало кому известный офицер: "Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков!" Это был подполковник Владимир Оскарович Каппель{831}. Добровольцы Каппеля действовали у Самары и к северу от нее; южнее - части полковника Ф.Е.Махина (Особая Хвалынская группа){832}. Видную роль на первом этапе при взятии Казани сыграл капитан Степанов - командир 1-го Чешского полка{833}.

Первоначально армия строилась по добровольному принципу, но в середине августа была объявлена мобилизация офицеров, которым к 1 августа не исполнилось 35 лет (а генералов и старших офицеров независимо от возраста). По мере очищения от большевиков территорий, в армию переходило немало проживавших там или служивших в красных учреждениях офицеров. Под Казанью действовал партизанский отряд поручика Ватягина в 40 ч, принявший участие во взятии города{834}. В Казани сразу же после освобождения города были сформированы две офицерские роты: 1-я (полковник Радзевич) в 380 (или 280{835}) ч, 2-я (полковник Филиппов) - 300-350{836}. По другим сведениям Казань дала два офицерских батальона{837} или из офицеров сформировано 4 инструкторских батальона{838}. Там же армия пополнилась 140 офицерами из находившейся там тогда Академии Генерального штаба. В Симбирске после взятия города 22 июля офицеры в чине до капитана включительно в течение 6 часов образовали батальон, в тот же день выступивший на позиции{839}.

В освобождаемых населенных пунктах организовывались роты, затем сводившиеся в батальоны. В конце июня были развернуты 8 пехотных полков (в июле переименованы в стрелковые). Армия включала такие части, как Казанский офицерский батальон, Чистопольский, Бугурусланский, Мензелинский и Бирский добровольческие отряды, Курганский русский батальон, две офицерские и студенческая роты и другие. Отряд Каппеля в июле развернулся в Отдельную стрелковую бригаду, а остальные части в середине августа сведены в 3 стрелковые дивизии. К сентябрю были сформированы еще 3 стрелковых дивизии, а число кавалерийских полков доведено до пяти. Из Северной группы создана Казанская стрелковая бригада{840}. К концу октября в "Народной армии" было уже около 5 тыс. офицеров. Начальником штаба армии был полковник С.А.Щепихин, 1-й дивизией командовал широко прославившийся уже в первых боях подполковник В.О.Каппель, 2-й - ген. С.Бакич.