Тайна атолла Муаи. Научно-фантастические повести и рассказы - Александр Шалимов

— Ну что ж, подождем до полудня. А как мы доберемся в авиапорт? Кажется, это довольно далеко от города?

— Двести километров. Можно взять винтокрыл. Внизу сказали: капитан Доррингтон, если хочет, может вести винтокрыл сам.

— Превосходно, Ио, ты великолепно справился с задачей. Есть что-нибудь еще?

— Да, письмо.

— Давай скорее.

Это был опять большой конверт из темного шелковистого пластика. Совет Равных делал очередной ход. Рут, не торопясь, вскрыл конверт и развернул полоску темной ткани.

Руту Доррингтону

бывшему космическому пилоту первого класса.

Рут усмехнулся: «бывшему» — он уже «бывший»; неплохое начало.

Нам стало известно о покупках, сделанных вами третьего дня в оружейном отделе универсального магазина «Все для всех». Мы расцениваем ваш шаг как молчаливое согласие с нашим требованием и надеемся, что никакие обстоятельства не помешают вам выполнить вашу обязанность не позднее полночи указанного срока. Напоминаем, что до конца его остается неполных четыре дня.

Подпись прежняя — ползущая змея.

«Записку надо сохранить во что бы то ни стало», — решил Рут. Он поднялся с постели и прежде всего спрятал полоску темной ткани в секретное отделение бумажника. Потом позвал Ио.

— Это письмо, — Рут взял со стола большой темный конверт, — без обратного адреса. Ты не знаешь, кто может присылать письма вот в таких конвертах?

— Письма без обратного адреса присылает крематорий, — без колебаний ответил Ио.

— Крематорий?! — Руту показалось, что он ослышался.

— Это такой концерн, где людей переделывают в серый порошок, — объяснил робот. — Из порошка потом изготавливают другие полезные вещи: удобрения для садов, разные вещества, много разных веществ…

— Ты имеешь в виду настоящих умерших людей?

— Умерших и некондиционных: с отклонением от нормы, с неправильной программой, отслуживших свой срок — разные устаревшие экземпляры, которые трудно использовать и нельзя отремонтировать. Роботов, негодных для капитального ремонта, отправляют в переплавку, а людей — в крематорий. Это почти одно и то же.

— Почти, — согласился Рут. — Так ты думаешь, что это письмо из крематория?

— Обязан напомнить, что роботы моей системы не могут…

— Опять забыл, — спохватился Рут. — Извини меня, Ио. Я спрошу иначе: какие признаки указывают, что это письмо отправлено из крематория?

Ио внимательно обследовал конверт:

— Таких признаков нет, капитан Доррингтон.

— Но ты мне только что сказал, что письма в подобных конвертах присылает крематорий.

— Позвольте повторить, капитан, как я сказал: письма без обратного адреса присылает крематорий.

— И если на письме нет обратного адреса, значит… — Рут сделал долгую паузу. — Что это значит, Ио?

— Значит, — медленно начал Ио, и его красноватые глазки замерцали, — значит… это письмо могло быть послано из крематория… Да, могло. А могло быть послано из другого офиса.

Ио не мигая уставился на своего патрона, и Руту показалось, что во взгляде робота он уловил легкую иронию.

— Тебя не поймаешь, Ио, — Рут покачал головой, — у тебя железная логика.

— Не железная, — возразил робот, — на транзисторах. Двадцать четыре тысячи восемьсот сорок шесть транзисторов.

— Неплохо, — прищурился Рут, — ты должен стоить дороже любого человека.

— А сколько стоит человек? — поинтересовался Ио.

— Как тебе сказать… По-разному. Иногда очень немного, но случается и обратное…

— При сравнениях следует оперировать средними цифрами, — назидательно заметил Ио.

— И снова ты прав, — согласился Рут, — но боюсь, что по отношению к человечеству и даже к одному человеку метод средних цифр не совсем подходит. Личность трудно вычислить. Каждый человек — бесконечность. Как ее выразишь средними цифрами? Ты знаешь, что такое бесконечность, Ио?

— Конечно. То, что не имеет конца. Например, время. С точки зрения времени, человек конечен. Его время ограничено: от рождения до крематория.

— У одного человека — да, но у всего человечества — нет. И, кроме того, человека нельзя рассматривать только с точки зрения продолжительности его жизни. Бесконечность в нем самом, в его внутреннем содержании.

— Внутреннее содержание тоже конечно, — возразил робот. — Девяносто шесть процентов воды, немного углерода, железа, кальция, фосфора, остальное бактерии; в виде исключения — несколько граммов золота и отдельные транзисторы для обострения восприятия окружающей среды.

— Ты хочешь сказать, что сам устроен сложнее?

— Не утверждаю этого. Человека тоже сделали не сразу.

— Бесспорно… И я полагаю, — очень серьезно добавил Рут, — что на изготовление человека пришлось затратить времени намного больше, чем на изготовление любого робота. Даже робота системы «пять»…

Отношение Ио к роботам системы «5», по-видимому, было сложным. Глазки его померкли, и он ничего не ответил. Рут почувствовал, что допустил бестактность. Ему захотелось нейтрализовать отрицательные эмоции своего верного помощника.

— Роботы системы «пять», — сказал Рут, — при всей их универсальности и сложности конструкции обладают одним существенным недостатком — они слишком напоминают людей…

Ио промолчал. Возможно, он не считал это качество роботов системы «5» недостатком.

— Напоминают людей в их наиболее отрицательных свойствах, — пояснил Рут. — Это, конечно, особенность их программы. Мне лично гораздо больше нравится программа роботов твоей системы, Ио. Это прекрасная, надежная программа, на которую почти всегда можно положиться.

— Всегда! — поправил Ио, и глазки его снова замерцали.

Рут вспомнил о предохранителе, вмонтированном у Ио на месте сердца, но спорить не стал.

— И еще мне нравится способность роботов твоей системы к быстрому самосовершенствованию, Ио, — продолжал Рут. — За те несколько дней, что мы находимся вместе, ты сделал заметный шаг вперед; ты более правильно говоришь, почти не шепелявишь, твой словарный запас непрерывно растет, и мне даже кажется, что круг твоих интересов постепенно расширяется…

— Благодарю вас, капитан Доррингтон, — очень серьезно сказал Ио, — все это — результат общения с вами.

— Каким образом?

— У роботов моей системы есть особое реле.

— Реле самосовершенствования?

— Да.

— Интересно! На каком же принципе основано его действие?

— Принцип прямого копирования, — отчеканил Ио, и Руту снова показалось, что он уловил в красноватых глазках робота оттенок иронии.