Импровизация в тональности форс-мажор (СИ) - Мадоши Варвара

— Вы давили капитану Одинцову на жалость, когда сказали, что больше никаких сведений, которыми вы можете торговаться, у вас нет? — спросила она, глядя на Сашку в упор.

— Нет, — Сашка твердо выдержал этот взгляд, хотя и казалось ему, что на него валится столетний дуб. — Не врал. Мне остается только надеяться на то, что вы мне поверите.

Несколько секунд Евстафьева сверлила его взглядом. Потом хмыкнула.

— Нет, вы не такой наивный и простодушный юноша, нечаянно попавший в пепреплет, какого пытаетесь изобразить… Но и не шпион. Что-то вы скрываете, однако… — она дернула уголком рта, — будем считать, что я вам поверила. Однако взамен мне кое-что потребуется.

— Что именно? — напряженно спросил Сашка.

Только бы не потребовала что-нибудь сделать против Марины Балл. Или выдать Людоедку, вон как сверлит ее глазами. Или сейчас скажет, «я знаю, что в вашем экипаже есть маг-пустотник, он должен подписать со мной магический контракт в обход Гильдии!»

Однако Евстафьева сказала только:

— Я собираю саммит по запрету оружия на базе спрутов. Если получится, то оружия на базе эфирных тварей вообще. Точнее, собирает ОРК, саммит будет международным, но проект мой. Такие предприятия никогда не бывают успешными: кто-то согласится, кто-то воздержится, это нормально. Мне сойдет и видимость успеха — чтобы большинство стран во время итогового голосования высказались в пользу запрета. Для этого мне нужно будет, чтобы ваш экипаж там выступил. Вам вручат награды, все такое. Будете героями.

— Мы бы предпочли не отсвечивать… — начал Сашка.

Не столько потому, что реально был против, просто не хотел показать Евстафьевой свое облегчение легкостью этого условия.

— Тогда вам не стоило в это лезть, — отрезала адмирал.

— Ясно, — Сашка кивнул.

— Во-вторых, вы не будете оспаривать конфискацию «Блика» в пользу флота ОРК.

Эта фраза ударила Сашку как обухом по голове — в том смысле, что он почувствовал, как мир вокруг него зашатался и даже слегка загудел. Однако полной неожиданностью она не стала. Сашка предчувствовал какой-то подвох в этом роде, хотя не именно такой.

Свое удивление он даже не пытался скрыть: оно полностью вписывалось в образ «наивного молодого дурачка», который он как бы официально изображал.

— Конфискации? Да зачем вам старая бригантина?

— Мне надо что-то показать начальству, — пожала плечами Евстафьева.

— А смысл?!

— Логики в этом немного, согласна, но это флот. Номинальным предлогом будет, что конфискуем для исследований, поскольку корабль подвергся воздействию неизвестной магии. Кроме того, насколько я понимаю, единственный собственник корабля пропал?

— У Марины есть наследники, — впервые вступила в беседу Берг.

— Им выплатят компенсацию.

— Тогда, скорее всего, с их стороны возражений не будет. Но я, разумеется, поручиться не могу.

— Ну, вы им объясните ситуацию, — чуть улыбнулась Евстафьева.

Сашка с интересом поглядел на Людмилу Иосифовну — та, должно быть, имела в виду таинственного сына Княгини, о котором он слышал уже несколько раз. Вроде бы он то ли Сашкин ровесник, то ли даже старше… Интересно, «им» — это значит, у сына семья? Или там не один ребенок? Или Людоедка использовала множественное число, чтобы запутать Евстафьеву?

— А что сделают с кораблем? — спросил Сашка.

— Не знаю, — пожала плечами Евстафьева, — это уже не мне решать.

Ледяное чувство в груди постепенно оседало — Сашка примирялся с потерей. Тяжело было оставлять «Блик» — он сроднился с этим кораблем и с его вредным духом. Но делать нечего. Если выбирать между кораблем и людьми, конечно, люди важнее.

Да и, если на то пошло, у Сашки действительно никаких прав не было: он капитанствовал под лицензией Княгини, судовладелицы.

— Еще что-нибудь? — спросил Сашка.

— Да, — сказала Евстафьева. — Сейчас вы покажете мне то же самое, что показывали Валерию Михайловичу. А потом вы и весь ваш экипаж подпишете документ, обязывающий вас не разглашать эти сведения и не становиться свидетелями в суде.

— Магический? — спросил Сашка, стараясь не показать сильнейшего внутреннего протеста. Он разное слышал о магических контрактах, и почти все не вызывало энтузиазма. Например, историю о человеке, который в подпитии заключил контракт о неразглашении чьего-то секрета романтического свойства — а потом умер мучительной смертью, когда в подпитии затянул песню с похожим сюжетом!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, обычную подписку о неразглашении, — мотнула головой Евстафьева. — Магические контракты имеют свойство выходить боком, особенно когда условия такие сложные. Да и полной гарантии даже магический контракт не дает, все равно люди находят лазейки. Так что мы будем полагаться на здравый смысл вас и вашей команды, так?

Она вроде бы не угрожала, но что-то в тоне ее голоса и в выражении лица говорило, что если здравый смысл изменит Сашке или остальным, ничего хорошего из этого точно не выйдет.

— Тогда по рукам, — сказал Сашка.

Глава 24, в которой строятся планы и раскрываются секреты

Дата неизвестна (последняя запись)

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне фантастически, сказочно повезло. Каковы были шансы, что пиратский корабль, который возьмет мой транспорт на абордаж, получит критическую поломку, которую только я смогу устранить? Каковы были шансы, что старший помощник — М. Д. — разглядит во мне талант мага-пустотника и сделает на меня ставку в своей борьбе за место капитана? И каковы, в конце концов, были шансы, что мне удастся обуздать эту пиратскую вольницу?

Но вот, так получилось, словно в каком-нибудь остросюжетном романе.

Однако и этого было бы мало, не будь у меня желания изменить мир. Наверное, без этого я бы просто сложился в какой-нибудь обычной стычке, ничего не добившись… Или мой собственный экипаж во сне перерезал бы мне глотку. (Я наполовину ожидал, что так будет, когда мы куковали возле планеты Спрутов. Впрочем, нет, не ожидал: М. — крайне надежный телохранитель).

Сейчас смешно вспоминать — тогда, больше десяти лет назад, я думал, что это так просто! Что нужно приложить немного воли, немного усилий, и все получится.

Теперь я понимаю, что этого мало. Нет, без воли и усилий ничего не выйдет. Но любые перемены — долгий, болезненный процесс, когда приходится много раз отступать назад, чтобы куда-то прийти.

Мое самое главное везение, что на этом пути мне помогали такие люди, как М. Никогда не встречал человека такого ума и храбрости; даже удивительно, что при всем этом она так часто позволяет эмоциям руководить собой. Сказал бы, что это типично женская черта, но нет; во-первых, по моим наблюдениям, женщины как раз в массе куда прагматичнее мужчин, во-вторых, дам-вампиров это касается даже в большей степени. Просто любовь делает из всех нас идиотов независимо от пола и расы.

Те недавние месяцы, когда мне пришлось обходиться без нее, очень тяжело мне дались. Не удивлюсь, если последствия придется разгребать годами. Хорошо, что она скоро возвращается.

Впрочем, М. просила меня поменьше писать о ней в дневнике — поэтому умолкаю.

_____

Сашка Белобрысов, двадцати семи лет от роду, мичман-запаса, штурман высшего уровня допуска, сэйл-мастер первой категории (выбрал-таки время и прошел в Пирс-Ардене сертификацию — буквально позавчера), бывший капитан бригантины «Блик», стоял на перроне эфирного поезда и раздумывал, хватит ли ему времени добежать до киоска и купить сегодняшние газеты, или ну его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не сказать, чтобы Сашка так уж интересовался новостями — просто в газетах есть раздел «продаю», а в разделе «продаю» в Пирс-Ардене, как и в любом портовом городе, полно объявлений про подержанные эфирные суда, от шлюпов и катеров до лоханок побольше, вполне пригодных для межсистемных путешествий.