Бунтари элитной академии - Ники Сью

кончики со злостью. Кожа болезненно заныла, но это не уняло панику в грудной клетке.

Где Филатова, мать его, может быть?

Стоп, надо мыслить трезво, рационально, иначе не смогу ей помочь. Нужно просто обойти все места, в которых когда-то проходили игры братства. За пределами академии полно заброшенных амбаров, сараев, даже внутри здания есть потайные комнаты.

И я ринулся по коридорам, будто спасаясь бегством от нашествия пчел, что активно готовились запустить жала под кожу. Оглядывался то и дело, сталкивался со студентами, учителями, кто-то кидал в спину возмущения, но я ничего не слышал. В глазах морок, в сердце раздрай, единственное желание сейчас – увидеть мою глупую Арину, узнать, что с ней все в порядке.

Потратив не меньше часа, я окончательно сломался. Мест, куда братство могло утащить Филатову, оказалось бесконечное множество. А время шло, мать его! Она была там одна, в опасности, она ждала меня, но я продолжал совершать ошибки.

Не выдержав, наплевав на все, вытащил телефон и набрал номер Рогова. Гудок за гудком оставил меня без ответа.

Дьявол!

Я начал набирать Арине, но и там тишина. Затем еще раз и еще, и снова номер Андрея. А потом я заметил в одной из пустых комнат, бывших зон отдыха, Матвея. Он стоял полубоком, устремив взгляд в разбитое окно, из которого доносился свист морозного ветра.

– Барских! – крикнул я, словно уловив спасательный круг надежды. Парень сразу оглянулся, в глазах его мелькнуло сомнение.

– Привет, Дан, – произнес Матвей. Он двинулся в мою сторону, вероятно желая покинуть комнату, но я резко схватил парня за руку, дернув обратно. Во мне закипала лютая злость на всех, на самого себя за бездействие. В мыслях плясали проклятые черти, демонстрируя ужасные картинки.

– Где Арина? – спросил в лоб.

– Это уже не имеет смысла, – запросто ответил Матвей, будто прокомментировал фрагмент из скучного фильма.

– Вот как? – прошептал я, скрепя зубами.

– Ты же знаешь, если Альфа чего-то хочет, он это берет.

– Серьезно?

– Дан, я понимаю тебя, да и любой бы понял. Но и ты пойм… – однако договорить Барских не успел. Я сделал шаг, перегородив ему дорогу, а затем схватил парня за шею, сильно впившись пальцами в кожу. Зрачки Матвея расширились, губы разомкнулись, он начал задыхаться, но при этом пытался оттолкнуть меня, ухватившись обеими ладонями за мою кисть.

– Я нихрена не понимающий, – процедил сквозь зубы, двигаясь прямо, пока не упер Матвея в стенку. Меня и без того колотило, адреналин выбивал кислород из легких, я мог запросто придушить парня. Сейчас все стоп-сигналы дали сбой, потому что на кону стоял самый важный человек, за чью жизнь я бы разорвал душу в клочья.

– Ни-че-го не… – задыхаясь, говорил Барских. В ответ я еще сильней сжал шею парня, отчего на ней выступили венки.

– Где она, отвечай!

– Д-Дан…

– Мне не составит труда лишить тебя последней капли кислорода! Отвечай, Мот! – крикнул, потеряв контроль. Я видел, как глаза у Матвея закатились, с какой тяжестью давался ему каждый вдох. Я, мать его, понимал, что мои действия чреваты последствиями.

Но, пожалуй, впервые советы Рогова пришлись кстати. Он всегда твердил, что только нажав на курок, можно заставить врага поверить в твою решимость. Иначе все это граничит с пустозвонством.

– Отвечай, Барских! – шипел я, буравя бывшего товарища взглядом исподлобья.

– С-стад…хк-хк… стадио… – наконец-то начал сдаваться Матвей. Я отпустил руку, позволяя парню согнуться пополам. Он громко кашлял, потирая пальцами шею и с опаской поглядывая в мою сторону.

– Где она?

– Недалеко от заброшенного стадиона академии.

– Они ее там спрятали, – внезапно раздался женский голос за моей спиной. Я развернулся и оторопел, увидев Лесю – соседку Арины. Она стояла в дверном проеме, облокотившись плечом о косяк.

– Что ты сказала?

Сперва мне показалось, я ослышался. Но немигающий взгляд Дроновой заставил каждый волосок на теле нервно дернуться. Да и Матвей, который был не особо удивлен, настораживал.

– Он так решил проучить тебя, – прошептал Барских, выпрямляясь. Парень все еще кашлял, но уже не часто.

– Вранье, – повысила голос Леся, двигаясь кошачьей походкой в мою сторону.

А я уже и разбираться не хотел ни в чем. Думал только об Арине и о том, сможет ли она дождаться меня. В конце концов, до стадиона не меньше пятнадцати минут. И вдруг меня посетила дикая мысль: что если я попросту приду слишком поздно?.. Что если она…

– Это его месть.

– Да, но только не Дану. Скорее всего, это способ заставить Арину понять, что любви нет, что мир состоит из предателей, к коим привык Рогов. Серьезно, Мот, ты знаком с ним третий год и до сих пор ничего не понял? – произнесла Леся.

Я ринулся к дверям, слушать их разговоры не место и не время. Однако Дронова внезапно перегородила мне путь, а затем протянула его – мобильный. Тот самый, за которым я охотился почти три месяца.

– Откуда… – прошептал одними губами я, не веря своим глазам.

– Где ты его взяла? – Барских явно был шокирован не меньше моего. В конце концов, эта девчонка никогда не была близка с Альфой, по крайне мере, мы так думали. Но много ли мы знали о жизни предводителя стаи? Если честно, сейчас я во всем сомневался.

– Я завидую Арине, Новиков, – с неподдельной горечью ответила Леся, продолжая протягивать мне компромат против братства. – Рядом с ней есть человек, который готов ради нее на все, даже пойти против опасного братства.

– Что это значит? – сглотнув, спросил я.

– Моя любовь не увенчалась успехом, – усмехнулась с неподдельной грустью Дронова, проводя языком по нижней губе.

– Любовь? – спросил Барских, опередив меня.

– Арина так искренне вступилась за меня в тот вечер, – улыбка не сползала с лица Леси, только далеко не веселой она была, наоборот – с каждой секундой отливала безнадегой. Подобно сосуду, который наполнили до пределов, и его вот-вот разнесет вдребезги.

– Даже мужчина всей моей жизни так не переживал обо мне.

– Арина – настоящая, – прошептал я, схватив телефон и крепко сжав его в ладони. – А вы, ваше чертово братство, сплошная фальшь. Ты надоешь, тебя выбросят. Надоест Барских, пнут под зад его, – обратился я к бывшему товарищу,