Наследник рода Ривас - Ск Св

Первую схватку я выиграл практически без борьбы. Дуйсбург не ожидал от меня того обманного удара, который мне показала София. Две следующих схватки выиграл Дуйсбург. За одну мне было особенно обидно: я был уверен, что первым коснулся Дуйсбурга, но судья определил обоюдный укол, а его оружие было лучше нацелено. (Мне показалось, что София после этого решения судьи показала ему исподтишка кулак). Это меня разозлило, и я поступил несколько опрометчиво, за что себя потом корил. Вместо того, чтобы сразу выложить свой козырь, я пошёл ва-банк, сделав вид, что хочу вступить с противником в чисто силовое противостояние. Однако, как только Дуйсбург, обрадовавшись, усилил нажим, чтобы попросту выкинуть меня с помоста, я, изготовившись именно к такому развитию событий, отпрыгнул от него спиной вперёд и в падении нанёс укол, одержав победу в схватке.

Итак, счёт два-два, Дуйсбург разозлён, как у него ещё дым из ноздрей не валит, у бедняги, значит пришла пора использовать "домашнюю заготовку". Я встал по стойке "смирно" и вытянул руки над головой. После этого повернул рапиру параллельно полу и взялся невооружённой рукой за середину клинка. Это был общепринятый сигнал к прекращению поединка. Опустив руки и расслабившись, я слегка поклонился и сказал:

- Дамы, господа, рефери, высокородный противник. Я приношу свои извинения за то, что по состоянию здоровья не могу продолжать поединок. Признаю своё поражение.

Зрители заволновались, а Дуйсбург мгновенно покраснел от гнева. Я говорил, что он был разозлён? Неправда, разозлён он стал только сейчас. Ну не подведи меня, милый. Я улыбнулся своим мыслям и незаметно для зрителей (а что, фокусов я не использовал, заклинаний не произносил) бросил в Дуйсбурга эмоциональный всплеск. И тут импульсивность Дуйсбурга, сыграла с ним последнюю в замке Тодт дурную шутку. Внезапно (даже для меня) зарычав, он отбросил рапиру в сторону и бросился ко мне. Однако был перехвачен родовитым Эдвином Конрадом, который выхватил палочку и крикнул "conpedibus". Из его палочки вырвался сгусток чёрного цвета, попавший в Дуйсбурга и обездвиживший его. Дуйсбург упал на колени и закричал:

- Что, испугался?! Что ж ты тогда принял вызов, раз такой больной?!! Ты вообще не должен был принимать вызов, это я, я должен был быть вызван тобой и отказаться из-за твоей болезни! А ты!! Ты только всё портишь! Думаешь, я не вижу, как ты увиваешься вокруг моей... прыщ на ровном месте!! Вот погоди, это тебе с рук не сойдёт! Мы выживем тебя... В этот момент (надо признать, на самом интересном месте, поскольку это "мы" звучало очень интригующе), один из присутствующих бросил в Дуйсбурга заклинание "alogia". На всякий случай я запомнил этого человека.

На этом дуэль завершилась. Дуйсбурга подняли с колен, расколдовали, отряхнули и сообщили, что его дальнейшее пребывание в замке Тодт является нежелательным. Родовитая же Александра... я готов поклясться, что она выглядела разочарованной.

***

Четверг принёс немного новых знаний и множество вопросов. На естествознании я, с помощью мыслепроектора, начал знакомиться с растительным и животным миром Земли. Причём эти знания мне сразу давались в их "утилитарном" значении: на что годно показываемое растение или животное. Данный подход не очень мне понравился из-за отсутствия системы: мне интересней было бы посмотреть, всю историю эволюции, а не просто: "этот червяк может быть заменён в лечебных эликсирах вот этим корнеплодом". Но главное, то, что я никак не мог понять: сама идея мыслепроектора значительно превосходила все иные наработки в ментальной магии на Земле, которые мне были известны. Это попросту был иной уровень развития магической науки!

Учитель Руж все свои уроки просидел "тише воды, ниже травы", а после фехтования попытался оправдаться передо мной за своё поведение. Он оправдывался тем, что является игроком и задолжал Дуйсбургу определённую сумму. Естественно, такое признание не прибавило у меня симпатий к этому господину. Однако, понимая, что Георгу будет непросто найти учителя посреди кварты, я не стал высказывать учителю Руж всё, что я думаю по этому поводу и только предупредил его, что любой новый выпад в сторону кого бы то ни было из людей, находящихся под моим покровительством, приведёт к его немедленному увольнению.

***

Вечер пятницы начинался вполне спокойно. Я уже пришёл из учебного крыла и предвкушал тихий вечер в компании интересной книги, как вдруг дверь резко распахнулась и ко мне, иначе и не скажешь, ворвалась Мария:

- Серж, всё пропало! Тебе совершенно нечего надеть!!

"Где-то я это уже слышал" - подумал я. В следующую секунду мне в голову пришло слов: "пеньюар" и я засмеялся. Очевидно, Марии пришла та же (или похожая) мысль, потому что она как-то сдавленно прыснула, а затем и расхохоталась в голос. Отсмеявшись, она понурила голову и, сцепив пальцы в нижний замок, покаянно произнесла:

- Ты ведь уже обо всём подумал, в отличие от меня?

- Да.

Мария вскинула голову, в глазах зажёгся азартный огонёк. Но, прежде чем она успела выпалить вопрос, я спокойно и даже с некоторой ленцой произнёс:

- Филипп переслал мой гардероб сюда. Сегодня он прибыл. - И, глядя на страшно разочарованную Марию (она-то явно рассчитывала на то, что я опять воспользовался "услугами" домового), не смог вновь удержаться от смеха.

Мы долго выбирали костюм, переодеваться каждый раз я отказался наотрез, поэтому перемерять мне пришлось не более пятнадцати нарядов. В конце концов, мы пришли к единому мнению по поводу моей одежды и Мария позвала служанку, которая должна была подготовить выбранный костюм к завтрашнему приёму.

Мария ушла, а я стал вспоминать нашу поездку в Брюссель и Степаныча. Потом мои мысли плавно перетекли на другой разговор.

***

Он пришёл ко мне накануне вечером, долго мялся под дверью (очевидно, хитрец что-то с ней сделал, чтобы я прекрасно слышал происходящее), наконец постучал. Я пригласил его войти и сразу, чтобы показать, что не держу на него зла, приказал принести угощение для него. Пока несли мой заказ, мы молчали, сидя в креслах около карточного столика. Прислуге домовой не стал показываться на глаза и исчез, хотя магическим зрением я его видел на прежнем месте. Наконец, двери за слугой закрылись и домовой проявился:

- Прощения, значит, прошу. Вспылил я не подумав. Решил, что посмеяться надо мной хочешь, вот и интересуешься.

- И в мыслях не было.

- Да понял уже я, потому и извиняюсь.

- Ну, тогда начнём с чистого листа? - Я встал и поклонился домовому. - Меня зовут Серж Ривас, а как зовут уважаемого хозяина дома?

Домовой тоже спрыгнул с кресла и поклонился мне в ответ: