Змееносец - Николай Степанов

– Хорошо, я ушел.

Подобные обвалы устраивали в тех местах, где не желали видеть посторонних. Подкинут на пути приманку, мимо которой обычному человеку пройти трудно, и – пожалуйста.

«Но я-то хорош! Вроде не вчера родился, а клюнул, как желторотый птенец. Откуда в здешних местах сапфир, да еще ограненный? Он, конечно, мой, но кто бы теперь еще подсказал, как с этим сокровищем живым выбраться наружу?»

Дихрон слышал, что те, кто устраивал подобные ловушки, не ограничивались поимкой растяп в каменные мешки. Чаще всего к неудачнику под покровом темноты пробирались какие-нибудь смертельно опасные существа и наказывали непрошеного гостя. Поэтому волшебник зажег вокруг себя еще пару светлячков и усилил магическую защиту.

«На чью же территорию нас завела коронованная певунья? Кому понадобился этот непроглядный тоннель? Их ведь тут сотни. Нельзя, что ли, было другой выбрать?!» – Чародей остановился возле второго завала.

Для голосовой магии воздействие на камень является несложным, но Дихрон не хотел рисковать. Лишние звуки – лишние обитатели, которые в самое ближайшее время могли прибыть в поисках съестного. А потому «дядюшка» Вирлена решил использовать более сложное колдовство. Его плетения обволакивали булыжники невидимыми путами и практически бесшумно перетаскивали назад, понемногу освобождая проход. Камни попадались большие, и дело продвигалось быстро, но вскоре они уступили место меньшим собратьям, и расчистка замедлилась. Чары не могли захватить сразу несколько объектов.

Вдруг защита просигнализировала об опасности. Маг обернулся. «Кардыбл тебя побери! Ее только здесь не хватало!» Светящимися в темноте глазами жертву изучала дымчатая фигурка рогатой кошки. Эта тварь чаще встречалась в гнилых болотах. Обычно она старалась сбить путников в топь, и когда зеленая жижа смыкалась над головой несчастных, расправлялась с ними. Какая нелегкая занесла гнилороса в горы, было непонятно. Впрочем, Дихрону было недосуг разгадывать подобные загадки. Важнее не допустить, чтобы тварь уплотнилась до нормального состояния. Обретая живую плоть, она становилась очень опасной.

Осторожничать и далее не имело смысла, поэтому колдун быстро использовал голосовое заклинание, которое мощным порывом ветра разогнало дымку. Но теперь проблемы начали нарастать, словно снежный ком. В тоннеле появились новые обитатели – пещерные улитки. Размером немногим больше собаки, они отличались могучим аппетитом. Правда из-за своей медлительности питались они чаще всего падалью, но могли не побрезговать и загнанной в угол жертвой. Один укус улитки делал добычу малоподвижной, а там они наваливались гурьбой и…

Выставив обжигающий барьер на пути рогатых слизней, Дихрон снова повернулся к завалу. «Пора прибегать к крайним мерам, не то я до конца жизни отсюда не выберусь».

Он спрятался за один из огромных валунов и отправил к преграде взрывное заклинание. Пещеру тряхнуло. Камни градом обрушились на улиток, развеяли дымку гнилороса и нанесли рану кому-то из вновь прибывших, о чем можно было судить по донесшемуся из темноты реву. Полностью освободить проход от булыжников все же не удалось, однако взрыв очистил от мелких камней огромный осколок скалы, привалившийся к углу тоннеля. Между ним и стеной зияла довольно просторная дыра. Проследовавший сквозь нее светлячок назад не вернулся, и волшебник поспешил следом.

Три удара сердца – и узник оказался на свободе. Он на всякий случай выстрелил перед собой мощной лавиной огня (судя по душераздирающим воплям – не зря) и бросился к выходу. Магические силы волшебника были уже на исходе. Совершенно неожиданно дало о себе знать защитное заклинание, причем сообщало оно об опасности, исходившей от самого Дихрона.

«Сапфир!» – молнией проскочила мысль. Чародей выхватил приманку и бросил ее в глубь пещеры, а сам рванул с места со скоростью, на которую не был способен и в молодые годы.

Грохот потряс весь тоннель, когда беглец уже приближался к выходу. Сзади рушился свод пещеры, сыпались огромные булыжники, закупоривая оказавшийся столь неприветливым коридор. Выбравшись наружу, мужчина рухнул на землю и еще очень долго восстанавливал дыхание.

«Если певунья не найдет другого выхода, парня и за год не откопают. Плакали мои денежки!»

Глава 12

Потайная комната

Андрей решил прислушаться к совету «дядюшки» и продолжить путь дальше. Все равно других вариантов не предвиделось: стоять возле завала было полной бессмыслицей, разбирать его опасно. К тому же хвостатая проводница явно спешила дальше. Ее сильно расстроила задержка, вызванная временным оцепенением человека, гюрза впервые плюнула в своего скакуна. Что самое удивительное – не попала. Это принцесса-то! Фетров решил, что, наверное, просто напугать хотела. Он не видел, как после ее выстрела со стены упал мохноногий паук, привлеченный сюда шумом.

Грозное шипение и стрельба наездницы встряхнули землянина и вернули ему способность размышлять и действовать. «Если не выберусь, просторный у меня получится склеп, – думал он, шагая за певуньей. Парню хотелось внести хотя бы малую толику оптимизма в окружавшую его мрачную действительность. – Дихрон что-то говорил о живности, которая тут встречается… Любому организму иногда кушать хочется, поэтому сожрут меня, скорее всего, раньше, чем я загнусь сам. А осуждать кого бы то ни было за желание подкрепиться я не имею права, сам не прочь пообедать. А также поужинать».

Андрей засунул руку в сумку и выудил оттуда кусок сыра. Стресс усилил аппетит змееносца, и он заметить не успел, как сыр закончился. «Хлеборезка работает неплохо, – пришел к заключению фокусник. – Однако не стоит давать ей волю, эдак я уничтожу все припасы. А вдруг мне не один день ходить по лабиринтам? Напросился на экскурсию, елки-метелки!»

Светлячок, созданный волшебником, продолжал разгонять тьму, передвигаясь по воздуху в трех шагах от человека. По пути Фетров не раз замечал вкрапления блестящих камушков в стенах тоннеля, но останавливаться и выяснять, что это, не было ни времени, ни желания. Ни за какие деньги землянин не хотел задерживаться в подземелье хоть на секунду дольше, да и принцесса вдруг развила приличную скорость. Нервировать ее лишний раз турист опасался. Мало ли что у певуньи на уме? Он стремился как можно скорее выбраться под открытое небо, на крайний случай – в более просторное помещение. Конечно, тоннель был шире той тесной трубы, в которой ребенком застрял Андрей, тем не менее сердце ускоряло свою работу, отдаваясь частыми биениями в висках. Когда находишься под землей и имеешь весьма туманные перспективы выйти на поверхность, психика начинает преподносить сюрпризы.