Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц

сказал Союз и, допив из стакана свое пиво, поблагодарил за еду и вышел из столовой.

Вздох облегчения вырвался из груди присутствующих, позволяющий им, наконец, расслабиться.

— Ну, вы и даете! — воскликнул Казахстан, убедившись в том, что отец ушел достаточно далеко. — Сестра, ты где уроки актерского мастерства брала?

— Xuddi shu savol!* — крикнул Узбекистан. — Я ведь почти поверил в вашу историю.

— Who said that it was a lie?*— пошутил Штаты, глядя в глаза русской.

Бедный Великобритания. От слов его сына, он подавился своим кофе.

Вокруг была тишина, не слышно ни единого звука. Как бесцветная алмазная пыль, с кроны деревьев сыплется снег, оживляемый малейшим дуновением ветерка. Одиноко стоят фонари, тусклым светом освещая заснеженный и пустой сад на территории виллы. На часах около полуночи, город почти весь заснул, лишь одинокие окна в высотках манят своим светом в тепло и уют квартиры.

Сделав очередную затяжку, американец, как можно теплее укутавшись шарфом, поднял свои глаза на неприветливое зимнее небо, еще не совсем затянутое густыми облаками. Переливаясь всеми цветами радуги, падают снежинки, накрывая белоснежным покрывалом дома и улицы.

— Чего не спишь америкос? — раздался грубый голос с хрипотцой возле парня, вынуждая его обернуться.

Стоя в расстегнутом тулупе, валенках и шапке-ушанке, СССР прожигал своим грозным взглядом в США очередную дыру.

— I just wanted to get some air.* — Спокойно произнес Штаты, не обращая внимания на его грубость.

Союз лишь неопределенно хмыкнул, выудив из кармана свою курительную трубку, наполняя ее папиросным табаком «Герцеговина Флор».

— Ты в курсе, что твои сигареты намного вреднее, чем мой табак. — Сделал замечание коммунист, прикуривая.

— Слышал подобное. — Нехотя сказал американец, выпуская дым изо рта.

— Тогда чего не переходишь на табак?

— Сигареты в каждом закоулке продают. Да и трубки это прошлый век. Лучше электронку купить…

— Товарищ. Я бы попросил вас разговаривать по-русски. — Холодно произнес мужчина.

— …эх. Забудьте. Это не столь важно.

Ветви деревьев, перевешиваясь через заборы, бросали на заснеженную дорогу причудливые узоры теней. Поднялся холодный ветер, пронизывая США до костей, вынуждая его съежиться.

— Как давно куришь? — продолжил свой допрос СССР, после небольшой паузы, пытаясь поддержать разговор.

К огромному удивлению Штатов, этот вопрос заставил его невольно сжать кулаки. Однако если не ответить Союзу это приравнивалось бы как неуважение к собеседнику, а пытаться завести себе врага в лице коммуниста означало бы подписание себе смертного приговора. И почему раньше американец не думал в таком ключе? Тогда не было бы этой истории о “любви” между Россией и ним.

— После войны…

Может парень и вел себя немного пофигистически или любил иногда повалять дурака, но воспоминания об этом ужасе засели у него в голове на всю жизнь. А некоторые напоминания США и по сей день носит на себе.

— Ох, парень. Все мы пережили эти тяжелые времена. Столько потерь, столько крови…

— Это точно… Никогда бы не хотел этого повторить.

— Ха! Странно слышать эти слова от тебя, учитывая, что мы с тобой чуть третью мировую не начали.

— Если бы вы знали, как мне потом Россия мозги за это вправляла. — Незаметно улыбнулся Штаты, вспоминая ее крепкий удар в нос.

К огромному замешательству американца, коммунист разразился громким заразительным хохотом.

— Моя дочурка характером вся в меня! А внешне вся в мать, только глаза мои… Эх. Была бы жива Надежда Сергеевна. Она бы порадовалась за Россию.

И вновь очередное открытие у американца. Видя, с какой тоской и печалью СССР говорил о своей жене, парень напрочь уничтожил свое предположение о браке Союза по расчету.

— Ваша супруга, наверно, была очень красивой…

— Красота, парень, это всего лишь часть из ее достоинств…. — усмехнулся коммунист, вытряхивая пепел из трубки. — Как она прекрасно пела. А готовила…

— Видимо России это передалось от Nadezhda Sergeevna*. Она very beautiful and very clever.*

— Именно поэтому я тебя пристрелю с охотничьего ружья, если моя дочь проронит хоть слезинку. Понял?

США решил не испытывать судьбу, поэтому быстро кивнув головой, он уже собрался идти обратно в дом. Однако для СССР этого было не достаточно. В течение нескольких минут он заставлял Штаты громко и четко произнести “Так точно товарищ Союз!”.

— Заруби себе на носу, зятек. Моя дочь не твои бывшие подружки. “Женюсь, а если надоест, разведусь” не прокатит. Ради нее я, конечно, постараюсь с тобой наладить отношения. Но стоит тебе сделать один неосторожный шаг — жди меня.

Комментарий к Глава 3. Часть 5. Чувства.

Russia, what's the fuss?* — Россия, что за кипиш?

Russia, relax.* — Россия, успокойся.

Russland!* — Россия!

Russia. I'm glad to see you again.* — Россия. Рад вас видеть вновь.

Тата сёння ўвесь дзень пануры.* — Папа сегодня весь день угрюмый.

That's right!* — Это точно!

I'm amazed at myself!* — Сам себе поражаюсь!

Xuddi shu savol!* — Тот же самый вопрос!

Who said that it was a lie?* — А кто сказал, что это ложь?

I just wanted to get some air.* — Просто захотел подышать воздухом.

…very beautiful and very cleaver.* — …очень красивая и очень умная.

Почти конец. Четвертая часть нашего марафона!

Я благодарна вашей поддержке и отзывам! Вы все просто супер ребята!

Глава 3. Часть 6. Чувства

США, привыкший праздновать Рождество в полном одиночестве и мертвой тишине, не знал, куда себя деть с самого утра, видя, как дети СССР носились туда-сюда по вилле. Ему приходилось слышать про Новый год, ведь не только советские отмечают его, есть множество других стран. Однако Штаты никак не ожидал, что это торжество настолько суетливое, шумное и хлопотливое.

Сейчас в гостиной собрались Литва, Латвия, Таджикистан и Туркменистан вместе с Канадой. Именно здесь все будут праздновать Новый год. Трое парней, крича что-то неразборчивое друг другу, старались поставить огромную ель на специальную подставку. По просьбе России американец купил именно живую елку, поэтому можно было за километр ощутить приятный запах хвои. Когда лесная красавица, наконец, оказалась на своем месте, таджикистанец и туркмен раскрыли большие коробки и сумки, заполненные доверху всевозможными игрушками, гирляндами и мишурой. Теперь необходимо украсить не только ель, но и саму комнату. Канада с детства любил подобное дело, поэтому для него было только в радость развешивать гирлянды на окна. Пока Таджикистан старался надеть ярко красную звезду на верхушку елки, литовка и латышка, незаметно подкравшись к брату, взорвали небольшую хлопушку. США никогда не слышал таких грубых слов от таджикистанца. Тот успел выматериться не только на русском