Ритм твоего сердца - Элен Боннет

отводя взгляда, веду рукой по бедру, перехожу на внутреннюю сторону, а после касаюсь влажной ткани трусиков. Они насквозь промокли от естественных выделений. Надавливаю сквозь них, а Эви не выдерживает и прикрывает веки.

— Детка, смотри мне в глаза, — поддеваю тонкую ткань и проникаю под неё.

Эвелин не слушается и не реагирует, теряется в ощущениях, прикусывает чувственно губу, когда провожу между складок и размазываю смазку, а после вывожу незамысловатые узоры, стимулируя клитор. Хочу, чтобы она слушалась, — сжимаю волосы у корней и тяну вниз, одновременно нажимаю двумя пальцами на вход.

— Хочешь, чтобы я продолжил? — приближаюсь к лицу Лисички и оставляю дорожку из поцелуев по скулам к уху. Вижу, как она кивает и подаётся бёдрами вперёд, провоцируя. — Нет-нет, продолжу, когда будешь смотреть мне в глаза.

И она распахивает веки, а под ними похоть плещется, поглощая здравый смысл. До безумия красивая, порочная, поглощающая весь свет вокруг. Теперь концентрируюсь только на тёмно-зелёном цвете, очертания предметов утрачивают чёткость, и реальность перестаёт существовать. Будто почву выбивают из-под ног и невесомость подхватывает, унося к вымышленным облакам. Проникаю пальцами внутрь, надавливаю большим на клитор и совершаю фрикционные движения.

— Ты плохая или хорошая девочка, Эви? — играю, а у самого живот простреливает от спазмов, хочется заполнить Коллинз собой и вколачиваться, отдаваясь страсти целиком, до последней крупицы. Каждым сантиметром ощущать её жар на себе, узнать, какая она узкая и любоваться красотой Эвелин во время экстаза.

Молчит, не отвечает, только судорожно качает головой и рвано хватает ртом воздух. Делаю более резкие толчки, и по комнате разлетается несдержанный стон.

— Отвечай! — резко замираю, а её смазка стекает по моей ладони.

— Пло-хая, — запинаясь произносит, и кажется, я слышу, как бешено стучит её сердце. Оно с моим в унисон колотится о рёбра, заглушая другие звуки.

Отстраняюсь, подцепляю кружевную ткань и тяну её вниз. Мгновение, и нижнее бельё летит в сторону. Поднимаю подол платья к талии и подхватываю Лисичку под бёдра. Сажаю на столешницу, все, что мешает, отодвигаю в сторону, следом раздаётся звук падающего предмета. Скорее всего, это какой-то столовый прибор, но мне плевать.

— Раздвинь ноги.

Эвелин послушно выполняет мою просьбу, разводит их достаточно широко и подтягивает к груди, упираясь ступнями в край гарнитура. Шикарный вид. Хочу теперь попробовать, какая она на вкус, и доставить наслаждение. Раньше в первую очередь заботился о собственном удовлетворении, но в данную секунду эмоции, которые исходят от Лисички, ярче собственного оргазма. Она полностью доверяет мне своё тело, всю себя, и я пропитываюсь ею насквозь, забывая собственное имя — лишь её на устах, лишь она занимает все мои мысли.

Наклоняюсь, провожу кончиком языка по внутренней поверхности бёдра и слегка прикусываю, на что Эви вздрагивает и закапывается ладонью у меня в волосах. Раздвигаю пальцем складки и ласкаю клитор, всасываю его. Слышу, она шепчет о том, как ей хорошо, и хнычет, а после подмахивает бёдрами, желая большего. И я добавляю красок, окрашивая холст нашей страсти в более насыщенные оттенки. Подключаю фрикционные движения и с каждым толчком улавливаю стон. Всё громче, слаще, переходящий от светло-розового в тёмно-фиолетовый. Мы вместе рисуем нашу картину, первая, но удачная с начальных штрихов. С каждой минутой приобретает объём и наполняется различными мазками.

Я бы такое произведение искусства непременно повесил в своей гостиной и каждый раз вспоминал, какая Эвелин умопомрачительная на вкус. Создал бы целую картинную галерею, посвященную ей одной. Сжимаю ягодицу сильнее, чем планировал, и Эви в ответ оттягивает волосы, напрягается всем телом и в следующее мгновение выгибается в пояснице, словно сквозь неё пропустили разряд тока. Вскрикивает моё имя и пульсирует на моих пальцах. Стараюсь продлить экстаз и совершаю ещё несколько толчков. Поднимаюсь поцелуями по животу, спускаю лямки платья, оголяя грудь, ласкаю затвердевший сосок. Эвелин очень отзывчиво откликается на мои прикосновения — это заводит ещё сильнее и тешит самолюбие.

— Где твоя спальня? — задаю вопрос, но она не может сразу сконцентрироваться, расфокусированным взглядом смотрит по сторонам, пытается привести дыхание в норму и только потом указывает направление. — Обхвати меня руками за шею, — оставляю поцелуй на пересохших губах и, подхватывая под бедра, беру на руки, вместе с ней направляюсь на поиски более удобного места для продолжения.

Захожу в другую комнату — она окутана темнотой, лишь лучи из гостиной слегка рассеивают её. Благодаря этому замечаю большую двуспальную кровать. Осматриваюсь в поисках выключателя.

— Включим свет? — интересуюсь, но Эви отрицательно качает головой.

— Давай оставим так, — утыкается в шею и практически мурчит.

Неужели стесняется после того, что сейчас произошло? Решаю не уточнять, пусть остаётся как есть. Утром, пока будет спать, успею налюбоваться её наготой. Сомневаюсь, что после такого смогу сомкнуть глаза. А быть может, мы и вовсе встретим рассвет вместе. Неспешно прохожу к кровати и кладу Эвелин, руки касаются мягкой приятной ткани.

Она приподнимается на локтях и тянется за поцелуем. Жадно сминает мои губы и прикусывает нижнюю. Ненасытная, хотя и сам не могу оторваться от неё. В этот раз Эви первая толкается языком, ведёт себя более напористо. Тянет к себе на кровать, а сама отползает к центру. Поддаюсь на уловки и через мгновение оказываюсь лёжа на спине. Не ожидал такого стечения обстоятельств.

— Теперь моя очередь, — украдкой целует мои скулы и принимается расстегивать ремень, а после молнию джинсов.

— Я полностью в твоём распоряжении, — соглашаюсь на её условия, хотя у меня были другие планы. Но их я осуществлю немного позже. Надеюсь, Эвелин не думает, что отделается от меня одним подходом.

Выуживаю из заднего кармана несколько презервативов и помогаю избавить себя от остатков одежды, стягиваю всё вместе с нижнем бельём и отбрасываю в сторону. Вещи с глухим ударом падают на пол, и только сейчас вспоминаю, что там находились наручники. А мне бы хотелось применить их по назначению.

Глаза привыкают к темноте, и благодаря небольшим бликам света мне прекрасно видно, как Лисичка изучает моё тело. Она, как хищница, пробегается взглядом и останавливается на особо интересующих её местах. Отодвигаюсь к изголовью кровати и подкладываю