Кровавыми тропами - Николай Свистунов

диктофон. Как кстати общаетесь с ними? Они имеют, какай-то артефакт переводчик? — решил уточнить зам Савенкова.

— Нет. Мы передали им карту с чувашским языком и один из нас, точнее одна из нас, его знает. Удачно сложилось, — не стал делать секрета я.

— Это хорошо. Тогда с вопросами проблем не будет. Можете обходиться без перевода на русский. Найдем, кому перевести, а вы успеете спросить побольше. Вам придется с ними пробыть до вечера. Там прибудут люди из Области, и уже с ними решите, как поступить дальше. Вот радиостанция, — он протянул нам самую обычную носимую рацию и запасной аккумулятор к ней. — До завтра заряда должно хватить, а там, если понадобиться найдем способ заменить. Тем более Область наверняка прибудет со своей связью. Как ваше впечатление от пришельцев?

— Двоякие. Они сильны и по большому счету действуют в лоб, но их сила не беспредельна. Иногда действуют так, что матом покрыть хочется. Шестилапый кажется, слишком самоуверенным и об окружающих не заботится. Для примера, кидает термическую гранату без предупреждения и на такое расстояние, что волна огня докатывается. Никого не убило, но ожоги были. Не знаю сам по себе он такой или это еще чем-то вызвано, но факт налицо. Наблюдали неоднократно. Еще, тот, что больше похож на человека, находится в рабстве у шестилапого и безмерно предан. Видимо там все дело в рабской карте. Вам такие карты не попадались? — не остался в долгу и задал свой вопрос.

— Такие нет, но попадались карты питомцев, так что существование карты, в которую можно заключить человека вполне вероятно, — в его голосе появилась задумчивость, которой раньше не было. — Что-то по их оружию сказать можете? По тому, что будет происходить на десятый день?

Я описал им все оружие пришельцев что видел, добавляя к этому свои соображения не слишком крупного специалиста, и предупредил о возможном наличии не продемонстрированного оружия. Рассказал о наместниках и том, что про них смог поведать нам Гнеш. После этого Гужев задал еще несколько вопросов. В процессе он отвлёкся на доклад подчиненных о падающих с неба вивернах. Гнеш и Дреф подпускали тварей поближе и убивали прямо с крыши. Долго продолжаться это не могло. Перебьют самых тупеньких, а те, что поумнее разлетятся подальше от опасного места. Возможно, даже сменят место гнездования, если высотка является им, а-то я никаких яиц, когда там был, не видел.

Уехал зам Савенкова, когда увидел по камерам, что инопланетяне спускаются. В конце вольно или невольно он дал прорваться наружу своему, по-настоящему волчьему нутру и признался, что по-хорошему этих двоих надо спеленать, да определить в камеру, а там задавать вопросы, но решает не он. Не сказать, чтобы я категорически не поддерживал такой вариант, но сказано это было таким тоном, что становилось понятно, какими методы дознания определенно не будут. Они точно не будут мягкими. Возможно не оперативный полевой допрос, но точно в духе рассказов о ментовском прессе и выбивании показаний определенно незаконными методами.

Предупредил девчонок, что мне надо отойти и прошёл в колодец двора, образованный квадратом домов. Пояснять, что и зачем не стал, поскольку времени до появления пришельцев оставалось совсем мало. Света осталась в машине, но со мной пошла Ольга. Она осталась стоять за углом на краю арки, думая, что я просто по малой нужде. Я же передал Алику карту с улучшением тела Кислотный плевок. Еще дорогой к высоткам мы договорились с ним об этой встрече, и он заверил меня, что вполне сможет сам залить опытом карту и изучит изменение тела. Это радовало. Еще бы свойства карт просматривать научился, и было бы вообще отлично. Просматривал бы и сразу же мне сообщал, что в них, а я бы уж думал, что с той или иной картой делать. Что ему самому учить, а что мне тащить.

Ручное чудовище поджидало меня в угловой квартире, и как только я подошел, выглянуло в открытое окно, которое само заранее и открыло. На это у него соображение тоже вполне хватало. Передо мной предстал классический ксеноморф. Космический ужас смотрел на меня своим нечеловеческим зрением и излучал любовь, которую испытывают разве что маленькие дети к родителям. С нашей последней встречи он подрос, и теперь его уже нельзя было назвать малышом. Алик вымахал ростом хорошо за два метра, и Аликом его теперь называть казалось как-то не уместно. Придется задуматься над нормальным именем. Страшная рана уже полностью зажила и о ней ничего не напоминало. Разве что панцирь в этом месте был на пол тона светлее. А может мне показалось, и тон был везде одинаков.

Уровень у питомца был уже тринадцатый. Он не прекращал убивать ни на минуту и даже пока поджидал меня, качался, рыская по дому. Это позволило ему накопить триста с лишним свободного опыта, и он прямо при мне залил карту, а после без сомнений изучил ее. Изменения начались тут же. Мой приказ заставлял питомца сдерживать крик боли, и он только издавал характерный щелкающий звук. У него же буквально рос новый орган, так что ничего удивительного в болезненных ощущениях.

— Все нормально? — из-за угла выглянула супруга, готовая в любой момент начать стрельбу в моих возможных противников.

— Подойди, — с ее места не было видно алиена, а я решил показать пета.

— Здоровый вымахал, — прошептала она, подойдя и констатируя факт.

— Здоровый, — согласился я и добавил. — Думаю, как назвать.

— Только не Аликом, а-то с тебя станется, — любимая позволила себе смешок.

Трансформация уже закончилась и на морде инопланетного чудища, чуть повыше пасти, появилось небольшое отверстие в панцире. Даже спичку в такое не засунешь, так что подобной уязвимостью можно пренебречь. Через это отверстие, по всей видимости, и должна была выстреливать кислота. Я рассчитывал, что оно появится все же где-то в пасти, но Жатва решила по-другому. Примени я изменение на себя, то, скорее всего, и у меня бы оно выросло где-нибудь снаружи, а не во рту. Может под носом, а может и прямо на нем. А-то и на лбу могло.

Я пожелал, чтобы Алик, выстрелил куда-то в пространство двора в сторону стены соседнего дома, и он сделал это. Струя кислоты ударила на пять метров и растеклась лужей по асфальту, тут же проедая его не хуже кислотной крови чужого. А может это она и была? Могла же Жатва не городить огород