Запретная любовь: Девочка с изумрудными глазами (СИ) - РАстина Аллевтина

Андрей прошёл мимо Насти, не заметив её. Он направился в её комнату, где ночевал до этого ночь. Настя стояла не шелохнувшись. Дождавшись, пока он скроется в дверях, она превозмогая боль побежала на диван к камину. Легла на него свернувшись и притворилась спящей. Чтобы в случае чего, потом незаметно пройти в комнату, когда  он уснет. Она только закрыла глаза, как услышала приближающиеся шаги.

— Вот ты где? — Услышала она тихий взволнованный шёпот Андрея над собой. Настя открыла глаза и сделала вид, будто проснулась и потянулась, зевнув.

— Ты чего здесь делаешь? — Заботливо спросил он, опустившись на корточки перед ней и взяв её за руку. — Я тебя потерял. Думал, обиделась и сбежала.

— Да куда мне, — улыбнулась в ответ девушка, кивнув на свою больную ногу.

— Да уж, не сбежишь теперь от меня.

— Я не собиралась от Вас сбегать. — Она посмотрела в его глаза. Его лицо было близко к её, что она чувствовала его дыхание кожей.

— И давно ты здесь?

— Не знаю. — Я пошла в комнату, но там что-то холодно было и я решила погреться и Вас подождать. И уснула.

— Понятно, — Андрей ласково улыбнулся и провел рукой по её длинным волосам. У тебя очень красивые длинные волосы.

— Вам нравится?

— Очень! — Он улыбнулся и с нежностью посмотрел ей в глаза.

 Настя села на диване.

— Ну что согрелась? Пойдём в комнату?

— Давайте здесь ещё посидим? — Предложила Настя. Ей безумно хотелось не прерывать эту романтическую ночь возле камина и его ласковый и нежный взгляд, пробуждал в ней влечение к нему.

— Ну давай, — согласился Андрей, усаживаясь на полу. Настя сползла с дивана и села к нему спиной, прислонившись к его груди. Андрей не ожидал такого поворота. Если не дай бог их кто-нибудь увидит, это будет катастрофа. Но ему очень не хотелось это всё прерывать, к тому же была глубокая ночь, и он надеялся, что все уже спят и никто их не увидит. Ему вспомнились сегодняшние насмешки ребят. Знали бы они, что насмешки пророческие.  Видели бы они его сейчас… Нет… Андрей отмахнулся от этих мыслей. «Как же хорошо сейчас», — подумал он глядя пред собой на Настин затылок. Он осторожно провел рукой по её талии и обнял. Почувствовав его руку, Настя плотнее приблизилась к нему спиной. Он обнял её второй рукой и прижал к себе. Она чувствовала его горячее дыхание рядом  своей щекой. Они молча смотрели на огонь и слушали, как потрескивали дрова. В эти минуты им обоим было безумно хорошо, и никто не думал уже, что их могут увидеть, весь мир и люди перестали существовать для них. Андрей чувствовал, как сильно его сейчас тянет к ней. И это безумное влечение он не мог себе объяснить, а подавить тем более. Настя чувствовала истому в животе и  будто там порхали бабочки. И его горячее дыхание рядом со щекой. Она повернулась к нему лицом,  и их глаза и губы оказались на одном уровне. Он заглянул в её изумрудные глаза, и все предыдущие попытки и влечения его к этим глазам и губам, сейчас слились в одно большое неудержимое влечение. Андрей где-то внутри понимал, что перестаёт владеть собой, так сильно его к ней тянуло. И даже мысли начинали путаться.

— Поцелуйте меня, — прошептала Настя, чувствуя то же самое неудержимое влечение. Он не решался, он сдерживался как мог. Но она коснулась его губ своими, он не ответил. Она продолжила захватывать его губы своими влажными горячими. И он сдался своим чувствам, потеряв весь здравый смысл. Он страстно захватывал её губы своими,  засовывая язык ей в рот,  касаясь её языка.  Он проводил по её губам языком, и снова захватывал их,   целуя её около минуты.  И с последним захватом её губ и медленно отпуская их, он нежно убрал упавшую прядь волос с её лица.  Отпустив её губы, Андрей, не отстраняя своего лица,  коснулся носом её носа  и пристально посмотрел ей в глаза. Как же они были прекрасны эти глаза. Как пленительны. И губы, какие у неё нежные влажные  алые губки. Настя смотрела в его голубые глаза, и понимала, что не хочет, чтобы это всё заканчивалось. Она очень сильно хотела, чтобы он обладал ею, ведь он был так близко сейчас, её любимый мужчина мечты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я хочу тебя, — тихо произнесла девушка, не отрывая от него взгляда. Её фраза вернула к Андрею здравый смысл. Он немного отстранился от неё.

— Ты же понимаешь, что это не возможно, — шепотом ответил он, выпустив её из объятий и опустив взгляд, понимая, что сам только что хотел продолжения.

— Никто не узнает, — взмолилась Настя.

— Насть, нет.

— Во первых, тебе ещё только девятнадцать, и тем более девственница. Во-вторых, я не могу предать Жанну, прости.

— Я не хочу уже быть маленькой, сделай меня взрослой женщиной, я никому не скажу.

— Насть, для меня ты ещё ребенок. Да и для мамы тоже. Прости, я сам не понял, что на меня нашло. Это было большой ошибкой, этот поцелуй, — Андрей закрыл лицо руками и посидел так несколько секунд. Настя молча смотрела на него. К горлу подступил комок от обиды, что он отверг её. Она боялась произнести хоть слово, только бы не разреветься перед ним. Он убрал руки от лица и виновато молча посмотрел на неё.

— Пожалуйста, Андрей…— еле выдавила она из себя.

— Прости…— прошептал он.

Она смотрела на него во все глаза, в которых уже стояли слёзы, и он заметил это. Он пристально смотрел на неё.

— Я люблю Вас…— прошептала она.

— Не нужно, Насть, не нужно, эти слова не для меня, —поспешно заговорил он. — Это пройдёт всё, это влечение, пройдет. Ты подрастёшь, и все пройдет и забудется.

 Она, готовая разреветься, смотрела на него и не хотела верить его словам.

Она больше не могла произнести ни слова. Настя поспешно встала и, наступив на больную ногу, стиснула зубы и поспешно пошла в комнату. Прибежав туда, она бросилась на кровать и зарыдала  не слышно в подушку. От обиды и от боли, ещё и нога начала снова ныть.

Андрей долго не решался подняться и пойти её успокаивать. Он чувствовал, что она там рыдает. Но идти успокаивать её, он не смог себя заставить, понимая, что не найдёт просто слов. Что поделаешь. Он сам виноват теперь, что позволил, что подпустил её так близко к себе. И дал какую-то надежду. И как теперь это всё расхлёбывать, он и понятия не имел. А если ещё и Жанна узнает обо всём, и об этом, узнают все. Это будет катастрофа. «Сам себя в угол загнал. А она расскажет, полюбому матери расскажет».  Он всё же поднялся и заставил себя пойти в комнату. Он сел на кровать. И положил руку ей на плечо. Она лежала, уткнувшись в подушку. Он почувствовал, как вздрагивали её плечи.

— Настюш, — позвал он. — Было бы тебе хотя бы двадцать пять.

«Чёрт, что я несу».

Настя перестала всхлипывать. Она повернулась к нему лицом.

— Вас действительно так пугает разница в возрасте? Вы правда думаете, что я всё рассказала бы маме?

— А разве нет?

— Нет.

— Ну не маме, так подружкам своим, или Кристине.

— Я никому ничего не скажу, — шмыгнула обиженно носом Настя, — просто потому что…— она остановилась, понимая, что чуть не сболтнула лишнего.

— Ладно, Насть, спать пора. Я сегодня буду у камина спать. Так что приятных снов. — Андрей поспешно взял одеяло и вышел из комнаты.

Настя легла на подушку. Пошмыгивая носом. Да она понимала теперь, чего он боялся. Он её боялся, мамы боялся, и больше всего разницы в их возрасте. Но он зря боялся, она бы всё равно никому ничего не сказала, просто потому, что он мужчина её мечты. Если все узнают, а особенно мама и Кристина, то девушка  больше никогда не сможет его увидеть, и почувствовать себя в его объятьях и его поцелуй на своих губах. Ведь Кристина сделает всё, чтобы не позволить им быть вместе из-за предательства им мамы Жанны. Настя вспомнила сегодняшний их первый поцелуй и улыбнулась сквозь слёзы. «Я всегда буду хранить его в своей памяти» , — подумала она и будто снова почувствовала его губы на своих. Она закрыла глаза и мысленно вернулась в сегодняшний вечер и в его объятья у камина. И незаметно уснула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Андрей устроился на диване и, глядя на огонь думал о последних событиях. Он понял, что всё шло к этому. Что Настя изначально была заинтересована в нём, что возможно, она и всё рассчитала, чтобы соблазнить его, а потом рассказать всем о  и тем самым разладить их отношения с Жанной. Да, девочка девятнадцати лет на всё может быть готова, а  возможно у неё к нему был спортивный интерес, к тому же она вполне могла быть уже не девственницей, зная, где она подрабатывает, пока Жанна на смене. Но об этом он больше не хотел думать. И что ни говори, но сегодняшний поцелуй с ней выбил его из привычного состояния. Можно даже сказать вернул в школьные романтические года, когда казалось, что даже поцелуй был чем-то волшебным романтическим и предполагал, что это уже большая любовь мальчика к девочке. Он снова и снова прокручивал картинку их идиллии возле камина, и снова все плохие мысли и последствия улетучились. Остались только приятные воспоминания и чувство легкой влюбленности и увлечения этой милой  девушкой. С этими мыслями он вскоре уснул