Альсара - Андрей Карелин

— Я люблю тебя, а секс просто форма выражения.

— Спасибо. — Азии впервые так романтично признались в любви. От Райан это звучало не как заманчивое предложение, а как скучная констатация. И поэтому верилось с полуслова. Райан обставил всё так, вроде бы это само собой разумеется. Он говорил о том, что он любит Азию, как будто говорит, что позавтракал с утра.

— Ты говоришь, что любил только двух девушек до меня?

— Да. Но всё закончилось ничем во второй раз. А в первый это даже не начиналось. Мы даже не встречались. Я просто увидел её однажды и сразу влюбился, как в тебя.

— Или сильнее.

— Нет всегда одинаково. Мы влюбляемся одинаково. Просто в первый раз кажется, словно это водопад, который тебя уносит в сказочную страну. Кажется, что твои возлюбленные чувствуют то же самое, хотя на практике часто оказывается, что они не чувствуют ничего. Или просто говорят, что любят, что равносильно садизму.

— Почему? — Заинтересовалась Азия.

— Гуманнее всего бросить человека, который без тебя жить не может, но которого ты не любишь. Не мучить ни себя, ни её. Пусть она думает, что ты негодяй, пусть она плачет и рыдает. Пусть она переболеет тобой. Она станет сильнее и взрослее. Ничего не надо ей объяснять. Ей всё равно ничего не объяснишь, а твоя дружба будет ей только мукой. Либо если принять её любовь ты сделаешь несчастными обоих и себя и её. Она будет жить с нелюбящим человеком, а ты с нелюбимой.

— Райан, и что же такое любовь? Для тебя.

— Ха! Любовь? Любовь это зависть объекту чувств. Просто не можешь жить с мыслью, что где-то есть такая девушка, как например ты, Азия, и она не с тобой, и она принадлежит не тебе. Я завидую тебе, что у тебя есть ты.

— Но ведь я сейчас есть и у тебя. Значит, у тебя нет причин завидовать. Значит, по твоей логике нет причин любить.

— Есть, только это меньше волнует. Чувствуешь себя спокойнее. — Райан улыбнулся. — Я сейчас себе завидую. — Он слегка прикоснулся к руке Азии. — Твоё тело словно обжигает. Я не знаю, что сказать…

— Значит я у тебя третья.

— Ты у меня вторая. Со своей первой любовью у меня не было ни одного свидания.

— А почему ты считаешь, что я тебя люблю. — Лукаво посмотрела Азия.

Райан засмеялся. Он улыбался по-доброму. Просто не мог нарадоваться наивности и чистоте своей девушки. С Азией ему было так спокойно и так приятно, что не мог подумать о чем-то плохом с её стороны. Райан сжимал Азию за руку, ему было так приятно держать её пальчики в своих руках, он получал истинное удовольствие от того, что чувствовал её кожу.

— Понимаешь. Любовь это не абстрактное субъективное мнение. Любовь это реальность. Она существует. А значит, мы способны её почувствовать. Я не говорю о случаях, когда мы верим в то, во что хотим верить. Тогда, тебя преследует беспокойство. Нужны какие-то доказательства. Я многое в жизни видел и у меня есть минимальный опыт. Я просто чувствую, что ты меня любишь. Любую объективную реальность можно почувствовать и чувство, что тебя любят, достаточно приятное.

Азия не могла вот так вот раскрываться пусть перед самым лучшим парнем на свете, и она продолжала играть:

— Если ты так думаешь. Хорошо. Это твоё право. Только вот я тебе ничего подобного не говорила. Если потом окажется… — Но Азия не договорила, она просто ждала того, что скажет Райан.

— Ну, все мы не без изъяна, особенно ты. — Азия каким-то образом уже понимала, что у Райана такие шутки. И это ей тоже, как ни странно, нравилось, девочка даже улыбнулась. — Азия, ты просто исполняешь мои желания. Я всегда мечтал о девушке, которая не будет об этом говорить. Все эти, часто пустые разговоры о любви. Если честно, то я запретил бы некоторым людям использовать слово "любовь" всуе. Просто они сами не знают, о чём говорят. Если тебе не сложно, можешь об этом не говорить вообще никогда. Я и так всё знаю.

— Но ты меня любишь? — Немножко испугалась за сказанное Азия.

— Я тебя да. Мне просто приятно это повторять и всё. Не сочти за комплимент.

Азия доела своё мороженное, и они покинули кафешку. На улице был знойный день, а у Райана были ещё какие-то дела в Цитадели. Лицо Райана казалось выражающим все эмоции, и при этом иногда он казался безучастным, вроде бы он пребывал не в этом месте, времени, пространстве. Райан мог бросить всё на свете и устремиться туда вдаль. Его ничто не держало, ни родной дом, ни друзья. Как ни странно, это казалось Азии очень романтичным.

— Знаешь, ты такой добрый. — Вдруг сказала она Маршалу.

Но Райан не отреагировал. Он просто не знал, как вести себя, когда ему делают комплименты. Нет, это не касалось тех ночей, когда Азия клялась ему в любви сотни раз, обнимала и рассказывала какой он красавчик, какое у него тело. Райан тоже много чего ей наговорил в эти моменты. Но простой комплимент заставлял Маршал напрягаться. Нет, ему было приятно, но как вести себя после он не знал.

Внезапно они оказались на открытом пространстве. Этот как-то странно, когда ты из глухих улочек попадаешь на открытые площади, под гигантским небом. Таким огромным небо Альсары Азии ещё ни разу не казалось. Оно словно надвигалось на них.

— А это наша самая любимая достопримечательность. — Говорил Райан. — Это то, что я действительно люблю.

— Свободное место под застройку. — Неуверенно спросила Азия.

— Это музей Динозавров Омикрона. Как обычно под открытым небом.

Здесь посреди площади находилась выемка, скорее котлован, который был ограждён бортиком, но его нельзя было разглядеть издалека. Лишь подойдя к провалу можно было его рассмотреть. В форме ступенчатой пирамиды, уходящей вниз, были расположены ряды редкостных экспонатов, многие в клетках или даже в стеклянных коробках различных размеров.

Райан шёл и показывал удивлённой Азии всё то разнообразие видов, живущих на Альсаре и других планетах солнечной системы Альдрованда. Особенно он любил всякие странные растения типа кораллов и губок и прочих океанских обитателей. Здесь были и гидры, и актинии, морские ежи и свечи, особенно много Маршал знал про морские огурцы, хотя нигде поблизости моря не было.

Растительный мир тоже поражал собранием различных кувшинчатых растений. Тут Азия увидела в миниатюре те цветы, которые стали для неё случайной ловушкой на высоте.

— Как они называются? — Спросила Азия Райана.

— Подсолнухи. Но если честно, то и я сам не знаю. Не думаю, что подсолнухи растут такими высокими.

Дальше был целый лес кувшинчатых цветов. Говорили, что в их кувшине можно даже спрятаться. Азия охотно верила, имея не самый приятный опыт.

— А на Альсаре вся растительность гигантская.