Сердце воина - Джоанна Линдсей

— Ты, как никто, умеешь отвлечь от тяжелых мыслей, Марта.

— Так кто из нас остроумничает? Я вовсе не избегаю ответа, скорее объясняю предысторию. Потом они покончили с естественными родами, посчитав, что эта процедура опасна и болезненна. Кроме того, кистранцы предпочитают культивировать в людях ум и таланты, которые помогли бы еще больше облегчить жизнь.

— Но каким образом?

— Подумай немного, — посоветовала Марта, — может, догадаешься, поскольку твоя планета тоже начинает экспериментировать в этой области.

— Клонирование?

— Почти. Вы называете это искусственным осеменением. Кистранцы сделали еще один шаг в этом направлении, избавив женщин от беременности. Больше они не вынашивают детей: за них это делают специальные аппараты. Добавь к этому всеобщий контроль за рождаемостью, не оставляющий возможности выбора. Противозачаточные средства добавляются во все продукты и питье, а сперму получают исключительно от самых способных и одаренных мужчин. Детей выращивают в детских центрах, где их подвергают испытаниям, чтобы выяснить, к чему они лучше приспособлены в жизни.

— Это звучит.., почти бесчеловечно.

— Тедра наверняка согласилась бы с тобой. В детских центрах обучают всему, что необходимо будущим гражданам, за исключением того, что могут дать только родители. Для того чтобы восполнить недостающее, Тедре пришлось отправиться на Ша-Каан.

— Ты говоришь о любви, верно?

— В точку, крошка.

— В таком случае ты сама себе противоречишь, — немедленно нашлась Бриттани. — Не сама ли пыталась недавно меня убедить, что шакаанцы зажали свои эмоции в кулак и не дают им поднимать голову?

— Мужчины. Но не женщины. Но я, пожалуй, открою тебе ма-а-аленький секрет. Воины твердо убеждены, что не способны любить. Заботиться, лелеять — да. Но никаких глубоких чувств. Только Тедра доказала обратное. Ее спутник жизни Чаллен любит Тедру до безумия, хотя сначала всеми силами пытался это отрицать и именно любви ей сначала недоставало. Не думай, что я позволила бы ей остаться с ним, будь она для него всего лишь игрушкой в постели. Но ей пришлось подвергнуться смертельной опасности, прежде чем он понял. Так что тебе придется немало вытерпеть, чтобы услышать признание своего воина.

— Миллион благодарностей, — проворчала Бриттани. — Как раз то, что я ожидала услышать.

— Но не сдавайся, детка. Ты мне нравишься. Поверь, я сделаю все, чтобы помочь. И только сейчас дала тебе огромное преимущество: пусть твой воин сколько угодно убеждает тебя, будто не способен любить, — не верь. Только не форсируй события. Что ни говори, он сын Тедры, а значит, немного другой, чем остальные шакаанцы, и потому рано или поздно все сообразит сам, чего нельзя ждать от его соотечественников. Их женщины не требуют многого. Только пришельцы могут взбаламутить стоячую воду и показать шакаанцам, что древние законы и обычаи не всегда вписываются в реальность.

— Значит, мне предназначена роль наставницы?

— Ничего подобного! — засмеялась Марта. — Шакаанцы не любят новые веяния, Я сказала не «учить», а «показывать» и имела в виду только твоего спутника жизни, а не всю планету. Тедра пыталась кое-что изменить, но почти без успеха. Поверь, она ненавидит их законы и правила так же сильно, как и ты. Но поделать ничего нельзя, пока их женщины мирятся с такой жизнью. Пока. Твои люди тоже когда-то следовали этой дорогой, недаром в вашем обществе много веков правили мужчины. Но женщины в конце концов устали от того, что с ними обращаются как с детьми, и сделали все, чтобы изменить такое положение. Ша-каанские женщины еще не дошли до точки.

— Марта, разговор с тобой кого угодно доведет до этой самой точки. Господи, как я рада, что всего этого нет на самом деле!

— Пусть тебе послужит некоторым утешением то, что Тедра была очень счастлива со своим воином все эти годы, — со вздохом заявила Марта. — Она ни за что не хотела бы с ним расстаться.

— Иными словами, вместо того чтобы приучить шакаанцев к своим обычаям, она приспособилась к их образу жизни.

— Ни в коем случае. Она просто старается не обращать внимания на то, чего не может изменить, и помогает в меру своих сил. Уже успела отправить немало женщин в другие миры, туда, где они почувствуют себя равными мужчинам, полезными и необходимыми для общества.

— А вот это не правильно. Только люди, неудовлетворенные своей жизнью, могут попытаться ее изменить. Если они попросту сбегут, все останется по-прежнему.

— Я-то это знаю, — хмыкнула Марта, — и ты, очевидно, тоже, но Тедре необходимо чувствовать, что она делает что-то для этих людей, поэтому мы не станем ей ничего говорить.

— На меня не рассчитывай.

— Значит, собираешься разжечь смуту?

— Если ты этого не хочешь, в любую минуту можешь вернуть меня домой, — предложила Бриттани.

— Да ты еще и шантажистка!

— Пока что торгуюсь.

— Забывая о том, что имеешь дело с компьютером, который может точно предсказать конец пьесы. Предположим, я отсылаю тебя домой и даже возвращаю Далдена на Ша-Каан без тебя, потому что иного выхода не вижу. Но потом мне придется иметь дело с одним разъяренным воином и одним взбешенным Чалленом, которые посчитают, что я чересчур зарвалась. Меня, по всей вероятности, отключат, а Далден найдет другой корабль и отправится за тобой, поскольку спутники жизни никогда не разлучаются. Так что ты спасешься от ужасной участи, которую себе навоображала, всего лишь месяцев на шесть, после чего окажешься на Ша-Каане, но уже в обществе очень обозленного спутника жизни, который пока что из кожи вон лезет, чтобы угодить тебе. Поэтому решай, что предпочесть.

— О, Марта, прекрати и убирайся!

— А вот убраться я не в силах. Единственное, что могу сделать для тебя, — это замолчать. А ты сиди здесь и мучайся, размышляя обо всем, чему не веришь. А поскольку споры со мной куда полезнее душевных терзаний, угадай, что лучше?

— Я не Тедра! — взвилась Бриттани. — И ты мне не нянька!

— А кто же еще? Как только Далден сделал тебя своей спутницей жизни, ты сразу стала членом семьи Тедры, и, по-моему, мы уже рассуждали на эту тему. Я отвечаю за каждого, кто вошел в семью Тедры. Она очень заботлива и расстраивается, если ее родные несчастны. Ощущает их боль, как свою.

— А если двое близких ей людей несчастны друг с другом? За кого она переживает больше?

— На это может дать ответ только теория вероятностей, — ответила Марта. — Может, кому-то из двоих придется немного уступить, но компромисс в ссорах иногда необходим.

— Почему у меня такое чувство, что уступать придется мне?

— Ничуть, куколка. Я знаю Далдена с самого его рождения, а ты — меньше недели, но помни, я никогда не ошибаюсь. Далден готов сдаться. До сих пор он старался следовать лишь по одному пути, почти презирая чужеземную кровь, которая течет в его жилах, и стараясь забыть о том, что он наполовину кистранец: слишком много бед причиняло ему его происхождение. Мальчик будет в ладу с собой, как только осознает, что он не только ша-каанский воин.