Львы в наследство. Я всей душой с вами, львы! - Гарет Паттерсон

дать ясный ответ. Впрочем, я чувствую, что причину следует искать в традиционных «страхах белых» — неуверенности землевладельцев относительно того, в чьих руках окажутся данные угодья в будущем. Большая часть этих заповедников находилась в собственности южноафриканских белых, которые не жили здесь постоянно, а лишь наезжали. Многие территории использовались не для извлечения прибыли, а исключительно для отдыха хозяев, благосостояние которых не зависело от этих земель. В 80-х годах парламент Ботсваны, ввиду отсутствия у землевладельцев единой природоохранной стратегии, предложил выкупить частные заповедники Тули с целью создания здесь национального заповедника. К сожалению, затея не была осуществлена, но призрак национализации по-прежнему бродит по этим землям.

Вот что пишет один из старейших членов Ассоциации землевладельцев, автор ее краткой истории, подытоживая ситуацию на 1991 год: «Угроза национализации всех хозяйств в регионе весьма реальна. Атмосфера, царящая сегодня в угодьях, отнюдь не та, что была, когда истинные охотники-спортсмены заботились о своей дичи и охраняли ее. Браконьеры вновь распоясались». Относительно будущего он пишет: «Совершенно непредсказуемо».

В том же году мы оказались объектом критики и со стороны ученых. В письме к редактору, опубликованном в солидном южноафриканском журнале по дикой природе, профессор Университета Иоганна Гутенберга в Германии, член специализированной группы ИЮКН по кошачьим Хельмут Хеммер резко критиковал мою работу со львами. Письмо было опубликовано под заглавием: «Вклад ли это в природоохранное дело?» Автор нападал на меня с позиций генетики за то, что я смешал кенийских львов с ботсванскими. Письмо, в котором противоречия бросались в глаза, явно носило скандальный характер. Хеммер выступал за стерилизацию моих львов, поскольку, по его мнению, мой проект мог оказать разрушительное по своим последствиям воздействие на генетику. Ратуя за «чистоту генов», он высказывал опасение, что мои львы не только дурно повлияют на сородичей — исконных обитателей Тули, — но и могут в будущем оказаться источником демоделирования генетического кода других популяций львов Ботсваны. Статья явно отдавала запашком той эпохи, когда превозносилась так называемая арийская раса.

Позже были опубликованы выдержанные в том же духе письма председателя специализированной группы по кошачьим Питера Джексона. Вот что он, в частности, написал: «Ни работу Адамсона, ни работу Паттерсона со львами нельзя считать вкладом в дело охраны этих животных… Они создали вводящую в заблуждение концепцию решения природоохранных проблем и отвлекают средства, которые могли бы быть использованы для реального дела». Эти комментарии вывели меня из себя — я думаю, сегодня он сам сожалеет о написанном. Критикуя Джорджа, он автоматически настроил против себя миллионы людей во всем мире — тех, кто стоял за «зеленое» движение и черпал вдохновение в легенде о «рожденной свободной». Оппонентом Джексона стал Георг Шаллер — возможно, самый крупный авторитет в области исследования плотоядных, первым предпринявший изучение львов в Серенгети, — который выступил с доброжелательным отзывом о работе Джорджа и Джой: «Их усилия по возвращению львов в родную стихию и прививанию им навыков жизни в дикой природе явились бесценными уроками для научной общественности, а люди, занимающиеся охраной природы, остаются перед ними в неоплатном долгу. Чета Адамсон рассказала нам о жизни этого вида хищников то, чего не найти ни в одной записной книжке ни одного ученого-биолога».

Теперь по вопросу о средствах. Если сам Джордж проводил исследования, едва сводя концы с концами, то как же Джексону могло прийти в голову, что я транжирю чьи-то деньги? Мы не получали общественных денег, лишь изредка поступали пожертвования от друзей и почитателей. Если бы не крохотные гонорары за мои книги и не скудные сбережения Джулии, мы не могли бы продолжать работу после того, как вышли средства, предоставленные первыми спонсорами. Да, мы пытались собрать деньги, но легально не могли получать пожертвования из Южной Африки, потому что никто не собирался открывать нам счет. «Львы не рассматриваются как исчезающий вид» — вот что нам отвечали.

Джексон, как и Хеммер, рекомендовал стерилизовать моих львов, поскольку «если от случки этих львов с местными родятся детеныши, с ними будет немало хлопот». Я вспоминал эти слова, затаившись в самой гуще кустов и наблюдая, как Рафики ласкает своих детенышей в каких-нибудь двадцати метрах от меня. Высокомерные суждения Джексона показывали, что он не испытывает ни капли сострадания к моим львам. Видя в них только представителей вида, он не мог понять индивидуальности каждого. А что еще, как не чувство сострадания, спрашивал я себя, движет нами, желающими помочь жить другим! Очевидно, Джексон или специально выступает с враждебных позиций, или рассматривает наше дело как «сантименты», которым не место в жизни.

Я послал ответ на критическое письмо, и он был опубликован в журнале, но с комментариями двух профессиональных природоохранных деятелей, которые нарушали ход моих мыслей. Это заронило во мне сомнения относительно объективности журнала. Некоторые из набранных курсивом комментариев отличались язвительным, покровительственным тоном: «Неужели публика предпочитает маразм по Адамсону/Паттерсону и синдром Тарзана?»

Журнал «Уайлдлайф», издаваемый Би-би-си, опубликовал статью под названием: «Гены чужестранных львов пугают специалистов». Спорный вопрос о генах поверг в уныние некоторых ученых, но, как выяснилось, мнения членов специализированной группы по кошачьим по этому вопросу разделились. По одну сторону баррикад находился Хеммер, ратовавший за чистоту львиных генов, по другую — специалист по кошачьим с мировым именем доктор Пауль Лейхаузен. Он заявлял, что вся разница между моими львами и их сородичами — исконными обитателями Тули — может заключаться в модификации отдельных генов. Если эти гены не приживутся при скрещивании моих львов со здешними, они быстро отсеются в будущих поколениях.

Знаменитый индийский специалист по тиграм и писатель Билли Арджан Сингх не соглашался с Хеммером в том, что мой проект «имеет ярко выраженные антиприродоохранные цели». По мнению Сингха, это замечание «является иллюстрацией догматического научного подхода, который не приемлет рациональные природоохранные мероприятия. В наши дни быстро меняющихся ценностей наука должна служить охране природы, а не наоборот». Совершенно согласен с этим утверждением.

Многие представители общественности присылали нам с Джулией письма с выражением поддержки. Вот какой была реакция одного из авторов на вышеупомянутые комментарии, набранные курсивом: «Я был крайне огорчен неуклюжими и бестактно-грубыми ремарками, помещенными в „Отделе писем“. Не будь таких людей, как Вы и Джордж Адамсон, широкая публика мало что знала бы о львах… Я уже перестал возмущаться тоном статей, публикуемых в этом журнале, — сострадание к животным в них часто отсутствует напрочь».

Я начал набрасывать пространное письмо и в ответ на критику со стороны специализированной группы по кошачьим. Я указал на факторы, которые следовало бы