Вторая кожа - Эрик Ластбадер

— Но мы только младшие партнеры, — возразил Асада. — Основной капитал все равно остался у «Сато».

— Только на определенных условиях, — ответил Мик. — По заключенному соглашению, кредит, который «Денва партнерз» оказала «Сато Интернэшнл», должен быть возвращен в течение девяноста дней. Если этого не случится, мы получим возможность просочиться в компанию. Я прослежу за тем, чтобы кредит не был возвращен. Фактически я могу это гарантировать. В ответ на эту услугу я хочу, чтобы вы выбрали меня председателем правления «Денва партнерз». В этом качестве, опять же согласно одному из пунктов соглашения с «Сато», если они не смогут вовремя вернуть кредит, я автоматически оказываюсь членом совета директоров. Это все, что мне нужно, для того чтобы впоследствии обрести полный контроль над «Сато Интернэшнл» и Киберсетью. Попав в совет директоров, я получу возможность проводить индивидуальную обработку каждого из членов, пока не наберу большинства, которое проголосует за отставку Нанги и выберет меня в качестве нового президента.

В комнате опять воцарилось молчание. Глядя на выражения лиц присутствующих, Мик понял, что он выиграл свою партию. Он ставил на то, что эти люди — Дай-Року — не могут испытывать теплых чувств к известному либералу Нанги, завидуют его могуществу и боятся партнера Нанги, Николаса Линнера.

Все, что он им сказал, было правдой — вернее, почти правдой. Но у него был и другой, скрытый стимул. Ему нужен был контроль над «Сато Интернэшнл». Несмотря на нынешние финансовые затруднения, компания оставалась самой влиятельной кайрецу как в самой Японии, так и во всем мире, и ее мощь могла сотворить чудеса и открыть для Мика дверь в легальный бизнес. «Сато» была его билетом в реальный мир, он хотел его потрясти, стать его движущей силой. Слишком долго он дергал за ниточки тайно, спрятавшись в джунглях Вьетнама. А то, что совладельцем «Сато Интернэшнл» был Николас Линнер, его темный близнец, его Немезида, только обостряло это желание. Быть инициатором уничтожения Линнера — в этом таился непреодолимый соблазн.

Когда, по его мнению, прошло достаточно времени, Мик сказал:

— Это и есть наш шанс начать определять настоящее Японии и воспрепятствовать теперешней «Сато Интернэшнл» влиять на ее будущее.

— А как же Линнер-сан? — Неприкрытый страх на лице Асада говорил о том, что они сдаются. Все присутствующие желали этого, хотели, чтобы Леонфорте вел их, они увидели за ним будущее и решили присоединиться к нему.

Мик усмехнулся и спокойно сказал:

— Оставьте Линнера мне. Я знаю, как справиться с ним. Обещаю вам, Николас не помешает нашим планам. — Он наклонился вперед. — А теперь скажите мне, кто из вас хочет пойти за мной? Подумайте. Не будет преувеличением сказать, что этот выбор жизненно важен. Используем ли мы «Денва партнерз», чтобы захватить контроль над «Сато Интернэшнл»? — Он оглядел стол. Один за другим все молча закивали. Отказавшихся не было.

Позднее, когда все, включая Мачиду, ушли, Леонфорте, сидя в кресле и куря сигару, невидящим взором смотрел на потолок. Стол был пуст, его деревянная полированная поверхность издавала приятный запах лимонного воска. На кухне Хоннико наблюдала за уборкой помещения.

В такие минуты Мик часто думал о Коуи. Шесть месяцев, проведенных с ней, были трудными, в некотором роде даже болезненными. Ему казалось, что он находится в тюрьме. Но забыть это время он не мог. Коуи, несомненно, презирала его, и одного этого было достаточно, чтобы выгнать ее. Родственные связи, конечно, были весьма полезными, но зачем нужна женщина, которая вот-вот плюнет в тебя, когда лезешь к ней в постель? И все-таки именно эта ненависть и привлекала его к ней. Когда Коуи исчезла, ему стало недоставать именно этого, а вернее, того небольшого набора унижений и оскорблений, который он использовал, чтобы ненависть в ней не утихала. В душе остался какой-то осадок — как горечь во рту, как пепел в мусоросжигательной машине.

От этих неприятных воспоминаний Мика отвлекла вновь появившаяся из кухни Хоннико, сменившая кимоно и оби на элегантный пепельно-серый костюм от Армани. Косметики на ее лице почти не было, и это особо подчеркивало восточный разрез ее глаз — в этом контексте светлые волосы выглядели еще более необычно.

— Великолепный спектакль, — сказала она.

— Ты думаешь? — Мик выпустил облачко ароматного дыма и утвердительно кивнул. — Да, презентация прошла прекрасно, но я только сказал им то, чего они больше всего хотели услышать. Я опустил у них перед носом крючок и поводил немного, но они уже достаточно созрели, чтобы схватить его. Им не нравится неопределенность настоящего, они тоскуют по прошлому и боятся будущего.

Он покатал сигару во рту с каким-то непристойным видом, потом пососал ее и медленно выпустил дым.

— Но, кроме того, мне еще повезло. — Мик двумя пальцами поднял мини-диск, который подала ему Хоннико. — Задуманный мной план похищения этого диска из научно-исследовательского отдела «Сато Интернэшнл» мог проколоться во многих местах.

— Я не вижу где. Ты все предусмотрел, — сказала Хоннико.

— Предусмотрительностью люди обычно оправдывают свои неудачи. — Мик покрутил диск между пальцами. — Одного этого недостаточно.

Хоннико подошла, села рядом и потрепала его по голове.

— Какое это имеет значение? Ты получил то, что тебе было нужно.

— Я получил технологические секреты Киберсети, но хотел совсем другого, секреты мне не нужны. Эта кража является просто уловкой, призванной отвлечь их внимание от реальной угрозы, которая таится в контракте, подписанном «Сато» с «Денва партнерз». Я не хочу, чтобы кто-нибудь в «Сато» задумывался над этим соглашением. Пусть они теряются в догадках, пытаясь найти того, кто украл их драгоценные данные и почему. Бог им в помощь!

Мик опять пососал сигару и выпустил облачко голубоватого дыма.

— Но того, что мне нужно, я не получил, — продолжил он. — Не получил головы Линнера. Пока еще нет. — Внезапно он улыбнулся хорошо знакомой ей мальчишеской улыбкой. — Хочешь взглянуть на плоды наших трудов?

— Спрашиваешь! — Она пододвинула кресло поближе.

Мик вытащил из дипломата компьютер класса ноутбук с мультимедиа и дисководом на оптических дисках. Запустив компьютер, он перешел на этот дисковод.

— Готово, — сказал он, поднося палец к клавише «Ввод». — Стоит мне нажать сюда, и данные Киберсети появятся на экране. — Мик вдохнул сигарный дым, наслаждаясь горьким вкусом, а затем, медленно выпуская его из полуоткрытых губ, нажал на клавишу. Светодиод на дисководе зажегся, и данные начали с диска загружаться в оперативную память.

Почти мгновенно экран заполнился расположенными в кажущемся беспорядке сложными формулами, командами операционной системы и данными в шестнадцатиричной записи — массив данных Киберсети и список файлов.

— Ага! — облегченно вздохнул Мик, постранично просматривая данные. Вдруг он так стиснул зубами свою сигару, что чуть было не перекусил ее пополам. — Что за черт?

Данные начали пропадать с экрана. Пальцы Мика забегали по клавиатуре, он делал все возможное для того, чтобы перенести данные на жесткий диск до того, как они будут потеряны. Прежде чем экран окончательно очистился, он ухитрился спасти почти две трети.

Леонфорте попробовал загрузить остальные данные с оптического диска и получил сообщение об ошибке. Потом попытался физически считать их непосредственно с диска и, к своему изумлению, увидел, что диск не содержит никаких данных. Мик попробовал получить доступ к данным еще одним способом, результат был прежним. Он выключил компьютер, перезапустил его и проделал всю процедуру сначала.

На этот раз Мик не только не смог загрузить данные с оптического диска, но и сам компьютер начал барахлить. Он перешел на жесткий диск, запустил диагностическую программу и обнаружил, что записанное на нем программное обеспечение заражено вирусом. Леонфорте попытался запустить антивирусную программу, но вирус уже успел разрушить ее.

— Что происходит? — спросила Хоннико.

— Не знаю, — ответил сгорбившийся над клавиатурой Мик. — Каким-то образом в компьютер попал вирус, стерший все данные на моем жестком диске.

— Даже данные Киберсети?

Мик кивнул, и в это время на экране появилось одно-единственное слово, которое он не смог стереть, как ни пытался: «УЛЫБНИСЬ».

Леонфорте уставился на компьютер, потом с проклятием сбросил его со стола. Тот грохнулся на пол. Мик вскочил на ноги.

— Пойдем, — сказал он. — Пора домой.

В этот момент зазвонил его сотовый телефон.

— Что такое? — рявкнул он в трубку.

— Я нахожусь возле Кейджи, — услышал он голос своего помощника Джи Чи. Кейджи Хукубуцукан — так назывался Музей криминалистики, расположенный в Канда, районе Токио, где были и престижные кварталы, и жилища бедняков.

— Что ты там делаешь?