Зуб дракона - Н. Уилсон

Сайрус стоял и смотрел, и пламя между ним и узником стало медленно утихать. Он почувствовал прикосновение чего-то текучего, теплого и живого. Что-то поползло по его венам. Он стиснул зубы, и каждый волосок на его теле встал дыбом и будто беззвучно завопил от ужаса.

«Убей меня».

Он явно услышал голос, но человек на колонне даже не шевельнулся. Его глаза были безмятежно закрыты.

«Клинок Жнеца. Приди. Освободи меня от этой ненавистной плоти».

Сайрус невольно сделал шаг вперед с лестницы, к бушующей воде. Что он творит? Он попытался отдернуть ногу назад, отпрянуть, но вместо этого сделал еще один шаг вперед. Пламя между тем опустилось еще ниже.

«Я смогу жить в тебе».

И тут пламя с ревом взметнулось до самого потолка. Голоса не стало, его будто выдернули из Сайруса, судя по ощущениям, вместе с каким-то нужным органом. Глотая ртом воздух и кашляя, Сайрус рухнул на лестницу.

Пламя снова успокоилось и вернулось в первоначальное состояние. Но бородатый узник медленно поднял голову, раскрыл глаза и посмотрел на Сайруса.

Тот прямо на четвереньках отчаянно стал карабкаться вверх по лестнице, подальше от жуткого зрелища. Все еще пытаясь отдышаться, он встал на колени, затем на ноги, взлетел вверх по ступеням и повалился на стальной пол комнаты. Затем подполз к скважине, трясущейся рукой вставил ключ в замок, запер его, и только после этого безвольным мешком рухнул на стальной пол лицом вниз. Лестница тем временем медленно возвращалась в исходное положение, образуя лучики солнца-скважины.

Руки никак не прекращали трястись. Желудок от ужаса завязался в петлю, и теперь Сайруса слегка подташнивало. Даже несмотря на то, что он прижимался лицом к холодному стальному полу, по лбу и щекам стекали крупные капли пота. Патрисия смотрела на него своими глазками, не выпуская пальца изо рта. Она ослабила хватку, но палец саднило. Наверное, она укусила его.

— Прости меня, — промямлил Сайрус. — В следующий раз я тебя обязательно послушаюсь.

Он с трудом поднялся на ноги. Надо убираться отсюда, и поскорее.

Ему удалось тихонько захлопнуть стальную дверь и как следует проверить замок. Потом он направился к узенькой витой лестнице, в сторону дома.

Но вдруг остановился. Кажется, голоса. Из лестничной шахты эхом доносился смех. И вспышки света.

Нет. Сайрус лихорадочно заозирался по сторонам. Нет, нет, нет.

Он как ошпаренный пустился бегом по коридору, повернул за угол, пробежал еще столько же и уперся в дверь. К счастью, она оказалась незапертой. Ключи даже не понадобились. Бросив их в карман, он тихонько прокрался по прохладному мраморному полу. Еще один коридор. На пышно украшенных стенах были развешаны канделябры, но они горели так слабо, что все картины и географические карты на стенах казались в полумраке расплывчатой мазней. Он снял светящую Патрисию с пальца и поднес к своей шее, пуская ее на привычное место.

Через несколько мгновений он почувствовал под ногами шершавый мозаичный пол.

Еще раз повернув за угол, он уже сориентировался и знал, куда идти. Это был главный зал — большая кожаная лодка, стены, задрапированные кожей гигантской рептилии, расписные потолки и затейливые картинки на полу. Все это великолепие будто дремало в полумраке. Он стал шагать медленнее. В дальнем проходе показались и скрылись силуэты двух болтающих часовых.

Сайрус уже видел вход в Галерию. Еще пятьдесят метров, и он будет в столовой. За столовой можно пройти в кухню.

Еда. При этой мысли все его тело будто очнулось от спячки, жалуясь и негодуя. Ему было необходимо успокоить желудок и согреть кровь в венах. Что-нибудь, чтобы вернуть твердость ногам и изгнать страх из головы. Чтобы перестать трястись и сжиматься от ужаса. Тогда он сможет продолжить свой путь.

С трудом пытаясь дышать спокойно и не шаркать ногами, он прокрался вдоль стены со статуями и экспонатами.

Вот и столовая. Он проскользнул из полумрака через стеклянные двери и оказался в кромешной темноте. Только поблизости от горящего очага можно было что-то различить. Вслепую было не пробраться, но Сайрус не хотел снова беспокоить Патрисию. Притормозив в дверях, он ждал, пока глаза привыкнут к темноте, пытаясь различить хоть малейший лучик света. Сердце грохотало, грозясь вылететь из груди, в ушах стоял звон. Вдалеке он наконец смог различить очертания двери.

Где-то далеко в вышине пророкотал аэроплан.

Сайрус стал на ощупь красться через ряды пустых столов и наваленных поверх стульев, ударяясь, врезаясь и снова продолжая идти, пока не добрался до кухонной двери. Старые петли устало вздохнули, и он распахнул ее.

Гигантский очаг дремал. На стене поблескивал арсенал чайников, кастрюль и котелков. За окнами виднелось озеро, располосованное лунными дорожками от пухлого полумесяца. Тихонько покачивали мачтами лодки и корабли у причала. Вокруг летного поля, огороженного цветными столбами, мигали сигналы. Аэроплан, ревя двигателями, оторвался от земли, взмыл вверх и исчез в черной вышине.

В кухне горела только одна переносная лампа рядом с большой кастрюлей, побулькивающей на слабом огне у окна. Поблизости в беспорядке валялись специи, бутылочки с заправками и банка патоки.

Сайрус обогнул спящий очаг и подошел к плите. Из кастрюли поднимался пар и шел аромат, способный растопить самое жестокое сердце. Соус-барбекю. Это точно он. И еще прекраснее, чем обычно. Рот Сайруса наполнился слюной. Дэн иногда пытался готовить барбекю, но только с магазинным соусом из банки, и баловал их не так уж часто — мясо было им не по карману. А это переливающееся чудо было совсем необыкновенным. Так готовил только его отец, а этот казался даже еще лучше.

Медленно вдыхая, смакуя каждый вдох, Сайрус вытянулся на цыпочках и заглянул в кастрюлю, проверяя плотную коричневую субстанцию. Медленно поднялся и лопнул большой пузырь, распространив вокруг облако аромата. Он больше не мог сопротивляться. Осторожно потрогав бортик — не слишком ли раскаленный — Сайрус решительно окунул палец в кастрюлю. Горячий. Идеально. Он поднес палец ко рту.

Волосатая лапа шлепнула его по ладони и развернула вокруг своей оси. Над ним башней возвышался большой Бен Стерлинг.

— Что это у нас за воришки объявились? — спросил он.

— И-извините, — промямлил Сайрус. — В-вы говорили…

— Сайрус Смит, да? — Повар почесал свою бороду. На этот раз она не была заточена в сетку, а свободно красовалась у него на груди. Кончик бороды был перехвачен розовой ленточкой.

Стерлинг хитро ухмыльнулся.

— Бен ведь говорил тебе вести себя как дома, да? Но никак не с этим. — И он посмотрел на кастрюлю. — Этот рецепт еще нужно проверить, достойная работа для шеф-повара.