За кулисами диверсий - Вадим Кассис

В оттавском международном аэропорту Дорваль с некоторых пор к многочисленному отряду полицейских, таможенных и иммиграционных чиновников присоединился некий Джеймс Вуд. Однажды он предложил перевести официальные контакты с советскими представителями в аэропорту в сферу сугубо личных отношений.

«Разоткровенничавшись», Вуд вдруг сообщил, что в 1973 году канадские спецслужбы разработали секретное мероприятие по вербовке одного советского торгового сотрудника в Монреале… Намекнул на готовящееся провокационное задержание с последующим арестом советского сотрудника в Канаде. Вуд также рассказал, что канадская контрразведка «скрупулезно изучает всех советских граждан, работающих в Канаде, самыми изощренными методами». По его словам, активно применяется электронный шпионаж для подслушивания их разговоров на частных квартирах, где они проживают. Для вящей убедительности полицейский чин назвал до десятка квартир советских граждан, где, опять–таки по его утверждению, 24 часа в сутки действовали подслушивающие устройства…

Вскоре стало совершенно очевидно, что Вуд был агентом–провокатором. Именно контакт с Вудом был использован спецслужбами, чтобы сфабриковать дело о «высылке из страны» ряда советских сотрудников, никогда и не знавших о Вуде.

Советская сторона не оставляла без внимания факты провокационной деятельности против советских граждан. Однако разговор на эту тему шел по обычным дипломатическим каналам. Теперь, очевидно, настало время кое–что предать гласности.

В 1976 году спецслужбами Канады было разработано и осуществлено вербовочное предложение второму секретарю посольства СССР в Канаде И. В. Захарову. И. В. Захаров дал достойный отпор агентам РСМП, Об этой провокации были поставлены в известность канадские власти. Подобные случаи повторялись неоднократно.

В июле 1977 года в Оттаве к сотруднику советского торгпредства А. Крысину обратился некий Питер Сайди, отрекомендовавшийся руководителем канадской фирмы «Питер Сайди арт энд адвертайзинг».

Сотрудник советского торгпредства, будучи, естественно, заинтересованным в развитии контактов с деловыми кругами Канады, согласился принять Сайди. Однако последний вместо коммерческих дел стал распространяться о своих связях с РСМП. Заметил, что РСМП требует от канадских бизнесменов сообщать в полицию о контактах с советскими гражданами, и добавил, что лично он принадлежит к категории «особых людей», которым позволено по заданию РСМП свободно общаться и даже «завязывать дружбу» с советскими гражданами. Он также рассказал, что в здании РСМП на Бэнк–стрит хранятся фотографии всех сотрудников советских учреждений и имеются подробные досье, в частности на самого А. Крысина. Сайди явно являлся еще одним провокатором из числа сотрудников РСМП.

Возникает резонный вопрос: каким же образом спецслужбы Канады создают досье на своих и иностранных граждан? В практике иных буржуазных государств, точнее, спецслужб этих государств стало правилом вести слежку за людьми всеми способами. Недавно один западный журнал опубликовал фотомонтаж: человеческие руки держат телефонную трубку, в которой на месте микрофона сидит человечек и слутает все, о чем каждодневно говорит с друзьями и сослуживцами владелец телефона. И хотя речь в подписи к этому фотомонтажу шла о другой стране, фотография целиком и полностью могла бы появиться в любом канадском издании: она иллюстрирует положение вещей и в Канаде. Телеобъективы, миниатюрные магнитофоны, тайная слежка, проникновение в чужие квартиры для установки там подслушивающих устройств — вот далеко не полный арсенал средств, с помощью которых стряпаются вышеупомянутые досье. Лишь в 1976–1977 годах были обнаружены десятки подслушивающих устройств в зданиях советского посольства, торгпредства, консульства и даже в представительстве при международной организации ИКАО. Грубо вторгаясь в области служебной и личной жизни советских людей, провокаторы фабрикуют материалы для попыток шантажа и дискредитации советских сотрудников.

Известно, что не так давно на территории Канады была предпринята попытка завербовать сотрудника советского торгпредства М. Он по заданию, которое ему лично передал один из руководителей канадской спецслужбы Томас Квилли в декабре 1977 года, обязывался за определенную сумму денег собирать шпионские данные о кадровом составе, характере и профиле работы одного из московских ведомств, связанных с определенными канадскими фирмами.

Канадские спецслужбы поначалу хотели подключить к работе с М. агентуру Центрального разведывательного управления США, но решили продолжать эту «работу» сами. По их расчетам, М. весьма подходил для шпионской и антисоветской деятельности. Тогда–то на М. они и «бросили» опытнейших работников РСМП Ф. Дэнтремона, Б. Клиффа и Т. Квилли. Давали солидные подарки, тысячи рублей и долларов. Не поскупились открыть счет в оттавском отделении банка «Бэнк оф Монреаль», а затем и в швейцарском «Свис бэнк корпорейшн».

Профессионалы из РСМП разработали четкую схему выхода на связь с этим человеком. Оказавшись в командировке в любой стране, он должен был немедленно вызвать Канаду и набрать телефон 613–234–8802. Этого было достаточно, чтобы в течение трех–пяти Дней с ним вступили в контакт сотрудники РСМП.

Если же по каким–либо причинам эта пружина не срабатывала, М. мог зайти в любой стране в посольство Канады и «доложить» о себе, но не послу и не советнику, а только… 1‑му секретарю…

Для гражданина М. заготовили (на всякий случай!) канадские паспорта на имена Михаила Дзюбы (№ 287302, серия АЕ) и Ярослава Стадника (№ 406638, серия ДН). Более того, на него же оформили документ (на случай вероятного «пожарного» исхода), который именовался гарантийным письмом, за подписью самого тогдашнего генерального стряпчего Канады Уоррена Олменда и выдали сфабрикованное свидетельство о рождении № Е-63641 вместе с карточкой социального страхования за № 612006692…

Подводя итог изложенному, заметим, что первые роли на подмостках всего этого антисоветского спектакля заняли канадские спецслужбы, а местопребывание их главных режиссеров — штаб–квартира ЦРУ в Лэнгли. В новой истории имеется достаточно фактов, говорящих о том, что противники разрядки напряженности не сложили своего оружия. И нам лишь остается выразить искреннее сожаление по поводу того, что официальные власти Канады вместо того, чтобы отвечать взаимностью на стремление Советского Союза идти по пути доброго развития советско–канадских связей, заняли в данном случае позицию, вызвавшую определенное напряжение в отношениях между СССР и Канадой. Что же касается неопровержимых фактов, изложенных нами, то они позволяют сказать: канадской стороне есть над чем задуматься и трезво взвесить действия своих спецслужб.

Под звуки гавайских гитар

В первых числах сентября 1977 года в газетах Гавайских островов появилось сенсационное сообщение: в частной кондитерской городка Каилуа священнодействуют специалисты–пирожники, производя на свет самый большой торт в мире. Приводились цифры: длина — 100 футов, количество сливочного крема — 240 фунтов, для украшения этого уникального произведения кулинарии приготовлено 1200 марципановых роз.

Поступавшие из различных источников сведения, о небывалом торте походили друг на друга как две капли воды. Разночтение обнаруживалось лишь в предназначении бисквитно–кремового гиганта. Одни утверждали, что его разрежут и по частям продадут с благотворительными целями на пополнение отощавшей казны местной ассоциации больных мышечной дистрофией. Другие, не отрицая данной версии, вещали о готовящейся церемонии по случаю 139‑й годовщины со дня рождения гавайской королевы Лилиуокалани, где, мол, будут потчевать тортом–гулливером.

И вот наступил день торжеств. Перед бывшим королевским дворцом Гавайских островов «Лолани палас» на специальный постамент повара в высоких белых колпаках водрузили торт–гигант со 139 зажженными свечами. А 95-летняя Фанни Бернс, тщательно прожевывая марципановую розу, под звуки гавайских гитар стала делиться своими воспоминаниями о незабвенной королеве, с которой ей не раз доводилось встречаться…

Местные журналисты вполне доверчиво отнеслись к весьма красочным рассказам Фанни Бернс. Даже со скидкой на некоторые зигзаги старческой фантазии она с убедительной достоверностью поведала о том, как, будучи одиннадцатилетней девочкой, своими глазами видела американских солдат, высадившихся в 1893 году на Гавайи с военных кораблей. С их подмогой на островах было инспирировано «восстание» коренного населения, и королеву Лилиуокалани сбросили с трона…

А дальше началась уже чистая история, выходящая за пределы девичьего восприятия тех далеких событий, за пределы столь ценного и столь же хрупкого инструмента, как человеческая память. История колонизации Гавайских островов американским империализмом.