Сказки народов Азии - Николай Никулин

Ерунда за восемь монет

Вьетнамская сказка

Перевод Н. Никулина

 глубокую старину, уж и не помню, какой король о ту пору правил, жил на свете один человек. Очень любил он свою жену, только и думал, чем бы ее порадовать. Да вот глуп он был без меры.

— Чего тебе хочется? Скажи мне, я любое кушанье, самое вкусное, тотчас куплю, — то и дело спрашивал он жену.

Спрашивал, спрашивал, надоел до смерти. Рассердилась она и говорит:

— Чего мне хочется? Чего бы я съела? Купи мне ерунды!

Удивился муж: о такой еде он слыхом не слыхивал. Взял восемь монет и отправился на базар. Обошел все ряды — и верхние, и нижние, и западные, и восточные, да все расспрашивал, не торгует ли кто ерундой, но нигде такого не продавали.

День уже клонился к вечеру. Загрустил глупец, что нигде ерундой не торгуют, и пошел назад, домой. Вдруг видит — река. Захотелось ему искупаться, снял он набедренную повязку и прыгнул в воду.

Искупался, вышел на берег, а набедренной повязки нет как нет. Побрел глупец разыскивать свою повязку. Подходит к деревне. Видит, толпа бредет, хоронят кого-то, а впереди человек полотнище несет. Подумал простак, что это несут на палке его набедренную повязку, подбежал и кричит:

— Нечестивые! Как вы посмели с моей набедренной повязкой покойника провожать?

Возмутились люди и вздули глупца как следует. Прибежал он домой, плачет, жене жалуется:

— Взял я восемь монет, решил: куплю ерунду, угощу тебя на славу. Но купить так и не удалось. На обратном пути вздумалось мне в реке искупаться. Вышел из воды, смотрю, нет моей набедренной повязки, исчезла. Думал, в ближайшей деревне отыщу, да где уж там, только побили меня…

— Вот беда-то! А за что же тебя побили? — спросила жена.

Вытер муж слезы и говорит:

— Я думал, они из моей набедренной повязки полотнище сделали и с ним идут покойника хоронить. Побежал, обругал их, стал требовать обратно повязку.

— Горе ты мое! — отвечала жена. — Разве с набедренной повязкой покойника хоронят? А если и в самом деле покойника несут и кто-то кричать вздумал, так такого наглеца и побить не грех. В другой раз увидишь, идет народ толпой, подойди и трижды громко, с печалью в голосе, скажи: «О-хо! О-хо! О-хо!» Тебя не только не побьют, но, пожалуй, и на поминки пригласят.

Раскаялся глупый муж, а сам про себя повторяет: «О-хо! О-хо! О-хо!» Очень ему эти слова показались забавными.

На заре поднялся простак и снова отправился покупать ерунду. Ходил, ходил по базару, но так ерунды и не нашел. Собрался домой, а навстречу ему опять народ идет. Вспомнил глупец слова, которым жена его научила, растолкал людей и с печалью в голосе громко три раза крикнул:

— О-хо! О-хо! О-хо!

А шла-то свадьба. Решили люди, что он смеется над ними, и устроили глупцу хорошую выволочку.

Схватился он за голову, помчался домой. Плачет, жене жалуется:

— Пошел я покупать ерунду, смотрю, опять народ толпой идет. Вспомнил, что ты мне вчера говорила, и крикнул трижды: «О-хо!» Но, знаешь, никто меня не пригласил пировать, а побили больно, едва до дому добрался.

Засмеялась жена:

— У людей свадьба, радость, а ты кричишь свое «О-хо!». В следующий раз, как встретится тебе свадьба, бери бетель[37], поднеси его жениху с невестой да говори при этом: «Пусть такое счастье привалит вам не один раз!»

Запомнил глупец слова жены, весь вечер и всю ночь их повторял. Наутро опять отправился ерунду разыскивать. Купить не купил, домой собрался. Видит, у дороги толпа, а это люди пожар тушили. Не растерялся глупец, взял бетель, подбежал к хозяевам дома, поздравляет:

— Пусть такое счастье привалит вам не один раз!

У хозяина от горя и так голова кругом шла, решил он, что это и есть поджигатель. Схватил глупца, хотел в суд отвести, да передумал, сам ему хорошую трепку задал.

Перепугался бедняга, стал просить прощения. Поняли люди, что он просто глуп, и отпустили восвояси.

Вернулся глупец домой, плачет, жене жалуется:

— Сегодня пошел я опять ерунду покупать. Смотрю, народ пожар тушит. Вспомнил я, как ты меня вчера учила, взял бетель и к хозяину. «Пусть такое счастье привалит вам не один раз!» — говорю, но никто меня на пир не позвал, зато трепку задали хорошую.

— У людей пожар, беда, а ты поздравлять их лезешь. Если еще раз увидишь такое, хватай грабли, мотыгу, людям помогай, тогда тебя за усердие благодарить будут.

На следующий день проснулся он пораньше и опять на базар пошел. Идет полем, глядит — дерутся двое, друг в друга вцепились, а рядом мотыга и грабли валяются. Схватил он мотыгу и давай драчунов охаживать. Те драться перестали, вместе на глупца набросились и крепко его побили. Прибежал он домой, рассказал обо всем жене. Смеется жена:

— Коли люди дерутся, а ты их еще мотыгой охаживаешь, то нечего жаловаться, что и тебе досталось. В другой раз увидишь драку — обходи стороной.

Слушал глупец, головой кивал. Наутро снова на базар пошел. Видит, голуби дерутся. Вспомнил глупец, чему его жена учила, и испугался, как бы в беду не попасть. Помчался он домой. Прибежал, тяжело дышит.

— Страх-то какой! — говорит жене. — Иду я на базар ерунду покупать, смотрю, голуби дерутся! Испугался я, как бы со мной беда не стряслась, бегом домой бросился, едва спасся!

Засмеялась жена:

— Ну какая может быть беда, если голуби дерутся? Пусть себе дерутся. А ты подкрался бы да поймал их. Жареный голубь с молодыми побегами бамбука — редкое лакомство.

Жаль стало глупцу упущенной дичи, побежал он смотреть, не дерутся ли еще голуби. Но голубей уже не было. Зато у подножия горы приметил он тигрицу с тигренком. Вспомнил, что жена ему присоветовала, обрадовался — вот, думает, удача-то. Подкрался к тигрице, только хотел ее схватить, а тигрица как зарычит! Не подоспей охотники, растерзал бы зверь беднягу.

Еле до дому добрался глупец. Три дня лежал, в себя прийти не мог от испуга. На четвертый день встал и опять пошел ерунду покупать, чтобы жену угостить. Ходил, ходил, искал, искал — нигде ерундой не торгуют. Опечалился глупец.

Вдруг видит, навстречу ему неудачливый торговец идет: с раннего утра хотел он кошку продать, да никто к ней не приценивается.

Подходит к нему глупец и спрашивает:

— Дядюшка, чем это вы торгуете?

Решил торговец, что над ним издеваются, обозлился да как крикнет:

— Разве не видишь? Ерундой торгую!

От радости глупец так и подпрыгнул. Сунул, не торгуясь, восемь монет, схватил кошку и домой побежал. А торговец смеется над глупцом, неожиданной удаче радуется.

Тащит глупец кошку домой, торопится, даже взмок от усердия. Увидал пруд, и захотелось ему освежиться. Только не знает глупец, где бы свою бесценную ношу оставить. Снял он тогда набедренную повязку, обвязал ею кошку, оставил на берегу, а сам в воду прыгнул. Искупался, вылезает — ни зверя, ни набедренной повязки! Что делать? Бедняга и стонал, и рыдал, все кусты поблизости обшарил. Люди останавливаются, никто ничего толком понять не может. А глупец мечется.

— Где моя ерунда? — кричит.

Люди переглядываются, постоят в недоумении, дальше идут. А глупец все по берегу рыскает.

На счастье, неподалеку мальчонка пробегал, заметил он на дереве кошку и спрашивает:

— А что это там на дереве?

Поднял глупец голову, а на дереве — кошка. Закричал он от радости и полез на дерево. Изловил глупец кошку, прижал ее крепко к груди и домой припустился. Влетел во двор, от самых ворот жене кричит:

— Женушка! Смотри, купил я все-таки ерунду!

Выглянули на крик соседи, увидали кошку и давай хохотать:

— Кошка! Кошка!

Жена тоже вышла. И стыдно ей было перед людьми за глупого мужа, и радостно, что муж так крепко ее любит. Видно, правду говорят люди: от глупости нет лекарства.

Кхмерские сказки

Как на свете появились летающие рыбы

Кхмерская сказка

Перевод Ю. Осипова

 теплом заливе Кампонгсаом, у берегов Кампучии, водятся летающие рыбы. Как же это рыбы стали летать? Вот что рассказывают об этом старики кхмеры[38].

Давным-давно жили на берегу залива два бедных брата-рыбака. И были у них жены: у старшего умная и трудолюбивая, а у младшего — глупая да ленивая. Сказала однажды старшему брату его жена:

— Трудимся мы с тобой с утра до ночи, а живем бедно. Говорят, на дне моря полно жемчуга. Давай-ка вычерпаем из моря всю воду и наберем жемчужин. Вмиг разбогатеем!

Подумал-подумал муж и согласился. Наутро поднялись они чуть свет, взяли с собою два больших ковша из кокосового ореха и пошли к морю. С восхода до заката работали — воду из моря вычерпывали.

Тут вылез из воды старый краб и спрашивает: