Невидимая битва - Сергей Мальцев

Ипатия возглавляла Эклектическую философскую школу в Александрии. Она на своих лекциях рассказывала об общей доктрине древности, составлявшей суть учений всех философов и Учителей. Излагала взгляды Платона и, сравнивая их с догматами новой христианской религии, показывала их общую суть. У главы Афинской философской школы Плутарха она научилась основам Теургии, священной Магии, и объясняла, как и с помощью чего совершаются чудеса, творимые новым христианским духовенством.

Христианским святым Теофилу и Кириллу, руководившим церковью в Александрии, пришлось призвать своих наиболее верующих последователей к решительным действиям во имя веры. Чтобы искоренить ересь, лишить ее защиты со стороны правителя города, необходимо было уничтожить предводителя ереси.

Верующие пришли к Ипатии. Петр Чтец тщательно расколотил Ипатию своей дубиной, чтобы невозможно было ее узнать. Потом поняли, что от нее не должно остаться ни одного кусочка, и тогда дочь математика Феона разрезали на куски, устричными раковинами соскребли плоть с костей и все вместе, как того требовало распоряжение Кирилла, сожгли в костре.

Теперь про Ипатию можно было забыть. Память святого отца церкви Кирилла в Православной церкви отмечается 18 (31) января, 9 (22) июня, в Католической — 27 июня. < Мальцев С. А., 2003 >

Приходилось бороться не только с философами-неоплатониками, но и с учениями более древних культов. Необходимо было раскрывать перед народом их преступную сущность. Евтихий (V век), архимандрит константинопольского монастыря, разоблачал Зороастризм, учение Магов о космическом Огне. В их священных книгах говорится: «Тот, кто хочет проникнуть в тайны Огня и объединиться с ним, сначала должен соединить свою душу и тело с Землей, своей матерью, Человечеством, своей сестрой, и Наукой, своей дочерью».[161] Архимандрит, комментируя эти священные книги, разоблачал перед своими последователями их тайный смысл: «Нимрод видел огонь, поднимающийся из земли, и он поклонялся ему, и с этого времени маги поклонялись огню. И он назначил человека по имени Ардешан быть жрецом и слугой Огня. Вскоре после этого Дьявол сказал из глубины этого огня, что никакой муж не может служить Огню или научиться Истине в моей религии, пока он не совершит кровосмешение со своей матерью, сестрой и дочерью, как ему было велено, и с этого времени жрецы магов практиковали кровосмешение…»[162]

Для того чтобы истинная вера обрела силу в земном мире, не является преступлением ложь во имя веры, святая ложь. И тогда умелое красноречие — действенное оружие против ереси. Об этом хорошо сказал Григорий Богослов (330–390 гг.), епископ города Назианза в Малой Азии:

«Ничто не производит на людей такого сильного впечатления, как многословие, чем меньше они понимают, тем больше они восхищаются… Наши отцы и доктора часто говорили не то, что они думали, но то, что обстоятельства и необходимость принуждали их говорить».

Была необходимость доказать, что апостол Петр действительно был в Риме и действительно передал традицию посвящения непосредственно первым римским папам. Показывали верующим красивый исконно христианский трон, на котором сидел сам апостол, и который по наследству достался римской духовной иерархии. Троны эти, правда, время от времени приходилось менять. В 1662 году трон святого Петра, мистический центр Ватикана, поменяли на новый, потому что на нем при чистке были обнаружены вырезанными по слоновой кости «Двенадцать трудов Геркулеса». В 1795 году его опять пришлось заменить, так как войска Наполеона захватили Рим, и трон апостола был подвергнут тщательному осмотру. На нем арабскими буквами было написано: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Магомет его Апостол».[163]

Но главное в религии — священное писание, книги. Иногда труд выбора из старых языческих учений и преданий истинного слова божьего был настолько тяжелым и непосильным, что приходилось пользоваться старым как мир способом — жребием. Так выбирали четыре Евангелия, составившие основу Нового Завета. Происходило это на Никейском вселенском Соборе. Епископы, съехавшиеся для обсуждения такого важного вопроса, решали, спорили, но так и не пришли к единому мнению, какие из святых писаний считать единственно правильными. Дело выяснения истины отдали в распоряжение ночи:

«Беспорядочно смешав все книги — которые были предоставлены Собору для выбора — под алтарем в церкви, они обратились к Господу с молитвой, чтобы вдохновенные писания могли выбраться на алтарь, тогда как сомнительные оказались бы под алтарем, и так оно произошло».[164] За ночь четыре Евангелия взобрались на алтарь, а остальные не осилили этого путешествия и остались навсегда отверженными — «апокрифами». Так об этом говорит церковная история.

Но самым серьезным камнем преткновения был для новой церкви вопрос о том, кем считать Иисуса Христа — человеком, полубогом или самим божеством. Нужно было раз и навсегда покончить с сомнениями. Хоть апостол Павел и писал, что «этот человек считался достойным большей славы, чем Моисей» («Посл. евреям», 3.3), и что Бог поставил Иисуса «немного ниже Ангелов» (Посл. евреям, 2.9), все-таки нужно было исправить эту историческую несправедливость и начать поклоняться Христу как самому Богу, по-настоящему.

Вопрос этот был одной из главных проблем, обсуждать которые на вселенские Соборы съезжались все епископы христианские.

На первых Соборах все были единодушны в том, что называют Христа «Сыном Божиим» просто по причине его святости и добрых дел. В 325 году епископу Арию на Никейском Соборе уже пришлось спорить с многочисленными оппонентами и отстаивать репутацию Учителя от превращения его в божество. На стороне Ария выступили семнадцать епископов, но их было меньшинство, и Ария приговорили к ссылке за ересь. В 345 году на Антиохийском Соборе последователи епископа Кесарии Евсевия Памфила (263–339 гг.), того, который открыл истину о пребывании в Риме апостола Петра, уверенно провозгласили, что отныне, раз и навсегда, Иисус Христос — Сын Божий и Един со Своим Отцом. В 355 году на Миланском Соборе триста епископов подписались под посланием в защиту Ария и его взглядов. В результате в 357 году на Сирмийском Соборе Сын перестал быть единосущным с Отцом. В 358 году на Втором Анкирском Соборе уточнялось, что Сын не единосущ, но только подобен Отцу по своей сущности. В 380 году на Соборе в Сарагосе было провозглашено, что Отец, Сын и Святой Дух есть одно Лицо, а Христова человеческая натура только иллюзия.

В 449 году на Эфесском Соборе появилось предположение о том, что в Иисусе Христе нужно признать наличие двух натур, божественной и человеческой. Но оно сразу же вызвало активное несогласие многих собравшихся. Епископы, в праведном гневе потрясая кулаками, кричали, что за такую ересь Евсевия, автора этой гипотезы, самого надо разорвать на две части. Но у Евсевия нашлись тут же союзники. Так образовались две спорящие партии, которые сразу приступили к делу. Епископы вступили в драку друг с другом в борьбе за вечную божественную истину. Пинали, таскали друг друга за волосы, за уши и за бороды. Святому Флавию так досталось от епископа Диодора, что он через несколько дней умер от нанесенных ему побоев.[165]

Соборы спорили, решали эту важную проблему в течение многих веков, и мы знаем, что в результате «победила молодость».

Определившись с Богом, само собой определились с Дьяволом, его противником. Ведь Богу Ветхого Завета Иегове нужно было на кого-то сердиться за искушение человека. Нужен был противник. Когда вместо туманного философского Несказуемого Начала появился конкретный личный, ревнующий и наказывающий Бог, более осязаемый и понятный для человеческого ума, тогда можно было выпускать на арену истории его великого коварного оппонента. Как напишет потом через много веков один из католических теологов шевалье де Мюссе, «Дьявол — это главная опора Веры. Он один из великих персонажей, чья жизнь тесно связана с жизнью Церкви; и без его речи, победоносно произнесенной Змием, его посредником, грехопадение человека не произошло бы. Таким образом, если бы не Сатана, то Спаситель, Распятый, Искупитель был бы наиболее смешным сверхштатным ненужным работником, и Крест был бы оскорблением добрых чувств!»[166]

Высочайший Бог Иегова, всевидящий и всезнающий, создал первых людей и терпеливо наблюдал, как его злой противник искушает их. Благодаря своему всеведению он, конечно же, знал заранее результат своего эксперимента. Люди, созданные по его образу и подобию, оказались морально неустойчивыми, и в наказание пришлось лишить их вечной весны и райских садов.

Каждый человек, созданный Иеговой, получает при рождении бессмертную душу. Если живет праведно, то после смерти его ждет вечное блаженство, если сильно грешит — вечное мучение в царстве Дьявола, слуги которого выполняют работу наказания грешника, осуществляя над ним божий промысел.