Своя жизнь - Сергей Ким

Погрузились обратно в "Си Стэллион", взлетели, развернулись и нацелились на вертолётную площадку в носу сухогруза, прямо перед Евой-02.

Находилась она в некоем подобие огромной ванны, заглубленной в палубу. Евангелион лежал «лицом» вниз, в стандартной позе "упор лёжа принять", весь опутанный разнокалиберными шлангами и кабелями. В данный момент брезент, изначально закрывающий транспортный отсек, был смотан, и пара десятков техников при помощи двух кранов вели монтаж запасных батарей, закрепляя их на спине Евы-02.

Кстати, как оказалось, фотографии, которые мне показывала Акаги, я помнил хорошо. Вместо кричащего красного цвета Евангелион оказался окрашен а-ля стандартный бундесверовский камуфляж, состоящий из чёрных, серых и буровато-красных крапинок. Из-за того, что Ева лежала лицом вниз, не получалось точно определить дизайн головной брони, но, в принципе, и так было ясно, что на сериальную она походит смутно.

Ванна, в которой лежал Ноль-второй, оказалась довольно большой, заглубленной в палубу. Красная студенистая субстанция, в которой плавал Евангелион, скрывала его почти наполовину — наверное, это была охлаждающая жидкость…

…Начали снижаться.

Вертолётное шасси коснулось палубы, но на этот раз не авианосца, а транспортного корабля. Три газотурбинных двигателя начали сбавлять обороты, маршевый семилопастный винт замедлил своё вращение.

Я открыл дверь в борту вертолёта, мягко спрыгнул на палубу. Пригладил волосы, подал руку Мисато, после чего мы уже вместе огляделись в поисках встречающей делегации

Хм… Что-то у меня ощущение дежа вю какое-то — кажется, я всё это проходил уже совсем недавно…

К нашему вертолёту приблизилась группа из нескольких человек в бежево-алой повседневной форме НЕРВ.

— Майор, мэм! Лейтенант Рудль, группа технического обеспечения! — представился командир германских нервовцев — высокий и крепкий русоволосый парень. В отличие от остальных техников, он был одет не в бежево-алую, а в зелёную форму офицеров научного отдела.

Но, по правде говоря, меня сейчас интересовал вовсе не он, а совершенно другой человек…

Младший лейтенант Сорью Лэнгли Аска, если точнее.

Именной такой она была и при первом своём появлении в сериале: невысокая стройная молодая девушка с пышной — до пояса — гривой огненно-рыжих волос, развевающихся на ветру, с уже вполне сформировавшейся фигурой и стопроцентно европейской внешностью.

И — да, как бы то ни было, но она была очень и очень красива — я аж залюбовался. Невысокая, стройная и фигуристая, а главное — это огромные голубые глазища. Как говорится, два озера…

Вырастет — будет настоящая погибель парней.

Что интересно, даже одета Аска была точно так же, как в сериале — алые туфельки и персикового цвета лёгкое летнее платье на бретельках. Ну и, конечно, пара массивных красных заколок для волос… Хотя нет, наверное, это были всё же нейроконтакты.

Эй, а где форма? Непорядок…

Мы с немкой скрестили взгляды: она оценивала меня, я — её.

Лично мне чисто визуально моя новая сослуживица очень даже нравилась, а вот о чём сейчас думала Лэнгли — было решительно неизвестно…

— Здравствуйте, лейтенант, — отсалютовала в ответ Мисато. — Как дорога?

— Без происшествий, — лаконично ответил немец.

— Здравствуйте, госпожа Кацураги, — подала голос Аска.

Японский у Сорью оказался очень и очень чистый, почти без малейшего акцента.

— Здравствуй, Лэнгли! — жизнерадостно поприветствовала немку американского разлива Мисато. — А ты, я смотрю, подросла, да? На тех фотографиях, что я видела, ты была ещё совсем маленькой.

— О, да, я теперь совсем взрослая девушка… — нарочито-равнодушно ответила Аска. — А это, я так понимаю, знаменитое Третье Дитя?

Последние слова она выговорила с некоторой ехидцей.

Вот так, да? А мы вот так…

— Jawohl, schЖnes FrДulein! (прим. (нем.) Яволь шонес фройляйн. Так точно, прекрасная фройляйн!) — вежливо произнёс я и добавил: — Лейтенант Икари, приятно познакомиться. Премного о вас наслышан.

Сорью большого труда стоило скрыть своё удивление от услышанного.

— Акцент у тебя просто чудовищный, но и это хоть что-то, — заявила германо-американка. — Будем знакомы, Третье Дитя.

Аска протянула мне руку. После секундной заминки я пожал её, внутренне усмехнувшись тому, что девушка попыталась сдавить мою руку как можно сильнее.

Мы шли по коридорам сухогруза, направляясь в кают-компанию. Впереди шествовала Мисато в сопровождение офицера НЕРВ-Германия, показывающего дорогу, а мы с Аской шли позади — нам было о чём поговорить.

— Так значит, ты и есть Третьей Дитя… — протянула Лэнгли, окидывая меня взглядом.

Вот же заладила… Да я уже двадцать два года, как Третье Дитя!..

Тьфу ты, даже думается теперь подобное на чистом автомате…

— Так точно, — с готовностью подтвердил я.

— Не таким я тебя представляла, — заявила Сорью.

— Хм… А можно полюбопытствовать каким же?

— Ну, уж явно не таким приторно-вежливым! — фыркнула Аска. — Если верить всему, что мне о тебе рассказывали, то ты должен был быть отмороженным головорезом со снесённой на фиг крышей и замашками серийного убийцы.

Я вежливо улыбнулся.

— Отличная шутка, Лэнгли.

— Mein Gott, Икари! — даже как-то возмутилась Сорью. — Давай уже на «ты»! И выражайся как-нибудь не так… казённо. Идёт?

— Хм… — слегка поднял я бровь. — Хорошо, пусть будет так. Но ты ведь сама недавно сказала, что уже взрослая, а я со взрослыми предпочитаю обращаться на «вы».

Аска на секунду задумалась.

— Нет, это, конечно же, так и есть, но… От тебя это звучит уж слишком нелепо.

На себя посмотри.

— Принято.

Данных для выстраивания линии поведения пока что категорически недостаточно. В данных условиях временно придерживаемся модели поведения "Рей Аянами".

— Чёрт, ты действительно непрошибаемый солдафон, как мне и описывали, — закатила глаза Лэнгли. — Хотя если бы меня гоняли так же, как и тебя, я, может быть, тоже слегка бы двинулась умом…

Да ну? Хочешь сказать, что ты ещё не…

— Три месяца — это не такой уж и большой срок, — заметил я.

— Так это по документам ты столько тренировался, — подмигнула мне Аска. — Только я не верю, что из тебя сделали оловянного солдатика за такой короткий срок.

— Вообще-то, я и раньше увлекался военной тематикой, а в последнее время меня очень хорошо тренировали…

— Да ладно врать! — махнула рукой Сорью. — Ты себя в зеркале видел? Форма эта безвкусная, значки за какие-то отличия на службе; идёшь, как будто палку проглотил, да ещё и шаг печатаешь. Ха! Меня эти олухи за четыре года маршировать не научили, а ты говоришь — три месяца!

Блин, а ведь и правда шаг печатаю… Непроизвольно. А вот что она против моей осанки имеет? Меня ещё со школы учили не горбиться…

— И тем не менее. Как пилота меня определили всего лишь три месяца назад, вот тогда вся моя подготовка и началась.

— Ха! Ты ещё скажи, что первый раз свою Еву увидел, когда тебя в бой посылали! — звонко расхохоталась Аска.

Млять! Это уже было! Дежа вю, мать его так…

— Ты, наверное, будешь смеяться ещё громче, Лэнгли… — медленно произнёс я. — Но это действительно так.

— Ты врёшь, — уверенным тоном произнесла Аска. — При первом контакте невозможно синхронизироваться с Евой до такой степени — это факт. Я смотрела записи того боя, и хотя ты действовал на редкость убого и тупо, ты явно пилотировал Еву уже долгое время. Я вот, между прочим, неделю в своё время потратила, чтобы просто шаг сделать, а ты говоришь… Враньё!

— Все врут, — задумчиво произнёс я. — Главное случайно правду не сказать.

Немка хмуро посмотрела на меня, но потом всё же решила сменить гнев на милость.

— Ладно, проехали, Икари. Будем считать это чем-то вроде охотничьей байки для новичков.

— Относишь себя к таковым? — слегка насмешливо произнёс я.

— Вот ещё! — фыркнула Лэнгли. — На текущий момент я — самый лучший и подготовленный пилот!

Чёртик за левым плечом азартно зашептал: "В таком случае спроси, скольких Ангелов она прикончила? Ну, спроси, хозяин! Тебе что, жалко, что ли, а? Ну, хозяяяииин…"

Да, жалко. Её. Не хочу начинать знакомства с таких колкостей.

— А ты сама очень много тренировалась для этого?

— А то! — тут же надулась от важности немка. — Моим обучением с самого раннего детства занимались самые лучшие учителя, и все они отмечали мои выдающиеся способности. Школу я окончила в девять лет, а недавно ещё и получила диплом об окончании колледжа — вот так-то.

Ты смотри, аж глаза от избытка чувств закрыла… Ну да, ну да, сам себя не похвалишь — никто не похвалит…