Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар

Стоило приземлиться в очередной раз, как в ноги вцепилось несколько и, через секунду, толпа сварливых насекомых облепила доспех. Масса росла. Мерзкие морды лезли в экран. Скрежет по броне учащался.

Ровальд закричал в страхе, пытался их смахнуть.

Но ни боли, ни чего-либо ещё. Только неприятный скрежет. Не возымея результата, твари дружно скрылись под землёй.

Ровальд стал с интересом рассматривать себя, постепенно успокаиваясь.

— Тьфу ты.

— Капитан, вы привыкнете.

* * *

Следующим навыком, по мимо прыжков, оказался тот самый удар, накапливающий молнии. Электрат. Неведомая сила собиралась, даруя чудовищную пробивную силу. Одним таким ударом он расколол что угодно. Решив попробовать известный навык в более спокойной обстановке, он присел на одно колено, сжал кулак. С минуту смотрел на руку, ожидая, когда появится надпись, ничего не происходило.

— Ась?

Удар, занес, удар, занёс. Ничего. Как в песочке играться.

— Седьмой, не понял. Почему?

— Когда у вас было тело, Страж легко считывал данные нейронных связей. Теперь, видимо, всё не так просто.

— Уже понял, что не просто.

— Возможно, требуется нарастить соответствующую псевдо-нейронную связь.

— Стало намного яснее. — Саркастически заметил Ровальд.

Но подсказка действительно помогла. Вспоминая те попытки пробить броню Эсхельмада, Ровальд вскоре почувствовал знакомое ощущение, и рука вновь засверкала электрическими всплесками. Удар. Земля вздрогнула. Неподалёку взлетела стая перепуганных птиц.

Заметив краем глаза что-то крупное, Ровальд обернулся, и увидел спину зверя, который резво удирал.

— Оно хотело вас сожрать. — Заключил Эсхель-7. — Оно выслеживало вас. Вы его спугнули.

— Виноват.

Но любопытство разыгралось не на шутку.

* * *

Отсутствие чувства голода и желания сходить в туалет имело свои плюсы. Бесстрашие переросло в самоуверенность. В какой-то момент Ровальд понял, что если удастся вернуть тело, то новая привычка может стать проблемой.

Эсхель-7, прочитав мысли, отозвался:

— Псевдо-мышечная память. Душа реализуется через нейро-рецепторы Стража. Как только вы перенесётесь в воссозданное тело, связь с доспехом пропадёт. У вас останется только воспоминание. Привычки эти связаны с отсутствием ощущений, а в реальном теле ощущения будут. Не беспокойтесь.

Услышав это Ровальд с чистой совестью отдался ощущению неуязвимости. Он стал экспериментировать. Заметил, что топаньем можно вызвать тварей-насекомых и весело чпокать их с одного хлопа так, что вскоре насекомым пришлось пересмотреть своё поведение. Высовываясь наружу, они хотели накинуться, но в последний момент их что-то удерживало и зарывались обратно. Выработался новый условный рефлекс.

Саблезубые львы с двумя аномально огромными клыками охотились на дичь, притаившись средь высоких колосьев. Ровальд гонял их, как ребёнок, и с той же радостью.

Птицы. Ящерицы. Очень большие ящерицы. Попадалось даже что-то вроде бизонов. Ровальд без устали пробегал километры, накапливая энергию в кулаке и выплёскивая её в землю, чтобы пугануть местных зверей, да и вообще всех, кого встретит. Постепенно это успокаивало. Мысль, что тела больше не существует, отступала вместе с новым опытом. Возвращалось понимание, что несмотря на всё, он действительно живой. Эсхель-7 ничего не говорил.

Спустя несколько таких дней, местная фауна адаптировалась полностью и стала узнавать нового царя.

Каждое животное приспособилось по-своему. Бизоны под дрожью земли чуть подпрыгивали, от страха широко раскрывая глаза, а затем, тут же продолжали покусывать травку.

Львы-саблезубы предпочитали удирать в любом случае, мгновенно меняя роль бесстрашных хищников на жертв. Так, решив гнаться, пока один не устанет, Ровальд удивился, заметив, что животное стало карабкаться даже по отвесным скалам, находятся самые маленькие щели и трещинки. Эволюция в её естественном виде. От этой особи пойдет новый виток.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Да, фауна забавно адаптировалась, ведь он никого не убивал. Ну, кроме противных насекомых. Но вскоре интерес угас. Именно в этот момент объявился Эсхель-7.

— Капитан. Нужно отработать направленный раскол.

— Что за?

— Надо ударом создать направленную трещину таким образом, чтобы она вышла с другого конца скалы. Та надо срезать её основание. Если сделать трещину чуть наклонной, то скала упадёт.

Звучало невероятно. Но, с недавних пор, невероятной стала вся жизнь. Делать нечего, и Ровальд решил начать с булыжников. Он верил корабельному компьютеру, позабыв, что тот бывает ненормальным. Правда, Ровальд не представлял, как осуществить этот раскол. Препятствия крошились одно за другим. Почти как скорлупа.

Ровальд смотрел на могущество в своих руках как завороженный. Надо тренироваться колоть скалы. Немыслимо.

Нашёл булыжник побольше, который на вид не расколется так же быстро. Потом понял, что Электрат лучше вообще не использовать, как и обычные удары. Должно быть что-то другое. Некий новый принцип.

Он сосредоточился. В голове вспыхнуло слово «Импульс».

— Эсхель.

— Слушаю, капитан.

— А ты, кстати, где?

— На дне океана.

— Вопрос. Что такое импульс?

— Вы идёте в верном направлении.

— Понятно. Импульс! — Крикнул Ровальд, ударяя булыжник.

Да, этого следовало ожидать. Ничего. Он вновь погрузился в себя. Основная теория проста. Надо сначала просто понять. Так, по идее, создаётся нейронная цепь, которая затем открывает доступ к последующей информации. Углубившись в эту новую информацию, он постепенно так же поймет способность, как слово Импульс. Теория, может и верна. На деле, как всегда.

Сколько бы он не задумывался, новых озарений не случалось.

Ровальд сел, скрестив ноги, и ушёл, как мог, в медитацию. Точнее, просто в глубокие размышления на уровне ощущений. Конечно, от механического тела добиться подобного эффекта невозможно. Но, может быть, поможет.

Погружался в себя, мысленно произнося название способности. Неожиданно встал, ударил. Ничего. Снова сел, в попытке ухватиться за невидимую нить. Как только показалось, что что-то есть, бил булыжник. Десятки раз, сто один, сто два. Так весь вечер и всю ночь.

В том, что не чувствуешь усталости, много выгоды. Можешь учиться без остановки. 24 Часа в сутки. А это именно то, что было нужно, чтобы поскорее вернуть тело.

Периодически на связь выходил Эсхель-7, и развивал правильные догадки Ровальда.

— Империя Нерон таит в себе много технологий. Однозначно, уничтожить можно даже сохранённую душу. Раньше погибали даже перерождённые.

— О чём ты?

— Есть оружие, которое стирает контуры, что удерживают серебряную нить души с материальным миром. Саркофаг памяти. Именно в нём содержится твоя душа, а от неё идёт тонкая ниточка ко всем системам Стража, равномерно распределяясь через матрицы.

Саркофаг памяти? Так называется устройство, что удерживает душу?

— Если способы нарушения этой нити есть в Нероне, могут быть проблемы.

— Как защититься?

— Беречь затылок. Если выстрелят лучом обнуления в лоб, ничего страшного. Опасная зона только — затылок. Саркофаг памяти защищён, но нить нет. Если прервать контакт, хотя бы на секунду, саркофаг памяти захлопнется, но телесная ячейка Стража освободится. Могут происходить любые аномалии. Обрывки памяти души и раньше заставляли Стража пробуждаться. Были случаи, когда он мог сам ходить. Недолго.

Ровальд поёжился. Всё это время он соседствует с оборвавшимися душами, их ошмётками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сколько раз такое было?

— Один.

Значит, сосед пока, всего один.

Ровальд не переставал тренироваться. Всходило солнце, окружающая среда оживала, а он всё сидел и сидел, пытаясь разбудить новую нейро-цепь.

— Спать в этом теле можно?

— Да. Психологический комфорт в приоритете. Сон приходит легко и быстро, он восстанавливает моральные силы как обычный, даже лучше. Поэтому, нужен до сих пор.