Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

за Ахерба, своего дядю по матери, жреца Мелькарта, который по своему почетному положению был вторым после царя. У Ахерба были большие богатства, но хранились они втайне, золото же он из страха перед царем хранил не в доме, а в земле. Хотя точно об этом никто ничего не знал, но молва об этом была. Эти слухи разожгли жадность Пигмалиона, и он, презрев законы человечности и узы родства, убил своего дядю, который приходился ему в то же время шурином. Элисса из-за этого преступления долго чуждалась брата. В конце концов она затаила в себе ненависть и притворилась примирившейся со своей судьбой, а тайно стала готовиться к бегству, сговорившись с некоторыми из виднейших людей в государстве, которые, как она думала, также ненавидели царя и стремились бежать. Тогда Элисса обратилась к брату с такими лукавыми словами: она хочет переселиться к брату, чтобы дом ее мужа в ней, жаждущей забвенья, не вызывал тяжелой скорби, чтобы глаза ее не видели более перед собой того, что возбуждает в ней горькие воспоминания.

Пигмалион с удовольствием выслушал сестру, думая, что вместе с ней к нему перейдет и золото Ахерба. Но Элисса в тот же вечер с помощью слуг, присланных царем, чтобы помочь ей при переезде к нему, погрузила все свои богатства на корабли и, выйдя в открытое море, приказала сбросить в воду большие мешки, наполненные песком, но имевшие вид мешков с золотом. После этого она рыданиями, скорбными воплями стала взывать к Ахербу, умоляя его благосклонно принять сокровища, которые он оставил ей; пусть послужит ему в качестве погребальной жертвы то, что было причиной его смерти. А затем обратилась она к царским слугам: ей, сказала она, смерть давно уже стала желанной; но их, похитивших у жадного тирана богатства, ради которых он совершил убийство родственника, ждут жестокие пытки и суровые наказания. Этими словами она в них вселила страх и приобрела себе спутников в бегстве. К ней присоединяются также многие сенаторы, приготовившиеся к бегству той же ночью. Все они, принеся жертву Мелькарту, решили искать себе на чужбине место для поселения.

2) Основание Карфагена

Первую свою остановку беглецы сделали у острова Кипра. У жителей Кипра был обычай посылать девушек, перед тем как их выдадут замуж, в определенные дни на берег моря, чтобы они добыли себе деньги на приданое и, принеся эту жертву Венере, в дальнейшем хранили целомудрие. Из числа этих девушек Элисса приказала похитить и перевести на корабль около восьмидесяти, чтобы и ее молодежь имела жен, а будущий город – юное поколение.

Элисса, причалив в одном из африканских заливов, добилась дружественного отношения к себе местных жителей, которые обрадовались прибытию чужеземцев и возможности торговать с ними. Затем Элисса купила у местных жителей кусок земли такой величины, сколько можно покрыть бычачьей шкурой, где бы ее спутники, утомленные долгим плаванием, могли восстановить свои силы, прежде чем отправляться дальше. Однако Элисса приказала разрезать кожу на тончайшие полоски и захватила таким образом. больше земли, чем просила, почему впоследствии это место было названо Бирсой. Когда сюда стали сходиться жители из соседних местностей, то в надежде на прибыль они начали приносить с собой много товаров для продажи вновь прибывшим и стали оседать здесь. Вскоре из этого стечения людей образовалось нечто вроде поселка. Жители Утики прислали к Элиссе и ее спутникам послов с дарами как к своим соплеменникам, убеждая их основать город на том месте, где они уже расположились по воле судьбы. Да и у афров (ливийцев) появилось желание удержать пришельцев. Так с общего согласия был основан город Карфаген (Картхадаш, что значит «Новый Город»), а за землю, занятую городом, была установлена ежегодная дань. (За наиболее вероятную дату этого события может быть принято время между 825 и 823 гг. до Р. Х.)

При известии о новом городе в него стали стекаться люди, и население стало многочисленно, а государство велико.

3) Смерть Элиссы

Когда вследствие успеха в делах Карфаген пришел в цветущее состояние, царь макситанов Гиарб призвал к себе десять пунийских старейшин и потребовал себе в жены Элиссу, грозя в случае отказа войной. Послы побоялись сообщить об этом Элиссе и повели это дело с пунийской изворотливостью, сообщив ей, что царь требует, чтобы к нему прислали какого-нибудь человека, который научил бы его и афров более культурному образу жизни; но можно ли найти кого-нибудь, кто согласился бы уехать от своих соплеменников к варварам, живущим как дикие звери? Тогда царица стала их укорять: вправе ли они отказываться от более суровых условий жизни ради блага отечества, для которого они должны жертвовать, если потребуется, даже своей жизнью? Тогда они открыли царице, что именно поручил им сказать царь, добавив, что она сама должна сделать то, чему их учит, если хочет принести своему государству пользу. Попавшись в эту ловушку, она, обливаясь слезами и жалобно рыдая, долгое время взывала к Ахербу, мужу своему, а потом сказала, что пойдет туда, куда призывает ее собственная ее судьба и судьба ее города. Назначив себе трехмесячный срок для исполнения этого решения, она приказала воздвигнуть на окраине города костер будто для того, чтобы умилостивить тень своего мужа и перед новым браком принести жертвы по умершему. Затем она заклала много жертв, взошла на костер с мечом в руках и, обратив взоры свои к народу, сказала, что, согласно с их советом, собирается идти к мужу, после чего закололась мечом.

После смерти Элиссы власть в недавно основанном городе перешла в руки финикийских аристократов из ее окружения, которых Помпей Трог именует «принцепсами». Так было положено начало Карфагенской республике. Произошло это, по всей вероятности, в 814/813 т. до Р. Х. (Юстин; XVIII; 3–6).

4) Темные века

На начальном периоде карфагенской истории, по словам X. Леншау, лежит тьма. Письменные источники ничего не говорят о Карфагене на протяжении первых полутора столетий его существования. Только археологии позволяет несколько прояснить это время.

В начале своей истории Карфаген был срав¬нительно небольшим городом, почти или совсем не имевшем земельных владений. Да и за территорию, которую он сам занимал, карфагеняне должны были платить арендную плату, или дань, местному населению. Торговые связи объединяли его главным образом с метрополией.

Начало VII в. до Р. Х. приносит значительные изменения. Расширяется, по-видимому, сам город. Став значительным торговым центром и получив, вероятно, новое пополнение, Карфаген смог приступить к активной колонизационной деятельности. О первом акте колонизационной активности Карфагена сообщает Диодор