Метаморфоз - Саша Кор

Он снова расхохотался. Удивительная самоуверенность у человечка!

— Хочешь — пробуй. Мне не жалко. Это мне не помешает. Кстати, если надумаешь, можешь уже начинать. Дело в том, что я всегда убивал тех, кто был свидетелем моего появления.

Он поднялся с кресла. Хэно судорожным движением вздернул рукав и уставился в свою формулу. На миг Он почувствовал сопротивление, но чуть напрягся, и в эфире что-то гулко лопнуло. Он сделал шаг вперед. Что-то ударило Его, наверное, щитовая формула. Потом еще что-то встрепенулось в эфире, но Он уже не вникал. Какая Ему разница, что еще заготовил этот маг? У него все равно ничего не выйдет.

Хэно не знает главного, Он ему не сказал. Тэро все-таки существует. Тэро — это соединение Раха с человеком. Некое новое существо или явление. Вот почему всякий раз его приходится вычислять заново: Рах одинаковый, но человек разный. И если бы прямо сейчас Хэно сумел решить в уме эти уравнения, убрать из формулы мальчишку и оставить только демона, возможно, он бы даже смог что-то Ему противопоставить. Но он, конечно, не успеет, потому что жить ему осталось несколько секунд. Он вытянет из него все самое вкусное, душу и магическую силу, а потом разотрет в порошок бренное тело.

Он схватил свою жертву за горло и вдавил в стену. Хэно вцепился обеими руками Ему в запястье и сжег рукав. Смешно! А взгляд, смотри-ка! Да, в нем есть страх, но есть и ярость, и желание подороже продать свою жизнь. Упрямый тип. Вкусный.

Что-то грохнуло по загривку, и Он отвлекся, изумленно оглянувшись. По полу звякнула каминная кочерга, выпавшая из сухих лапок старой няньки.

— Беги, Зенеда! — прохрипел Хэно. Вот же заботливый.

— Кэнми! — запищала старуха, отступая к камину. — Ты же такой добрый мальчик, Кэнми! Что ты делаешь?

Кэнми! Вот уж смех! И Он рассмеялся, но вдруг осекся.

Кэн вздрогнул и растерянно заморгал, глядя на посеревшую от страха няньку. Его рука сжимала чье-то горло, и силища в этой руке ощущалась неимоверная. Владелец силы все еще присутствовал рядом, но теперь Кэн осознавал его отдельно от себя. Словно их двое в одном теле.

Рах беззвучно зарычал внутри его головы. Кэн мог слышать все его мысли. А думал он о том, что никто еще не воззвал к человеку в тот момент, когда демон убивал очередного зарвавшегося дрессировщика. Да и кому бы в голову пришло, и кто бы успел? Обычно жертвам было не до того, неудобно говорить с раздавленным горлом. А вот старуху он зря упустил из виду. Да и как можно было принимать во внимание какую-то прислугу? Но это все ничего, не страшно. Мальчишка долго не продержится.

Кэн совершенно ошалел от ужаса, когда понял, что происходит. С ним, в его собственном теле, заперт сам Рах, чтоб ему к Раху провалиться! И только окрик доброй няньки пробился к его затуманенному сознанию. Демон совершенно задавил его, а теперь собирается убить. А потом он убьет Нэйбо и старуху, вот уж кто совершенно напрасно попал под раздачу! Им всем точно крышка.

Но руки слушались. В своем теле Кэн все еще оставался хозяином, пусть и не единственным. И он ухитрился разжать пальцы. Шарахнулся назад, споткнулся о кресло и чуть не упал. Увидел, как Хэно рухнул на колени. И закричал единственное, что пришло в голову:

— Держи его!

Он почти не надеялся, что Нэйбо поймет и сможет. Но тот моментально задрал рукав и уставился на свою формулу. И Кэн почувствовал знакомое оцепенение, теперь даже желанное. Услышал внутри головы разочарованный вопль Раха. В этот момент Кэн понимал все, что понимал демон, так же ясно, будто это было его собственным знанием.

Они превратились в Тэро.

Они будут оставаться Тэро, пока Кэн сохраняет сознание.

Рах этого не позволит. Он атакует именно сознание Кэна, пусть тот и плохо понимает, как это будет выглядеть. А Хэно ничем не сможет помочь, потому что вынужден удерживать свою сковывающую формулу. Если отпустит, Рах вырвется и раздавит Хэно. Если не отпустит, Рах сначала задавит Кэна, а потом уже, ничем не сдерживаемый, убьет остальных. Выхода не было.

Или был? Вот это мерцание эфира — что это? Уж не сдерживающая ли формула? Формулы Кэн не видел, но в ней и не было нужды. Ведь сила Раха в том и состоит, чтобы воздействовать на эфир без всяких формул. Просто повторить это. Подхватить. Удержать.

Рах снова беззвучно взвыл. Они были в одном теле, имели одну силу на двоих, одну память на двоих, только две разных воли. Демон не мог помешать человеку использовать общую силу. Кэн связывал себя сам. Он стоял, судорожно вцепившись в спинку кресла, и остатками воли держал свое тело. В нем все перепуталось и смешалось. Он едва мог различить, где его тело, где потоки эфира, где воля Раха, а где его собственная личность.

Дело было плохо. Долго он так не продержится. Его сознание угасало, растворяясь в сознании демона. «Я Кэнми, — твердил он сам себе. — Я Кэнми Тахара, человек». Это пока помогало. Он еще мог различать себя. Но страшное напряжение воли исчерпывало его силы. Даже демонические.

И вдруг что-то начало сдвигаться. Что-то происходило вокруг. В голове слегка прояснилось. Кэн увидел, что Нэйбо сидит на полу, что-то лихорадочно рисует пальцем на одном месте и бормочет себе под нос. Взгляд его при этом не отрывался от Кэна.

Он выводил новую формулу. Формулу Раха.

Рах заметался. Похоже, у Нэйбо были шансы на успех.