Любовник на все времена - Сара Линдсей

«Ладно, — обозлился Генри. — Если ты можешь притворяться, то я не могу». Эта игра между ними ему надоела, если не сказать, осточертела. Он не мог с деланным равнодушием смотреть, как она удаляется от него, как она кокетничает с другим мужчиной. Генри резко встал, отдал бинокль Оливии и вышел из ложи.

Следом за ним вышел Джеймс.

— Погоди, Хэл. Или ты полагаешь, что я как настоящий дикарь похищу твою женщину, чтобы помочь вам соединиться?

— Отвяжись.

— Каким был, таким и остался. Постой, не кипятись. Давай лучше зайдем в буфет и там все обсудим. Отвергнутый кавалер не всегда настроен излить свою душу, зато всегда не прочь выпить.

— Да не о чем тут разговаривать. Она отвергла меня. Она согласна выйти за этого чертова баронета.

— Женщина, не желающая за тебя выходить, — задумался Джеймс. — Наконец-то нашлась одна, способная на такое.

— Она хочет быть со мной, — взорвался Генри. — Только не хочет за меня замуж.

Джеймс положил руку ему на плечо.

— Нет, надо все-таки зайти в буфет. Пусть тебе не хочется, зато мне надо выпить.

Они прошли в ближайший буфет, где пока было не очень многолюдно. Генри занял два свободных стула в укромном уголке, пока Джеймс заказывал ликер. Двое мужчин собирались говорить по-мужски, для этого требовалось некое подобие уединения.

— Итак, начнем. — Джеймс сделал небольшой глоток. Генри, в свою очередь, одним махом выпил половину стакана.

— Лучше бы ты взял бренди, — пробурчал он.

— Итак, — повторил Джеймс, делая другой небольшой глоток.

— Что ты заладил итак, да итак?

— Итак, ты сказал, что мисс Мерриуэзер предпочитает тебе баронета. Это просто невероятно. Может быть, я сужу несколько предвзято, но ты мне кажешься более выгодной партией.

В знак согласия Генри поднял вверх стакан и, осушив его до дна, поставил на стол.

— Диану мало волнуют титулы и деньги.

— Теперь я понимаю, как она относится к тебе, — ответил Джеймс. — Ты ей нравишься.

— Я знаю это. И она знает об этом, но вот это ее и пугает.

— Понятно. А ты говорил с ней по поводу ее страхов?

— Да, пытался. Но она ничего не хочет слушать.

Генри действительно пытался разубедить Диану, уверяя ее, что не собирается разбивать ей сердце. Но разве он пытался докопаться до подлинных причин ее нежелания выходить за него? Нет!

— Мне кажется, тебе стоит более внимательно выслушать ее возражения. Или ты передумал ее удерживать?

— Если бы знал, что она будет счастлива с другим, я не стал бы ее удерживать. — Генри схватил недопитый стакан Джеймса и осушил его до дна. — Впрочем, я в этом не уверен. Она понимает меня, верит в меня, умеет поддержать в трудную минуту. И я также вижу ее насквозь, как бы она ни старалась что-нибудь утаить от меня. Мы… — он запнулся, — …мы словно две родственные души.

— Даже если забыть на минуту твое нынешнее мучительное состояние, заметно, что ты полон твердости и решительности, не то что в начале сезона, — отозвался Джеймс.

— Она для меня все. Иногда мне кажется, что без нее я не могу дышать. Она словно часть меня, которую я когда-то утратил и вновь обрел. Никогда не прощу себе, если потеряю Диану. Нас как будто соединяет нечто незримое, но такое близкое и родное. Я сгораю от любви к ней. Такого со мной никогда не случалось раньше. Боже, у меня голова идет кругом, наверное, я выгляжу как…

— …влюбленный мужчина, — закончил Джеймс. — А ты признался ей?

— В том, что люблю ее? — Генри вздохнул. — Если бы это помогло, я бы признался, но она мне не поверила бы. Черт возьми, как я могу убедить ее в своей искренности, если она не доверяет мне? — Разозлившись невесть на кого или на что, последние слова Генри почти прокричал. Многие посетители буфета с недоумением начали коситься в его сторону. Окончилось первое действие и буфет быстро заполнился народом. Их уединению пришел конец. Генри нахмурился и мотнул головой в сторону выхода.

Джеймс согласно кивнул, и они направились обратно в ложу.

— Почему ты не попросишь своих сестер помочь тебе? Интриги, хитрости, даже козни нужны им как воздух… Мне кажется, Иззи получает от всего этого столько же удовольствия, сколько от сек… сюрпризов.

Генри рассеянно посмотрел на Джеймса:

— С чего ты взял, что Иззи нравятся сюрпризы?

— Еще как! — с жаром воскликнул Джеймс, пытаясь скрыть свое замешательство. — Ей нравятся сюрпризы, милые маленькие сюрпризы. Разумеется, Хэл, не стоит их путать с теми глупыми выходками и шалостями, которые мы выкидывали в детстве и юности.

— О да, в отличие от нас Иззи и Ливви умели подстроить какую-нибудь обидную пакость.

— Да, они были чертовски изобретательны, — рассмеялся Джеймс.

Еще какими изобретательными! Хитрые ловкие притворщицы, они кого угодно могли обвести вокруг пальца и просто обожали совать нос в чужие дела. Генри облегченно вздохнул, идея показалась ему недурной.

— Какой бы совет они ни дали, в любом случае он будет получше той ерунды, которая лезет мне в голову.

— И какая же это ерунда, если не секрет?

— Я уже подумывал о том, чтобы похитить ее.

— М-да, подобная выходка в твоем вкусе. Но здесь ты хватил через край: похищение с применением силы — преступление.

— Хорошо, что за него не вешают, впрочем, могу тебя успокоить, к такому средству я прибегну лишь в крайнем случае.

Когда приятели вернулись в ложу, там не было никого, кроме Шелдона. Он объяснил, что сестры Генри решили наведаться в буфет. Генри бросил взгляд на ложу Дианы, но там не было ни Дианы, ни Стикли. Руки Генри помимо его воли сжались в кулаки, от его джентльменства не осталось и следа. Попадись ему в этот миг Стикли, он накинулся бы на него, как самый настоящий дикарь.

— Значит, они направились в буфет? — протянул Генри.

— Да, так они мне сказали, — ответил его зять. — Они о чем-то шушукались между собой, выходя из ложи. Судя по их таинственному виду, сестрички что-то задумали. Надеюсь, что речь не шла о праздновании моего дня рождения. Тридцать лет не слишком серьезный повод для большого торжества. Думаю, я сумею их отговорить от этого.

— Если они задумали что-нибудь, их ничто не остановит. — Джеймс похлопал Генри по плечу. — Давай присядем и подождем их. Они должны скоро вернуться. Лучше расскажи, как идут дела на твоем конезаводе.

Занавес взвился вверх, началось другое действие, и только тогда Изабелла и Оливия вернулись. Едва сестры уселись, как Генри вежливо похлопал каждую из них по плечу, желая привлечь их внимание. Они переглянулись, бросили по взгляду на брата, затем переглянулись опять.